сопротивление

       — раздавлю, как клопа паршивого! — орал во все горло Кислов, пытаясь вырваться из рук Меленина и нанести еще пару мазанных ударов по лицу Хенкина младшего.        да, узнать о романе своей матери и отца лучшего друга таким образом, наверное, сильно пошатнуло психику парней. застав их в полицейской машине на заднем сидении в то время, пока они занимались сексом, Кислову просто снесло башню. а еще больше ее начало сносить, когда его лучший друг стал защищать своего отца, хоть и сам понимал, что защищать нужно было Кислова и свою же мать, которой изменил Хенкин старший. нанеся пару оскорблений в сторону Кисы, Боря задел самую больную тему Вани. тему отца, о котором Кислов не знал абсолютно ничего.        — поганая шваль! — кинул Кислов и, наконец, ушел. пиная камни, что попадались под ноги и ощущая физическую боль, он глушил боль моральную. неужели это все из-за него? расплата за то, что Хенкин отпустил его. гнев — вот что сейчас владело юношей. злость, агрессия, апатия ко всему и дикое желание набить морду не только младшему Хенкину, но и старшему.        подкуривая вишневую сигарету, было принято решение отсидеться у моря, где никого нет, все обдумать. идти домой и встречаться с матерью не хотелось. ей тоже нужно было побыть наедине, уверен Кислов. ведь когда они встретятся, тяжелого разговора будет не избежать. Кислову нужна была полная информация о произошедшем. каким образом она оказалась под Хенкиным? что ее сподвигло на это согласиться? и, все таки, есть ли в этом вина сына?        идя по спуску к пляжу, пиная вниз камни и получая новые порции физических болезненных ощущений, парень поднимал клубы пыли, что попадали в дыхательные пути и осаживались на одежду.        в голове уйма мыслей, а в рюкзаке бутылка малинового вина. перед тем, как идти на праздник, так называемый «день города», Меленин и Кислов зашли в дворовой магазин «24 часа», где парней знали и всегда продавали без документов. усевшись на холодный камень, парень достал из рюкзака ту самую темного цвета бутылку и раскладной нож, который уже не один раз служил ребятам штопором. открутив винную пробку и выкинув ее куда-то среди камней, Ваня прикоснулся, искусанными от стресса в кровь, губами к бутылке и сделал глоток сладкого и немного терпкого вина, что заставило его зажмуриться. напиток обжег горло и проник в кровь.        — «..I've watched you change and you feel alive you feel alive I've watched you change..» — глухо и еле слышно доносились строчки песни его любимой группы. и любимой группы его матери. дрожащий женский голосок продолжал петь строки, раздаваясь приятным эхом в голове Кислова.        поднявшись на ноги и закинув рюкзак на плечо, парень продолжал смотреть в сторону огромных камней. в голове всплыли воспоминания о месте, где он во второй раз повстречал милую спасительницу. держал открытую бутылку с, уже отпитым, вином и продолжал слушать тихие отголоски. не выдержав, Кислов сорвался с места и побежал в сторону, откуда раздавалось чудное пение.        все было очень очевидным. Кислов слегка усмехнулся и на его лице всплыла искренняя и приятная улыбка, когда он увидел белокурую макушку с теми же заколками в волосах. девушка сидела на камнях в наушниках и фотографировала бушующее море на полароидный фотоаппарат. волнистые волосы и белая юбка, что была надета на девушку в столь холодную погоду, развивались на легком ветру.        — слушай, милая спасительница, мне начинает казаться, что ты русалка какая-то, — с улыбкой во все 32 говорил Кислов, спускаясь к девушке и пытаясь удержать равновесие.        — Иван? следишь за мной что ли? — спасительница дрогнула от неожиданности и подняла большие синие глаза на юношу, что уже стоял рядом с сидящей на камнях девушкой, — вино? хорошее, кстати.        — знаю, поэтому и взял, — Кислов присел рядом и протянул девушке бутылку с вином, предлагая уничтожить ее вместе. на что получает одобрительный жест и наблюдает, как она отпивает напиток с нотками малины и, из-за неаккуратности, бордовая капля стекает с губ по подбородку девушки.        — ой, — тыльной стороной ладони она вытирает каплю и передает бутылку Кислову, — ты тут один? знаешь, пить одному — это первый признак алкоголизма, Иван.        — как видишь, теперь пью не один, — ухмылка проскочила на лице парня. в голове вспомнились идентичные слова белокурой девчонки, — день сегодня неудачный, — еще один глоток бордового напитка обжег горло и доля алкоголя поступила в кровь.        — извини, что лезу не в свое дело, но ты можешь мне рассказать, если хочешь, — и конечно, конечно Киса хотел с кем-то этим поделиться, поделиться неприятной болью, что он сейчас испытывает и неприятным осадком после слов лучшего друга.        — хах, — нервный смешок выскользнул с уст парня, что любовался разбушевавшимся морем и развивающимися волосами особы, что сидела по правую сторону от него и пила с ним вино с одной бутылки, — дружок ментеныш с его папашей.. один совратил мою мать, а другой выгораживал его. и все это я своими глазами увидел, представляешь? — очередной глоток вина, — это из-за меня все.        — что? не вини себя не в чем. ты пытался поговорить с мамой? — ошарашенная девушка пыталась подбодрить Кислова и дать ему дельный совет.        — да когда, блять? я только оттуда пришел, — парень кинул свой взгляд на костяшки, на которых осталась кровь Хенкина младшего, — во, — показал девушке кровавое пятно на руке и, снова нервно усмехнувшись, отвел взгляд на острова.        — подрались? я и представить не могу, как ты сейчас себя чувствуешь.. — не успела закончить девчонка, как ощутила тяжелую голову на своем плече и щекотящие шею кудрявые волосы. <tab — не нужно представлять. просто выслушай, — снова бутылка попадает в руки девушки и она отпивает вино, положив голову сверху на его мягкие кудрявые волосы.        — Марта, — тяжело вздохнула девушка. парень в недоумении поднял голову, тем самым заставляя и ее сделать то же самое, и посмотрел на девушку, в ожидании объяснения, — меня Марта зовут. я так и не успела представиться вчера, — милая спасительница Марта рассматривала носки своих кед, виляя ногами то в одну, то в другую сторону.        — серьезно, Марта? ты не шутишь? красивое имя! а день рождения у тебя когда? — с долей сарказма говорил парень, закусывая нижнюю губу и ухмыляясь, смотря на улыбающуюся спасительницу.        — а ты смешной.. летом, — немного смутилась девчонка от пронзительного взгляда Кислова и отвела свой взгляд, устремив его в каменистый берег.        парень курил вишневые сигареты, облокотившись на холодные камни, пока белокурая Марта делала последние глотки малинового вина. заметив телефон в бирюзовом чехле, что лежал у бедер девчонки, Кислов взял его. свайпом влево открыл камеру и навел ее на Марту, что допивала вино на фоне бушующего и волнующегося моря. на фронтальную камеру сделал пару своих селфи и забил себя в контактах, установив забавную фотографию. опустив шторку в телефоне, в последних прослушанных оставалась та же песня, которую она напевала около часа назад и на которую и пришел юноша.        — споешь еще раз? — спросил Кислов и нажал «play» в телефоне девушки. она посмеялась в ответ, показывая свою прекрасную улыбку и оголяя белоснежные зубы, — нет, я серьезно. я могу спеть с тобой.        — знаешь эту песню?        — это моя любимая группа. и любимая группа матери.        девушка улыбнулась и, легко покачиваясь, начала петь заученные наизусть слова. Кислов прижал колени к груди, положил на них голову и смотря на Марту, слушал ее пение. ему было приятно находиться рядом с особой, рассказывать ей что-то и слышать, как она ему язвит. заглядевшись, он и не обратил внимание, что девушка уже прекратила петь и смотрела на него, легко посмеиваясь.        — дар речи потерял, Ваня?        — что? — вопрос вывел Кислова из транса, — нет, я заслушался просто. красиво поешь, правда.        слово за слово и у ребят появлялись новые темы для обсуждения. они узнавали много нового друг о друге, выяснялось, что у них было достаточно общих знакомых. по большей части, конечно, это были девушки, которыми Кислов разбрасывался направо и налево, но Марте об этом знать не обязательно. по крайней мере сейчас.        время близилось к полуночи. над бухтой растянулась звездная пелена и огромная луна отражалась в морской соленой воде. пара гуляла по берегу, активно что-то обсуждая. девушка остановилась и, достав полароидный фотоаппарат с кармана куртки, встала рядом с Кисловым так, что за ними открывался вид на море и скалистый берег. зажмурившись от яркой вспышки, Марта сделала два прекрасных кадра. пленка вылезла с фотоаппарата и, стоя на месте, ребята ждали, когда проявятся фотографии. и вот, спустя пару минут на карточках появились четкие изображения, где их волосы раздувает ветер, бушует море, у обоих улыбки во все 32 и зажмурившиеся глаза. одну фотокарточку девушка вручила Кислову, а другую убрала в маленький альбомчик, который тоже носила в кармане куртки.        — ого, по моему пора домой идти, уже полночь, — удивленно Марта взглянула на время в экране мобильного.        — я, наверное, еще погуляю, — Кислов отвел взгляд в землю и тяжело вздохнул. видеться с мамой сейчас он не хотел. ему нужно все обдумать и дать маме время. время подготовиться к важному для них обоих разговору. куда он сейчас может пойти ему и в голову не лезло. просто поскитаться по городу, купить еще выпивки и посидеть в парке. вариантов несколько, но телефон почти разряжен, музыку не поставишь.        — не хочешь видеться с мамой? — с долей сожаления Марта посмотрела на, сверлящего взглядом берег, Кислова. в ответ он также кивнул.        — давай провожу тебя, — легко улыбнулся парень и, приобняв и поворошив по волосам девушку, пошел к тропе, что ведет к городским улочкам.        пока они шли и Киса рассказывал интересные и смешные истории из школьной жизни, параллельно смеясь, Марта думала, что делать с Кисловым. бросать ночью его одного она не хотела, тем более после всего, что у него сегодня случилось. оставаться наедине со своими мыслями ему действительно не стоило.        — можешь остаться у меня, — вставила Марта посреди рассказа Кислова. тот же ошарашено взглянул на девушку и остановился.        — правда?        — нет, блин, шутка. только у меня отец дома, так что нужно быть тише, — ставила в известность девушка и, схватив парня за запястье, повела по тропе в сторону дома.

***

       поднявшись на последний уровень пятиэтажного здания, они встали у темно-серой железной двери. девушка поднесла указательный палец к губам, как бы прося парня быть тише, и открыла дверь, проворачивая ключ в замочной скважине.        когда они вошли, в нос ударил запах древесины и лаванды. девушка стянула с себя обувь и убрала куртку в шкаф-купе. парень сделал то же самое и они тихо прошли в комнату, что скрывалась за белой дверью. в ней было темно, но одним щелчком Марта включила гирлянду, что висела над ее кроватью, и она осветила тусклым теплым светом всю комнату. в глаза бросился стол с множеством книг зарубежных и отечественных писателей, лежащий на нем ноутбук и прозрачная стеклянная бутылка с ветками лаванды, от которой, видимо, и был вкусный запах по всей квартире. стена над столом увешана полароидными фотокарточками. подойдя ближе, Кислов стал рассматривать каждую из них. на одной запечатлено день рождения Марты, на другой пикник, на третьей лысая кошка, которая разлеглась на пушистом покрывале, и большее внимание привлекла фотография с недавней тусовки, на которой запечатлены Меленин, Анжела и Марта.        — интересно? — девушка вернулась в комнату уже в домашней одежде.        — вообще, да. у тебя уютно, — парень оглядел комнату, — зачем тебе так много растений?        — люблю цветы, да и зеленый цвет успокаивает.        — не слышал об этом.        — я думаю пора ложиться. я сегодня устала, да и ты, думаю, тоже, — белокурая достает с шкафа спортивные штаны и вручает их Кислову, дабы он переоделся. пока он это делает, она расправляет кровать и ложится в нее, укрываясь теплым пуховым одеялом.        девушка чувствует, как матрац проминается за ее спиной, и тяжелая голова парня падает на подушку.        — в очередной раз спасла меня, — даже лежа спиной к Кислову, Марта чувствует его улыбку и его взгляд. только отвечать ему она не стала. не знает что на это сказать. сделала вид, что уснула, — спасибо, милая спасительница Марта. — холодная ладонь дотрагивается до ее волос, легко их поглаживая. в животе происходит что-то непонятное, будто рой бабочек сейчас вырвется наружу. только длилось это блаженство не долго. буквально через минуту Марта услышала тихое сопение Кислова под боком.