Ситуация не под контролем

      Едва открыв глаза, я уже испортила себе настроение мыслью о том, что в поездке будет участвовать Чэн.       Вещи были собраны еще со вчерашнего дня, и едва пробило восемь, я взяла рюкзак и палатку и с грустной миной направилась к двери. За ней меня ожидал приятный сюрприз.       Чан Ань стоял на пороге и приветливо улыбался. Я тоже невольно улыбнулась. Его улыбка не позволят оставаться равнодушной. Так приятно ощущать, что кто-то всегда рядом!       —Привет! Давай сюда вещи — сказал Чан Ань, взяв на себя труд, тащить мой багаж до автобуса.       —Привет! Спасибо за заботу! — сказала я и заперла дом на ключ.       —Ой. Давай без этих церемоний, обойдемся без них — отмахнулся Чан Ань.       Едва я вошла в автобус, как наткнулась на хищный взгляд Чэна, сидящего в центральной части автобуса около окна. Моё любимое место... Я огорченно опустила голову. Но Чэн уже тянулся рукой, чтобы схватить меня и усадить рядом с собой. Я невольно попятилась. Странно, когда рядом Чэн, меня сразу окутывает страх и смятение.       Вдруг спиной я уперлась во что-то. Я сразу поняла, что это Чан Ань. Страх начал отступать, а я почувствовала, как он берет меня за руку и ведет через весь автобус. Чан Ань остановился в самом конце и усадил меня на заднее место. Сам сел рядом в самом углу. Здесь, возле багажного отделения, места было всего два. Своеобразный замкнутый мирок в полумраке автобуса. Здесь, рядом с кондиционером, было прохладно в отличие от остальных мест автобуса. При желании можно было смотреть в окно и даже открыть форточку. Короче говоря, Чан Ань выбрал лучшие места.       Пока я всё это подмечала, у моего уха послышался вопрос:       —Ну, как тебе места?       —Великолепно! Спасибо, я и не знала, что такие места в автобусах бывают — улыбнулась я.       —Главное преимущество в том, что здесь на нас не могут пялиться Чэн и Леян! — заметил тренер — честно говоря, они мне порядком поднадоели.       Автобус тронулся. Поездка до гор займет всего сутки, а там пешком...       Ехать было немного скучновато, не люблю далеко ездить. Но Чан Ань сразу заметил отражение скуки на моем лице.       —Скучно? — спросил он.       —Ага — кивнула я.       —В «крестики нолики» или « морской бой»? — задал он неожиданный вопрос.       —Чего? — я прямо удивилась, услышав от него игры моего школьного детства.       —Ну, в ваших школах ученики в это играют или, по крайней мере, играли. Вот я и подумал, что тебе это нравиться — с улыбкой сказал Чан Ань.       —Тогда... тогда морской бой! — выпалила я. Чан Ань с готовностью достал два полностью разграфленных листа бумаги и протянул один мне. Я принялась расставлять корабли.       Мы сыграли не одну партию и не две. Мы не успокоились до тех пор, пока каждый не набрал по десять побед. И лишь тогда мы приняли решение отвести свои флотилии. Потом в ход пошли крестики нолики.       На обед автобус не останавливался, пришлось перекусить в буквальном смысле на ходу. После чего мы с тренером решили посмотреть фильм на телефоне. Хотя, может он и смотрел фильм, но я, по крайней мере, пялилась на него. И только вечером он достал мангу.       —Ты не против? — спросил он, будто извиняясь за своё увлечение.       —Да конечно! — закивала я — и пожалуйста, почитай мне вслух — попросила я, удобнее устраиваясь на сидении.       Он начал читать, незаметно для себя я начала засыпать. Сначала моя голова опустилась ему на плечо. Но потом он аккуратно переложил её себе на колени, чтобы мне было удобнее. Я чувствовала это, но не открыла глаза и не накричала на него. Подкупив себя тем, что утром шея не будет болеть. Но на самом деле мне просто было приятно спать у него на коленях.       Легкое прикосновение к моим волосам заставило меня проснуться. Я совершенно не желала открывать глаза, пока над моей головой послышался мягкий голос Чан Аня:       —Вставай, мы приехали.       Я открыла глаза и первым что я увидела, было улыбающееся лицо Чан Аня. Глядя на эту физиономию в голове появилась навязчивая идея: взять его за уши, притянуть к себе и поцеловать. Едва подумав об этом, я выругала себя в уме за это и вскочила на ноги.       —Ого, да у тебя я вижу решительный настрой на новый день! — с улыбкой произнес Чан Ань, не подозревая о том, что несколько минут назад творилось в моей голове — чего это ты скачешь с утра пораньше?       —Тебя не спросила — хмыкнула я, поправляя смятое платье.       —Ну зачем же начинать утро с грубостей? Хоть бы спасибо сказала. Я же тебе всю ночь добросовестной подушкой был, а утром будильником — нарочно обиженно сказал тренер.       —Ну да, разбудит не петух, прокукарекав, Чан Ань подымет, как человекав — пробормотала я себе под нос на русском.       —Надо срочно выучить русский — глядя на меня, вдруг сказал Чан Ань.       —Зачем тебе? — удивилась я.       —Должен же я знать о чем ты там вещаешь, а то вдруг обо мне какие-то гадости говоришь — развел руками Чан Ань — Ну ладно, пошли.       Конечно, лесные тропинки это хорошо. Птички, воздух и всё такое, но когда идешь пешком уже неизвестно, сколько времени этого всего просто не хватает сил замечать. Мы шли с самого утра, было ужасно жарко и тяжело. Чан Ань взял на себя труд нести мою палатку, и я искренне ему благодарна.       Наконец-то объявили привал на обед. Я устало плюхнулась на землю и откинулась на ствол дерева. Чан Ань опустился на корточки рядом со мной.       —Ну, как тебе путешествие? — спросил он бодрым голосом. Я была удивлена. Я чувствовала, что вот-вот рассыплюсь на песок, а он вон как огурчик.       —Ох, шли бы эти горы куда подальше! — только и сказала я.       —Боюсь, что куда подальше пойдем мы — горько усмехнулся Чан Ань — еще четыре дня пути.       —А потом? — спросила я, имея лучик надежды услышать о каком-нибудь санатории или чем-то типа того.       —Мы доберемся до места, где нам оставили продукты на обратную дорогу. Отдохнем там пару дней и пойдем обратно — от этих слов все мои надежды рухнули как карточный дом. И какой смысл в таком походе?       —От этих разговоров одна головная боль — простонала я — давай лучше обедать.       И снова лес. Я устала. Идти было трудно, но я шла. Мне почему-то жутко не хотелось показаться слабачкой перед Чан Анем. Глядя, как он идет легким шагом с бодрым видом и при этом тащит свои вещи и половину моих, я попадала под обстрел собственной совести. Тренер, мой дорогой, любимый Ангел Хранитель! Он идет и смотрит вперед сосредоточенным взглядом, но если я оступлюсь, его рука всегда будет рядом, чтобы стать мне опорой. Он идет молча, плотно сомкнув губы, но всякий раз он открывает рот, чтобы спросить, не устала ли я. Рядом с ним я не боюсь ничего. И мне, правда, кажется, что мы идем здесь одни. И Чэн с Леян не смотрят на нас волком. И нет вовсе их... но это не так.       Чэн постоянно пытался пристроиться поближе ко мне, но Чан Ань всегда оказывался между нами. Весь день меня не покидало смутное чувство, будто я овца, которую хочет сесть волк, а пес охраняющий стадо, отгоняет хищника. Вечер. После дня пути я готова была благословлять это время суток. А ужин, это слово казалось просто волшебным. Хотя ничего особенного в процессе пожирания консервов, собственно говоря, нет.       Вот что действительно заслуживает внимания так это установление палатки. Я вот, умелец хоть куда, могу сломать любую палку или колышек, естественно, если они позарез нужны целыми. Поэтому я так и ответила Чан Аню, когда он спросил, умею ли я самостоятельно устанавливать палатку. Если честно, то я этих самых палаток никогда и в глаза не видела. А зачем они мне? Я же туристские походы только по телевизору и созерцала. И чего это люди сдуру прутся в эти горы?       Услышав о моих супер способностях, Чан Ань только улыбнулся и молча начал доставать мою палатку из чехла.       —Если я правильно понимаю, ты мне поможешь с установлением сего подозрительного сооружения? — спросила я, заискивающе глядя на тренера.       —Вы правильно понимаете — любезно улыбнулся он мне в ответ — Но! Мне понадобиться ваша помощь.       —Конечно, конечно. А что нужно сломать, или потерять или... ну, угробить короче говоря? — поинтересовалась я невинно вертя в руках какой-то колышек.       —Ты как в школе училась? — вдруг спросил Чан Ань.       —С вашего позволения, на отлично — ответила я. Я сама не знала что творю. Похоже, от переутомления во мне включилась дурочка. Я не заметила этого, а вот Чан Ань... он заметил.       Внимательно поглядев на меня, он вдруг взял ведро с водой (мы остановились на ночь у озера) и вылил её мне на голову.       Я даже не рассердилась. Ведь в голове сразу просветлело. А главное дурочка мгновенно выключилась.       —Спасибо — сказала я Чан Аню, который озабочено, смотрел мне в лицо, при этом его руки лежали на моих плечах. Казалось, он хочет удостовериться, всё ли в моей голове встало на места.       —Прости — сказал он, наверное, полагая, что я его виню.       —Я серьезно! Спасибо, что привел в чувства, а то бы я еще невесть, что наболтала бы — сказала я, опуская глаза — Давай помогу, чем смогу.       —Ладно. Сейчас быстро соберем палатку, и ты переоденешься. А то гляди, вся мокрая — сказал Чан Ань и мы принялись за работу.       Сумерки и берег озера, красиво... Я сидела на самом краю небольшого обрыва, буквально метр над водой, и любовалась отблесками заходящего солнца.       Вдруг я почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечи. Ставлю тысячу против одного, что вы подумали, что это Чан Ань. Но нет, это был не он. Я сразу это почувствовала. Когда обнимает тренер, по телу разливается тепло его рук, а это... От этой руки идет холод, который сковывает как цепи. Даже дышать становится тяжело. Рука Чан Аня поддерживает, а эта давит как каменная плита.       Я испуганно отстранилась. Чэн недовольно хмыкнул.       —Чего ты меня боишься? Давай вместе любоваться закатом — сказал он.       —Не хочу я с тобой ничем любоваться. И обнимать не обязательно — сказала я, снова отстраняясь от него.       —А что так? Чем я тебе не угодил? Своего тренера ждешь? Так он не придет. Я же видел, как он тебя водой облил, не нужна ты ему. С любимыми так не поступают — я лишь мысленно улыбнулась. Он не знает, почему Чан Ань так поступил, не понять ему.       —А ты любишь? — спросила я.       —А то! Конечно! — утвердительно ответил Чэн.       —Но так как ты со мною поступал, с любимыми тоже не поступают! Твои действия — действия человека, который попользуется и выбросит! — заявила я.       —Нет, ну вы посмотрите на неё! Даже так своего тренера защищает. А как он поступает? Где его носит? Ты здесь одна сидишь, на закат любуешься в одиночестве, а он, небось, с другой! Бросил он тебя! Кто тебе здесь поможет? Никто! — говоря это Чэн навис надо мной и начал наклонятся всё ниже и ниже, по сантиметрах сокращая расстояние между нашими лицами. Я испуганно жалась к земле, не зная где искать спасения — Не придет он! Сегодня ты будешь со мной! Ты будешь моей!       —Ошибаешься! — послышался громкий, но спокойный голос над нами. Чэн резко повернул голову в ту сторону, откуда слышался голос, но не успел ничего сделать. Чан Ань ногой пнул его в плечо и тот кубарем покатился в воду. Да нет, он даже не пнул, а легонько толкнул его. Послышался всплеск.       —А этому парнишке самоуверенности не занимать — сказал Чан Ань, с интересом поглядывая с обрыва в воду.       Я всё еще лежала и не могла видеть, что случилось с Чэном. Поэтому, приподнявшись на локтях, спросила:       —С ним всё в порядке?       —Всё! По крайней мере, на столько, насколько может быть в порядке мокрый человек, бредущий к своей палатке через кусты — ответил Чан Ань — А ты что, за него волнуешься? Добрая душа, ты наивный ребенок? Но я его предупреждал. Как ты там говорила? Упрямство — достоинство ослов!       —Ты еще помнишь? — удивилась я. Я, наконец, приняла сидячее положение.       —Еще бы! Я всё помню — улыбнулся он, присев рядом со мной — Какой тихий вечер...       —Ага, у нас почему-то вот такие тихие вечера всегда начинаются с тихой драки — вслух подумала я.       —Ну, мы же не виноваты, что ему не сидится на месте — развел руками Чан Ань.       —Ну почему именно я? И почему он не хочет оставить меня в покое? — грустно спросила я, повернув голову к тренеру.       —Наверное, потому что когда знаешь что этот человек не для тебя, всё больше хочется им завладеть. Человек начинает тебя отталкивать каждый раз всё жестче и жестче, а ты снова и снова лезешь с мыслью, что он сам не понимает своего счастья. Мол, так ему будет лучше. И наступает момент, когда ты уже не можешь себя остановить. Это... это необъяснимо — грустно сказал Чан Ань, глядя мне в лицо — Я тоже был таким! — вдруг добавил он и устремил свой взгляд мне в глаза, словно пытаясь прочесть, что я о нем теперь думаю.       Но я лишь мягко улыбнулась. Я знаю... Я ведь видела всю его историю сс экрана телевизора... Но он, он всё ровно был не таким как Чэн. Он не позволял себе слишком многое.       —Почему ты так на меня смотришь? — спросил Чан Ань удивленный моим теплым взглядом — Я же исповедал тебе мои темные грешки. Я показал тебе обратную сторону луны. Черную и неприглядную... Почему же ты не смотришь на меня с презрением?       —Обратная сторона луны? А знаешь, я когда-то писала стихи... И один был как раз про ту сторону луны. Вот послушай:       По ту сторону луны,       Днем всегда дремают сны.       Чтобы ночью мне опять,       О тебе напоминать.       По ту сторону луны,       Кратеры надежд полны.       Чтобы их дарить когда,       Ведет дорога в никуда.       По ту сторону луны,       Мысли как орлы вольны.       И находятся ответы,       Там со скоростью кометы.       По ту сторону луны,       Силы мне всегда верны.       Чтобы мне помочь порой,       Справиться с самой собой.       По ту сторону луны,       Нет обмана пелены.       Там всегда глаза открыты,       Там иллюзии разбиты.       По ту сторону луны,       Мне глаза твои видны.       Чтобы быть с тобой всегда,       Я хочу лететь туда!       —Я знаю, ты не понял ни слова, ведь ты не знаешь мой язык. Но это неважно! Я не могу и не хочу презирать тебя! Ты ничего плохого никогда мне не сделал. А вот Чэн, он... он бы... Если бы не ты, сделал бы... — я чувствовала, как глаза становятся влажными — Я... Спасибо тебе, за то, что ты рядом!       —Глупая. Опять плачешь — ласково сказал Чан Ань, и я почувствовала, как его сильные руки обнимают меня.       Да, именно его руки. Они такие одни в целом мире. По всей земле нельзя найти руки теплее его. Я узнаю их из тысячи. Да, это он обнимает меня. Он, а не Чэн. И хотя он не говорил мне что любит, я сама чувствовала это. Такое чувство, будто бы, если мне будет холодно, он сам сгорит чтобы согреть. Разве это не любовь?       В темноте я нащупала вход в палатку. Но только я вошла, как кто-то схватил меня за руку. Я испуганно вскрикнула. Я пыталась вырваться из мертвой хватки Чэна.       —Какого чёрта ты творишь? — зло прорычала я, на этот раз удержаться от ругательства просто не было сил.       —Заткнись! — последовал грубый ответ, и он схватил меня за другую руку. Вдруг тьму рассеял свет электрического фонарика. Чан Ань злобно смотрел на Чэна. На это раз его взгляд пылал самой настоящей ненавистью. Что-что, а ненавидеть он умеет!       —Ого, так я, кажется, помешал вашим планам! Ночевать пришел? — ехидно спросил Чэн.       —Нет, просто ты слишком громкий! — ответил Чан Ань, приобретая спокойный вид.       —Да нет же! Вы что любовнички? — ухмылялся Чэн.       —Нет, просто соседи — ответил Чан Ань. Наши палатки стояли в метр друг от друга — А вот какого чёрта ты тут делаешь?       —Что хочу, то ворочу! — нагло заявил Чэн. И зря. Потому как после этих слов, Чан Ань врезал ему в его противную рожу, да так, что тот похоже вырубился.       —Он хоть дышит? — насторожилась я.       —Да живой он. Такого пса легко не убьёшь! — Чан Ань наклонился и насмешливо, но с нотками какого-то жуткого злорадства, сказал не слышащему Чэну — Дышите глубже!       После этого он взял Чэна за шиворот и сказал мне:       —Ты ложись, не бойся. Он больше не явиться — и вытащил его вон. Ночью стало прохладно. Мне снился кошмар. Чэн душил меня во сне, и я проснулась. На улице было тихо ни шороха, ни звука. Не смотря на холод ночи, я вспотела от кошмаров.       Мне срочно нужен был воздух, и я выбралась из палатки. Но не тут то было. У моей палатки на траве мирно спал Чан Ань.       —Ты сторожишь мой покой? Спасибо тебе, милый — прошептала я на русском.       Очевидно, он сидел, здесь пока не уснул. Я взяла из палатки плед и укрыла спящего тренера. Хотелось так, и сидеть рядом, при луне. Вот таким спящим он был похож на огромную кошку. Но не ту домашнюю, а другую дикую. Скорее на тигра. Рука сама потянулась, чтобы погладить его по волосам. Казалось он сейчас замурлыкает сквозь сон.       Возможно, я бы еще долго так сидела, если бы не подумала о светлой перспективе уснуть рядом. Не то чтобы мне было стыдно. Просто спать на улице в то время когда рядом палатка, по крайней мере, глупо.       —Спокойной ночи, любимый — прошептала я, последний раз проводя по его шелковистым волосам рукой. Я залезла в палатку.       Как просто, я назвала его любимым. Это впервые в моей жизни...