Ситуация не под контролем

      Я не закрыла глаза. Я решила до последней минуты видеть мой прекрасный мир. Нож готов был обрушиться на меня, но вдруг чья-то сильная рука перехватила руку незнакомца.       Я оглянулась и удивленно и в то же время радостно вскрикнула. Рядом со мной стоял Чан Ань и пристально смотрел на человека в черном. Незнакомец, казалось, был в шоке. Он, очевидно, не понимал, откуда появился этот неожиданный защитник.       Через минуту незнакомец опомнился и ринулся с ножом на Чан Аня. Я испуганно вскрикнула, но, по-видимому, я напрасно беспокоилась. Чан Ань наносил удары с молниеносной скоростью. Признаться, я боялась, что в настоящем мире он потерял свои фантастические способности. Ведь юаньудао вымышленный вид спорта, и скорость ударов и сложность приемов описанных там просто фантастическая. Но, тем не менее, Чан Ань сохранил в себе эту фантастичность.       Незнакомец, испуганный скоростью и силой атаки, бежал, уронив свой нож, который зловеще звякнул об асфальт.       Мы с Чан Анем остались одни...       Мы стояли напротив друг друга словно окаменели. Лунный свет заливал тупик и освещал лицо Чан Аня. Оно казалось мертвецки бледным, я не могла понять, что он чувствует.       Наконец я бросилась к Чан Аню, и хотела было поблагодарить его и спросить, не ранен ли он. Только тут я поняла, что в моей голове не осталось ни одного китайского слова. Они улетучились точно так же как и мои познания в медицине.       Сознание этого больно укололо меня, и я замерла на месте, на расстоянии метра от Чан Аня.       —Прости меня! — вырвалось из моей груди.       Я бессильно упала на колени, и горячие слезы покатились по моим щекам.       Какая же я эгоистка! Я такая мелочная и ничтожная! Он должен презирать меня теперь!       —За что ты извиняешься? — это прозвучало как гром среди ясного неба. Я не сразу поняла, кто это сказал. Голос, этот такой знакомый голос. Он, безусловно, принадлежит... Чан Аню! Но откуда он знает язык?       —Ты меня понял? — удивилась я, всё еще глотая слезы.       Чан Ань молча подошел ко мне и опустился рядом.       —Да — наконец ответил он.       —Но как? Но откуда? Прости! Прости за то, что я не сказала тебе... — я всхлипнула.       —Но ты же пыталась. Я давно догадывался, что ты не отсюда. Я много раз видел, что ты хочешь что-то сказать, но сдерживаешься — ответил он.       —Я, правда, ничтожество! — простонала я.       —Но я люблю это ничтожество и знаю, что оно любит меня — Чан Ань улыбнулся и пальцем смахнул слезу с моей щеки.       —Ты не презираешь меня? Я же обманула тебя... — я подняла на него влажные от слез глаза.       —Ты сделала это ради меня. Запомни, что бы ни случилось в прошлом, это не изменит моего решения оберегать тебя в настоящем! — он сказал это серьёзным тоном, но довольно мягко глядя на меня.       Я просто с ума сошла от радости. Я как бешенная бросилась ему на шею и заключила в объятия. Если бы он был Чуюанем, то, наверное, задохнулся бы. Когда я наконец-то отпустила его, то увидела, что он улыбается.       —Что? — смущенно спросила я.       —Я люблю тебя! — улыбнулся он и, притянув меня к себе поцеловал...       Я посмотрела по сторонам. Мой чемодан лежал рядом, неподалеку лежал чемодан Чан Аня.       —Значит у вас сейчас ночь — услышала я голос Чан Аня.       —Как видишь — ответила я — Поэтому, торчать на улице я считаю не целесообразным. Так что пошли домой.       —К тебе домой? — уточнил он.       —Нет! К нам домой! Ты забыл? Мы же договаривались — напомнила я ему наш недавний разговор.       Чан Ань ответил мне на непонятном языке. Как и следовало ожидать, я не поняла ни слова на китайском.       —Что ты сказал? — спросила я.       —Я сказал что помню — улыбнулся он. Однако он быстро научился пользоваться преимуществом в знании языков.       —Ладно, пошли — сказала я, взяв его за руку.       Мы поднимались по сходам. В подъезде ярко горел свет и по стенах беззвучно скользили тени. Чан Ань шел за мной, неся чемоданы.       —На каком этаже ты живешь? — поинтересовался он.       —На пятом — ответила я.       —И почему здесь нет лифта? — пробормотал Чан Ань.       —Что бы ты спросил — хихикнула я — Давай, сынок, не ленись! — нужно было видеть этот обиженный и обреченный взгляд Чан Аня.       Мы поднялись на площадку, и я остановилась у дверей моей квартиры. Я начала искать в сумочке ключи.       —Это твоя квартира? Ты живешь совсем одна? — спросил Чан Ань, глядя на дверь.       —Да. И умоляю, говори тише — шепотом попросила я.       —Почему это? Ты же сказала, что живешь одна — удивился тренер.       —Вот именно поэтому. Вон в той квартире — я показала на соседнюю дверь — Живет одна старушка, бабушка божий одуванчик. Её интересует буквально всё, особенно соседи и те их дела, которые её не касаются. И именно потому, что я живу одна ее, безусловно, заинтересует твоя персона. В такое поистине детское время как сейчас (а по её мнению двенадцать часов ночи это детское время) она, наверное, бодрствует. И если она тебя увидит, будь уверен, завтра весь подъезд, если не весь дом, будет знать, что я притащила домой мужчину. Причем я не ручаюсь, что сведения ограничатся тем, что ей действительно известно. У нее, знаешь ли, богатая фантазия...       Я с величайшей осторожностью, дабы сохранить желательную тишину, повернула ключ в замке. Как можно тише открыв дверь, я в одно мгновение затащила в квартиру Чан Аня вместе с чемоданами и захлопнула дверь. Мы очутились в непроницаемом мраке квартиры.       Я сделала шаг во тьму и наткнулась на Чан Аня. Чтобы не упасть я ухватилась за его плечо. Я услышала его горячее и прерывистое дыхание прямо возле моего уха. Я сделала быстрый шаг назад и пошарила рукой по стене в поисках выключателя.       После сухого щелчка прихожую залил яркий свет, и я увидела спокойное лицо Чан Аня. Да на его лице не отражается никаких шальных мыслишек, а я то... Подумав об этом, я почувствовала, как краснею. Я тут же замахала руками улица, делая вид, что мне жарко.       —Ну и душно же тут! — произнесла я — А ты чего стоишь как вкопанный, будто не домой пришел? Разувайся, не в гостях же...       Я первая сняла свои туфли и поставила на этажерку, Чан Ань последовал моему примеру. Я взяла свой чемодан и пошла по коридору, жестом пригласив Чан Аня, следовать за мной.       Мы очутились в гостиной, она в то же время была и столовой. Это была большая квадратная комната с круглым столом посредине. Сюда так же выходили двери нескольких комнат.       —И так! Вот это дверь на кухню. Холодильник в твоём полном распоряжении, как впрочем, и всё остальное в этом доме. Это дверь в ванную. На счет этой комнаты у меня есть только одно большое требование: стучаться! Это дверь в мою комнату — я открыла дверь и, затолкнув туда чемодан, снова закрыла — Она должна интересовать тебя меньше всего. И наконец, дверь в твою комнату. Здесь до тебя никто не жил, но она в полном порядке.       Я открыла дверь комнаты рядом с моей и, пригласив Чан Аня следовать за мной, вошла. Комната была самой обычной. Кровать, ночной столик, письменный стол, платяной шкаф (я его называю гардероб), книжный шкаф. Правда в книжном шкафу вместе с книгами за стеклянными дверцами стояла масса статуэток, фото, картинок, ракушек и прочих безделушек.       Чан Ань подошел к шкафу и первое что он принялся разглядывать это фотографии.       —Кто это? — спросил он, указывая на одну из них.       —Это? Я — я ответила так, хотя знала, что он спрашивает не об этом.       —Я вижу, что это ты. Я спрашиваю, кто этот парень, с которым вы стоите в обнимку? — уточнил Чан Ань.       —Это мой лучший друг, мой одноклассник — ответила я и, улыбнувшись, стукнула пальцем по стеклу, за которым стояло фото.       Чан Ань снова пробормотал что-то на китайском.       —Что ты там ворчишь? Это же просто шаблонное фото с выпускного. На них все обнимаются, а некоторые и на руках сидят. Будь добр, переведи свои претензии — потребовала я.       —Я говорю, что вы отлично вышли на этом фото.       —Врешь. Ты же не это сказал — обиделась я.       —Но ты тоже ни разу не перевела сказанное правильно. И заметь, я и в моём мире мог говорить непонятно для тебя. На корейском или английском, но я этого не делал. Теперь я в твоём мире, и я надеюсь, ты позволишь мне иногда говорить на родном языке? — улыбнулся он.       —Ладно. Я пойду, приготовлю ужин, а ты располагайся. Если что, спрашивай.       Я ушла на кухню. Вспомнив о том, что фартук висит в прихожей на вешалке, я направилась туда.       Едва я успела снять фартук с вешалки, как раздался настойчивый стук в дверь. Меня будто током ударило, так стучит тётя Нина. Она конечно уже почти бабушка, но все её зовут «тётя». Это и есть та самая любознательная соседка.       Первой мыслью было сделать вид, что меня нет. Но если подумать, если она стучит, то знает что я уже дома. Если я ей открою, то есть шанс что она ничего не узнает о Чан Ане. Он ведь занят в своей комнате. А вот если я её не впущу, вот тогда она всполошится, и беды не миновать.       Подумав так, я подошла к двери и открыла её. На пороге, как и ожидалось, стояла тётя Нина. Она медово улыбалась, и как всегда без приглашения влетела в квартиру.       —Боже мой, Машенька, уже вернулась?! Как доехала? Ну, рассказывай — тут же медовым голосом начала она.       —Спасибо, тёть Нин, хорошо! В общем-то, без приключений — улыбнулась я.       —Ну а как там? — оживилась она.       —Ну как... Курорт как курорт... — неопределенно протянула я — Скучно там.       —Ой, да ты везде скучаешь! Замуж тебе нужно выйти, вот и скучать не будешь — тётя Нина затянула свою старую пластинку.       —Да где же тут порядочного жениха найдешь? — ответила я, лишь бы что-то ответить.       —Да у меня тут есть один на примете. И симпатичный и умный и зарабатывает, а главное влюблен в тебя без памяти. Ты бы к нему присмот... — вдруг она запнулась на полуслове, и удивленным жадно-любопытным взглядом уставилась на что-то позади нас.       Я оглянулась. В коридоре стоял Чан Ань и смотрел в нашу сторону.       —Здравствуйте! — поздоровался он, увидев, что мы обратили на него внимание — Маша, где у тебя лежит отвертка? Там дверца у шкафа немного сломана.       —Машенька, кто это? — наконец спросила тётя Нина — Неужели ты его с курорта привезла? Господи, да что ж это твориться-то?       —Ну... Тёть Нин, вы неправильно поняли! Я же не... — попробовала я защищаться, но безуспешно.       —Я же не слепая, я же всё вижу! Боже, Боже! Ну, зачем ты привела малознакомого мужчину в дом посреди ночи?! Я от тебя такого не ожидала! — тётя Нина не то что бы сильно сердилась, она просто исполняла долг заботливой соседки.       —Тётя Нина, да не принимайте вы это близко к сердцу — сказала я.       —Как же не принимать? Ты же мне как дочь родная! А этого — она указала на Чан Аня — Ты еще совсем не знаешь. Одному богу известно, что у него в голове. Да и что я скажу тому молодому человеку, о котором я тебе говорила? — впрочем, тётя Нина смотрела не с осуждением, а с любопытством. Сразу было понятно, что этот монолог был направлен не в упрек, а чтобы выудить побольше сведений.       —Тётя Нина, не беспокойтесь вы! Я его уже давно знаю. Чан Ань не такой человек! А молодому человеку вы сами всё объясните. Вы же сами знаете, что ему сказать лучше меня — улыбнулась я.       —Чан Ань? — удивленно повторила она и подошла к Чан Аню. Она приподняла очки и уставилась на него — Молодой человек, да вы никак китаец? — наконец произнесла она.       —Да, вы правы, тётя! — ответил Чан Ань, слегка поклонившись, согласно правилам вежливости.       Его учтивый поклон и вежливое обращение, совсем не похожее на поведение наших парней, вмиг снискали расположение тёти Нины. Но всё же она решила немного посомневаться для того самого приличия.       —Это что же вам в Китае девушек мало? Приехали сюда наших девушек портить? — спросила она, впрочем, совсем не строго.       —Простите, тётя, но я не собираюсь никого портить — произнес Чан Ань, наверное, не совсем поняв в каком смысле, она употребила слово «портить».       —Как же, как же! Приехали неизвестно откуда, неизвестно кто. Пришли к девушке домой на ночь глядя, да какое там глядя, посреди ночи! И еще имеете уверенность говорить, что никого не портите? — тётя Нина осталась довольна своей тирадой.       —Неправда, это я его привела! Я сама его позвала! — заступилась я за него, чем вызвала улыбку на лице тренера.       Чан Ань с улыбкой на губах приобнял меня за плечо и сказал, обращаясь к тёте Нине:       —Простите, тётя, но я действительно никого не порчу. Я приехал не неизвестно откуда, я приехал из Китая. И кроме того я не неизвестно кто, а её жених — и он нежно взял мою руку и показал колечко сверкавшее на ней.       —Боже, да неужто ты замуж выходишь? — тётя Нина уставилась на меня, не понимая, как это она пропустила такую новость.       —Да, тёть Нин! — улыбнулась я, склонив голову на плечо Чан Аня.       —Ой, простите, ребятки! Я ж не знала! Ну, тогда спокойной ночи, я вам мешать не буду — и она растаяла за дверью.       Я была уверенна, что ушла она не, потому что не хотела нам мешать, а потому что хотела распространить новость с помощью телефона. Так как идти сейчас к кому-то в гости было затруднительно.