Гостья из прошлого

К сожалению на следующий год я снова не смогла поступить на врача. Однако поступила через год. Но учебу на медсестру мне было жалко бросать и я была уверена, что она мне пригодится. Поэтому я решила совместить. И это было ужасно. Спала по несколько часов в сутки. Я съехала от родителей и если бы мама не заходила ко мне каждый день и не оставляла бы еду, то я бы точно превратилась в ходячего мертвеца. Но отступать было некуда. Незаметно наступил 1942 год. К этому времени я 4 год училась на врача и закончила колледж. Письма от друзей приходили очень редко. Ведь у всех началась взрослая жизнь. Я не обижалась, ведь у меня у самой не было свободной минуты и даже сил черкануть даже строчку. Из последних новостей знала, что ребята собираются поступать в армию. Потом письма прекратились вовсе. Моего папу военного отправили на войну в Европу. Несмотря на то, что большинство боев происходило на другом континенте, после событий Перл Харбора, стало понятно, что это общая битва. Я как обычно гордилась своим героем, который несмотря на свое звание и возможности не стал отсиживаться в окопах, а отправился в самую гущу событий. А затем моего отца убили. Шок, ярость, злость, горечь утраты…..пустота. Я была папина дочка. И если мама давала мне нагоняй за мои шалости, то папа тихо посмеивался под неодобрительные взгляды и вздохи мамы. Внешностью я была похожа на маму. Светло-русые густые волосы, светлая кожа на лице, которая при первых весенних лучах солнца покрывалась светлыми веснушками, обрамляющими мой нос и щеки. А зимой приобретала белый оттенок, за что друзья иногда меня называли снежной королевой. И только большие голубые глаза были от папы. Когда у меня было хорошее настроение они были светлые, как вода в спокойном море, но стоило кому-то разозлить меня, так в них начинал бушевать шторм с молниями. И вот всё что они оставили мне от папы, это цвет глаз. Нам даже не привезли тело, сказав, что их батальон подорвали и к сожалению ни одного не выжало, так и еще совершенно нет останков, только ошметки от тел. И тут я поняла, что хватит отсиживаться в стороне. Я продолжение своего отца, мне нужно поехать на войну. Не убивать, а спасать жизни. Возможно однажды мне удастся спасти хотя бы одну жизнь. Маме о своем решении я не сказала. Не смогла сказать. Она и так была убита горем после смерти папы. Да и не поняла бы она моего поступка. Только отец мог бы понять. Я улетела в Нью Йорк, ведь в Калифорнии было опасно подавать документы. Слишком много военных знают моего отца и мать. Кто-нибудь да передал бы. И прощай моя служба. А здесь, даже если кто-то и узнал бы меня вряд ли стал сразу звонить моей матери. Я хотела успеть увидеться с друзьями, ведь уверена, что эти двое не останутся в стороне от армии. И у меня было одно дело, которое необходимо было сделать. Ведь до этого момента у меня не хватало смелости. Я успела вовремя. Зайдя к Барнсу я встретила его младшего брата, который сказал, что он вызвался добровольцем и завтра отправляется Англию. И что сейчас он со Стивом на выставке Старк Экспо или на танцах неподалеку. Я нашла друзей на выставке в компании двух симпатичных девушек. Они не ожидали увидеть меня. Баки покраснел и что-то сказал девушкам и те ушли обиженные, гневно глядя на меня. Конечно, кажется я испортила им вечер в компании такого красавчика. “Стеффани, откуда ты здесь?Ты знаешь, что меня нигде не брали в добровольцы, везде отказывали. А сегодня я встретился со странным профессором и меня взяли в экспериментальные войска”- радостно спросил Стив. “Я приехала повидать вас, ведь знала, что обязательно заявитесь в армию, да на самую передовую”, - немного слукавила я. Мне не хотелось рассказывать о своем решении, так как этот вечер не хотелось проводить в разговорах, что мне не место в армии. Мы пошли на танцы, но по пути Стив, встретил профессора и красивую девушку в форме по имени Пегги. Они его увели по каким-то делам. В клубе было шумно, накурено. Несколько девушек как только мы вошли начали махать Барнсу. Он махнул в ответ, но не хотел отпускать меня из виду и крепко сжал мою ладонь. Я улыбнулась. “Баки, ты можешь потанцевать с ними, а я пойду куплю себе выпить”- пытаясь перекричать музыку, сказала ему. Но он отказался и пошел со мной на бар. А мне необходимо было немного алкоголя для храбрости, чтобы закончить свое дело. Когда подошли пару его знакомых и пригласили за стол, я практически выпнула Барнса к ним. Но даже отходя он не сводил с меня своих серых грустных глаз. Издалека я любовалась на него. Ему очень шла военная форма, которая подчеркивала его сильную мужскую фигуру. Острые скулы, волевой подбородок, красивое лицо, на которое заглядывались девушки из толпы, хихикая и обсуждая его привлекательность между собой. Допила второй коктейль и решила выйти подышать воздухом. поскольку от алкоголя и шумной музыки моя голова начала раскалываться. Я вышла на улицу, вдохнула воздух полной грудью. И даже там до меня доносились смех, шум и музыка. А потом сзади подошел он, развернул меня, взял одной рукой за талию и прижал к себе. А второй рукой взял за подбородок и поднял его на встречу к себе. Мои глаза увидели блеск в серых глазах. Сердце забилось значительно быстрее. А затем Джеймс сделал за меня дело, на которое я решалась ни один год- он поцеловал меня. Нежно и в тоже время крепко, будто боялся, что если ослабит хватку, то я испарюсь. Мои руки обхватили его шею и гладили по волосам. Его поцелуй имел запах меда. Сладкий, терпкий и мягкий. весь мир остановился. Я больше не слышала музыки, шума, не чувствовала жара или холода. Только его губы. Он медленно отпустил хватку и отодвинулся. и начал медленно говорить, думая над каждым словом:“Прости. Я должен был сделать это много лет назад. И сегодня наверное не самый подходящий день, ведь я не исключаю варианта, что я не вернусь с этой войны. Но даже если это так, то я не хочу умереть, зная, что не решился поцеловать тебя!” “Баки, я приехала для того, чтобы ты не уехал без моего поцелуя. Я тоже давно хотела поцеловать тебя! Но я боялась испортить нашу дружбу. А когда уехала, мне казалось нечестным взваливать ношу отношений на тебя”, - произнесла я и снова поцеловала его. Мы просто два глупца, которые боялись признаться друг другу в чувствах. А может и нет. Никто теперь не узнает, что было бы. Мы гуляли по городу, обнимались, держались за руку, танцевали когда слышали музыку. И не говорили. Будто скажи слово и всё вокруг рассыпется в пыль и разлетится по ветру. но всему приходит конец, наш пришел спустя пару часов. На рассвете Джеймс отправился в свою часть. Он не разрешил мне идти его провожать. Привел к нашему дереву в парке и долго-долго целовал. Мои глаза были закрыты, но мне не удалось сдержать слезы. Как я не пыталась капель скатывались с моих ресниц и продвигались по щеке, а Баки не отрываясь от моих губ тихо вытирал их подушечками пальцев. Затем отстранился и прошептал мне в макушку, вдыхая запах моих волос: “Я люблю тебя Стеффани Кинг”. И я, подняв голову ответила: ”Я люблю тебя Джеймс Барнс”. А дальше он ушел, оставив с собой запах утренней летней свежести и смесь тепла и огромной дыры в сердце. Я снова зарыдала под злополучным старым дубом. Затем я собралась духом, вытерла слезы и попыталась найти Стива, но его нигде не было. Тогда я пришла в пункт для добровольцев. Там его тоже не было. Я подала документы и меня приняли без особых разговоров. Армия нуждалась в медсестрах. Первым делом я попросила ножницы и заплела волосы в косу и отрезала их. Длинным волосам не место на войне. Мы работали в полевых условиях. Раненых было так много, что мне казалось, что мои руки уже не отмыть от крови. Она была повсюду. Первого солдата, который умер у меня на руках звали Пит. Он получил ранение в голову, часть черепа была разбита,а мозги медленно вытекали наружу. Удивительно, но он был в сознаний, пусть и затуманенном. Рассказывал, что у него красавица жена и милая дочка пяти лет, которая смахивает на ангелочка своими белокурыми локонами, светлыми глазами и пухлыми щечками. Я держала его за руку и пыталась не плакать от его рассказов и понимания, что малышка Рози никогда больше не увидит своего папочку. А спустя 20 минут он умер, тихо с улыбкой на лице. Тогда я не смогла сдержаться и заплакала, меня вырвало и затем еще раз. После Пита были десятки, может сотни бойцов, умирающих у меня на руках. Но слез больше не было. В те часы, когда удавалось поспать, я видела Баки. Ему 12 и только что он спас меня от собаки, которая сбежала от соседей, перепрыгнув забор. Ни секунду не задумываясь, заслонил меня собой и начал отбиваться портфелем. Ему 13 и он учит нас со Стивом ударом из бокса.У нас совершенно не получается, а он над нами хохочет. Ему 14. Дождь лил три дня подряд. Мы идем в кинотеатр, но на пути огромная лужа. Чтобы не запачкать мои новые туфли, я забираюсь ему на спину и он переносит меня на другую сторону. Мы уже почти дошли до спасительного островка, когда Баки поскальзывается и мы кубарем падаем в огромную лужу. Все мокрые, грязные, мы минут 15 не могли успокоиться от смеха. В кино нас таких чумазых так и не пустили в тот день. Ему 24 и он впервые меня поцеловал. Я просыпалась и меня снова ждали окровавленные тела, замотанные головы, пробитые легкие и ампутации. В нашей команде было три медсестры я, Лиззи и Сьюзи. А также пожилой доктор Смит. Мы находились под Францией. Но после отступления наших нас перебросили ближе к Англии. Приехав на место, мы застали оживленный военный штаб.В это самое время бойцы направились в логово врага. Внезапно я увидела ту самую девушку, которую была с Роджерсом и профессором. Красивая, статная, с волнистыми волосами и цепким взглядом, она казалось не вписывалась в ту грязь, в которой мы находились. Мне даже показалось, что ее кожа немного светится, настолько неестественно чистой она была среди солдат. Я подбежала к ней. Вдруг она что-то знает о моем друге Стиве. “Простите,меня зовут Стеффани. Я вас видела в Бруклине, в тот день когда вы со своим знакомым встретили моего друга Стива. Возможно, вы слышали как у него дела, ведь с тех самых пор я ничего о нем не знаю”. У девушки появился легкий румянец на щеках. Или мне показалось? “Здравствуйте, я Пегги Картер. Стив о вас рассказывал. Сейчас он во главе со 107. Пытаются захватить базу Гидры”. 107….. Обычно я не запоминала цифры, но эта цифра была громом среди ясного неба. Здесь служил Барнс. И Роджерс во главе? Я не ослышалась? Тут Пегги позвал военный в возрасте и со взглядом командира. Такой взгляд был у моего отца. от этой мысли у меня екнуло в сердце. Они о чем то взволновано говорили и активно жестикулировали. Махали руками будто показывая направление. Видимо туда отправился 107. Там был Стив, но был ли там Джеймс? В эту секунду прогремел взрыв вдалеке, именно там куда махали эти двое. По взглядам этих двоих я поняла, что именно там были наши бойцы и взрыв сделали не они. Не мешкая ни секунды я побежала в палатку-госпиталь. Схватила брезент и сумку с медикаментами. И побежала со всех ног туда, где только что прогремел взрыв. Я бежала среди леса минут 10. Кажется сзади бежала подмога. Затем я вышла на огромную поляну, а впереди было огромное серое здание, которое вселяло ужас. От него веяло холодом и смертью. Поляна была покрыта дымом, а впереди слышались выстрелы. Плевав на осторожность я побежала вперед. По пути мне попадалось много трупов. Никто не издавал звука. И тут я увидела его. Весь в крови, в ранах, странный костюм превратился в лохмотья. Но больше всего меня удивил вид. Это было лицо Роджерса с телом качка. Близнец? Двойник? Я осторожно подошла. Пульс есть. Он открыл глаза. “Стеффани, откуда ты здесь? Что с твоими волосами? Помоги мне встать, внутри Баки” - Стив говорил тяжело, из его рта сочилась кровь. он попытался встать и всё говорил, что нужно идти. Я не могла позволить ему убить себя же. С такими ранами ему совершенно нельзя двигаться. И я вколола ему снотворное. Он вырубился через тридцать секунд. И я побежала внутрь. Коридоры были мертвыми. Смрадный запах гари и смерти. я всматривалась в лицо трупов, каждое новое лицо и я снова с облегчением видела, что это не он. Живых не было. Завернув в очередной коридор я нашла Баки. Почувствовала издалека, ведь это первый человек в этих коридорах, который был жил. Мой милый, любимый Джеймс Барнс. Его красивое лицо всё было в крови, глаз заплыл, а из губы сочилась кровь. Но он был жив. Он открыл здоровый глаз и сквозь пелену затмевающего сознания увидел меня. Я нагнулась рядом, обняла и прошептала: ” Баки, я рядом. Даже на войне приходится вытаскивать тебя из передряг. Я люблю тебя”. Я ласково коснулась губами его щеки, он улыбнулся и вырубился. Так легче. Я расстелила брезент и подпихнула его под Барнса. За время службы, несмотря на мои небольшие размеры, я привыкла таскать солдат. Война сделала моё тело еще выносливее, поэтому я буду тащить Баки и Стива пока не дотащу их до госпиталя. Я продвигалась по коридорам, как впереди увидела Роджерса. Но как? Снотворное должно было вырубить его минимум на полчаса, а исходя из его травм, он вообще не должен был передвигаться еще пару недель. а эта гора мышц еще и бежала. “Стив, как такое возможно? Ты точно Стив?”- ошарашенно спросила я. “Да, Стеф, это я. Мне вкололи экспериментальную сыворотку, которая сделала меня суперсолдатом. Мое тело трансформировалось и регенерируется в несколько раз быстрее. Ну это так, вкратце” - проговорил он. Роджерс легко схватил Барнса и потянул меня за собой. Но я отмахнулась. Я хотела посмотреть нет ли еще живых. Если есть, то я должна была помочь. Пройдя до коридора, где нашла Джеймса, услышала шум. Там лежал не военный, а человек в белом халате. Я не знала, что делать”. И тут сзади что-то щелкнуло. Щёлк! А затем темнота.