С поличным

— Меня просто чертовски тошнит от этого, Скалли, — выплюнул Малдер, направляясь в спальню Стрелков. — Мне надоело быть одним гигантским разочарованием. Он сел на кровать, уронив голову на руки, когда Скалли мягко закрыла дверь и подошла к нему. В общем, это был тяжелый день, кульминацией которого стало то, что несколько минут назад Малдер узнал от Байерса, что его «высоконадежный источник» был просто еще одним способом, с помощью которого «люди за кулисами» манипулировали им и намеренно сбивали со своего следа. Скалли могла бы сказать ему, что она сомневалась в достоверности его источника с самого первого дня, что она пыталась предупредить его, что такой исход возможен, но он уже и так был подавлен, поэтому в этот момент было бы излишне жестоко сказать это. — Это не твоя вина, Малдер, — мягко сказала она, встав между его коленями и положив руки на его опущенные плечи. — Ты слишком строг к себе. Он усмехнулся, опуская руки на колени, но не опуская головы. — Я должен был знать, Скалли. Я мог бы сказать, что это они выставили меня идиотом, но я сам неплохо с этим справился, — насмешливо сказал он. — Малдер, — сказала она со вздохом, — не говори так. Ты не неудачник и не идиот. Ты просто человек, который пытается поступать правильно, и они этим воспользовались. Это их ошибка, а не твоя. Он тихо покачал головой, но ничего не ответил. — Эй, — прошептала она, обхватив его челюсть ладонями и запрокинув его голову, чтобы он посмотрел на нее. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, и она уловила легкую дрожь его челюсти, хотя он очень старался это скрыть. Она ненавидела видеть его таким. Как беспощадно и критично он мог относиться к себе. Это заставляло ее чувствовать, что она должна защитить его и злиться на него одновременно. — Ты самый лучший человек, которого я знаю, — нежно сказала она, и у нее перехватило горло от волнения. — Даже самые лучшие люди совершают ошибки, но это не меняет того, кем ты являешься. Кем ты являешься для меня. Ты ценишь мое мнение, Малдер? — Конечно, — сказал он многозначительно. — Что ж, мое мнение таково, что ты умный, добрый и настолько целеустремленный, что этим ублюдкам приходится пускать в ход свои самые лучшие уловки, чтобы попытаться встать у тебя на пути. Если бы они не считали, что ты представляешь угрозу, они бы не беспокоились, верно? Он шумно вздохнул и ненадолго закрыл глаза. — Ты слишком великодушна, Скалли, — сказал он, хотя и без особой убежденности. Он положил руки на ее бедра, притягивая ее немного ближе, — но спасибо. Она мягко улыбнулась, и наклонилась вперед, чтобы легко поцеловать его в одну щеку, а затем в другую. — Малдер, ты должен знать, что у меня есть строгое правило, — начала она, поцеловав уголок его рта. — я не позволяю людям говорить недобрые вещи о людях, которых я люблю. Она поцеловала другой уголок его рта, а затем кончик носа: — Значит, я не могу позволить тебе так говорить о себе, хорошо? Его лицо расплылось в удивленной улыбке, и она почувствовала прилив адреналина. Хотя они оба понимали серьезность того, что было между ними, ни один из них не зашел так далеко, чтобы выразить свои чувства. Сейчас казалось, что это лучшее время, чем когда-либо. — Я не заслуживаю тебя, — сказал он с благоговением, и она поцеловала его в губы. — Да, — пробормотала она ему в рот, и поцелуй стал углубляться, когда они услышали грохот и приглушенные ругательства из ванной. Скалли резко отошла от него, ее голова резко повернулась к источнику шума. Малдер встал с кровати и быстро пересек комнату, широко распахнув дверь ванной, чтобы увидеть Фрохики и Лэнгли. Фрохики сел на край ванны, а Лэнгли восседал на закрытой крышке унитаза. Их лица были красными и застенчивыми. — Мы искали пластыри, — выпалил Фрохики в тот момент, когда Лэнгли настаивал: — Мы ничего не слышали. Малдер повернулся, чтобы посмотреть на Скалли, но она уже вышла из комнаты. Он повернулся к своим друзьям и вздохнул. — Никогда не говорите ей об этом, — сказал он с оттенком угрозы. — Конечно, нет, — решительно сказал Фрохики, поворачиваясь к Лэнгли, который кивнул головой. Малдер был на полпути к двери спальни, когда Фрохики снова заговорил: — Эй, Малдер. Я рад за тебя, чувак. За вас обоих. В его словах не было шуточного подтекста. Малдер растянул рот в благодарной улыбке и пошел искать Скалли.