Стив

*** — Не присядешь со мной? Стив не оборачивается и он не подозревает, как сложно Баки даются эти два десятка шагов. Сэм оставляет их, но Баки всё еще нерешительно мнется за спиной Стива. — Это моя последняя просьба, Бак. И он садится.  Стив такой старый, Баки даже смотреть на него тревожно - будто он рассыпется от одного его взгляда, улетучится как тонкая пыльца на крыльях бабочки от прикосновения пальцев.  Они ничего не говорят друг другу, просто смотрят на водную гладь. Всё кончено. *** Стоя на Хэлликериере, всё чего он хочет - дотронуться до его лица. Приласкать его. Он потерян и внутри Стива переполняет жалость. Но он не смеет, даже если бы у него была эта возможность - Баки никогда не принадлежал ему, и сейчас - уж подавно. Он бросает щит будто это ему ничего не стоит. И это действительно так - все вещи на свете всегда меркли перед Баки.  Даже если это их конец, Стив так счастлив, что снова увидел его живым. *** — Расскажи мне всё. С самого начала, Бак. Тот морщится, неловко улыбается и отводит взгляд. — Стив, - этот мягкий голос, когда он обращается к нему. Никто и никогда не обращался друг с другом так же бережно, как они с Баки. Стив кладет руку на его плечо. — Мне просто нужно знать. Нужно знать, чтобы еще сильнее терзать себя за всё то, чего я не сделал. Испытать те муки, которые испытывал он на протяжении семидесяти лет. Это ведь целая жизнь, если подумать. Жизнь, которую Баки провел не рядом с ним.  Господи, Стив так облажался. *** Конечно, тот ничего ему не рассказывает. Наташа и то знает больше. Это так несправедливо. Что вообще ты можешь знать о справедливости, обрывает себя Стив. Семьдесят лет его лучшего друга, любви всей его жизни — покрыты мраком и тайной и от этого Стива буквально разрывает на части. Может, ему нужно знать это все, чтобы просто не сойти с ума от собственного воображения.  Как же ты жалок, думает он. *** Когда он видит на том лабороторном столе - сердце пропускает удар. Он сжимает его плечо. — Бак, это я, Стив. — Стив? - тот сначала будто ничего не видит - его взгляд блуждает и Стива пронзает страх, что тот ослеп.  Но потом его глаза останавливаются на Стиве. Черт, он забыл, что выглядит совсем не так как в их последнюю встречу. Теперь ему хватает сил поднять Баки со стола и прижать к себе, обнять его, впитывая этот запах, запах настоящего дома, каким всегда был для него Баки. Он возвращает Баки себе. И он никогда больше не собирается оставлять его. *** Плавные линии лица, трогательные скулы, большие зрачки и лёгкая улыбка — Стиву не нужно смотреть на него, чтобы воспроизвести это лицо по памяти и перенести на бумагу.  Они в военном лагере и Стив воспользовался этой передышкой, чтобы запечатлеть несколько ракурсов Баки на бумаге.  Когда тот подходит к нему, он закрывает блокнот и улыбается.   — Снова твои пейзажи? — Не мог бы ты отойти подальше? Здесь вообще-то создается шедевр, - смеётся Стив. *** Стиву так жарко и кровь стучит в ушах и наверное даже Баки своим вполне человеческим слухом слышит как быстро бьётся его сердце, когда сам он тёплый и обнаженный льнёт ко Стиву. И всё же его собственной выдержки хватает, чтобы не хватать его в попытке сблизиться еще сильнее, не привлекать его для поцелуя, а просто замереть в хрупком предвкушении того, что тот будет делать дальше. И Баки, его мягкий и снисходительный к нему Баки не собирается мучить его дальше, он склоняется и целует Стива и это так сладко, что приходится зажмуриться. А когда он открывает глаза - лицо Баки по-прежнему так близко, он видит его расширенные зрачки, чувствует его лёгкое дыхание.И тогда Стив, наконец, позволяет себе дотронуться до его мягких волос, как давно этого хотел, гладит его по голове. Баки дрожит и его бедра прижимаются сильнее, он стонет и от этого стона внутри Стива ворочается как тяжелый зверь темное и от этого столь не свойственное ему возбуждение. Прежде, чем он успевает подумать, он опускает руки на его бедра и толкается вверх, как будто это способно помочь им обоим. — Бак, - хрипло выдыхает сам, не в силах отвести взгляд от его лица.  — Стив, - тот вторит ему в беспамятстве и потом из его губ вырывается то, что заставляет Стива окончательно потерять голову, — Я хочу, Стив. Это мираж, и он боится спугнуть его, когда укладывает Баки на спину, и когда раздевает его, и когда касается его там так запретно и сладко. Он стёр бы с лица земли любого, кто бы причинил Баки боль. Он нежно касается  пальцами, только приконсновение, ничего больше.  — Давай, Стив, - тот тянет его за запястье и у них обоих нет ни шанса отступить назад. Его пальцы двигаются внутри и уже одного этого так много, что Стив мог бы кончить, но Баки притягивает его ближе, как будто боится, что Стив передумает. — Уже можно, - он касается его щеки и Стиву кажется, что его сердце готово разорваться на части. Он очень старается, но всё равно ему кажется, что он делает это грубо, когда входит первым медленным и плавным толчком. —Стив, Стив…, - тот не пытается уйти от проникновения, смотрит влажно и сердце Стива замирает от этого взгляда, - Сейчас. Стив чувствует, как внутри всё постепенно расслабляется и он может двигаться в нем так хорошо и правильно, как всегда этого хотел. Слиться с ним в одно целое, как будто сама любовь была придумана только для них двоих. Он склоняется и целует его шею, Баки приподнимает плечо, жмурится и открывает рот в беззвучном стоне. Делать ему хорошо - это всё, чего он когда-либо хотел. Стив просыпается, он дрожит и до того, как сон окончательно покидает его, он все еще стонет его имя.  Он абсолютно один, его белье неприятно липкое, когда он окончательно осознает то, что только что случилось. *** Он отчаянно пытается не краснеть, когда видит Баки после таких снов. Пытается подолгу не задерживать взгляд на этих розовых губах, но то и дело его глаза возвращаются к ним. — С тобой всё в порядке? - как-то раз спрашивает его Баки. И Стиву хочется сказать, что нет. Ему хочется даже закричать об этом. Он помнит, как наяву, как этот рот стонал его имя, как эти руки прикасались к нему, ласкали его грудь и плечи, как эти бёдра доверчиво распахивались перед ним, как ворота в рай. Но конечно, он улыбается и говорит: — Всё просто отлично, Бак. Эта дружба - самое дорогое, что у него есть. Он никогда не позволит своему порочному разуму потерять её. *** Иногда ему страшно засыпать - что, если он стонет имя Баки наяву? Что, если кто-то услышит это? Что, если это услышит сам Баки? Он долго ворочается в из тесной палатке - теперь тело Стива такое огромное, что занимает больше пространства и за это ему тоже стыдно. — Стив, - утомленно стонет Баки, - Кончай возиться. Давай уже спать.  Он замирает, а когда слышит мерное дыхание Баки - еще долго лежит в темноте без сна.  *** Он хлопает Баки по плечу, чувствует его тепло даже через одежду. Это самое прекрасное ощущение, которое ему доводится испытывать наяву. В голове мелькают картинки, как он касался его совсем по-другому.  Наступает время, когда он смиряется и с этим.  Ведь, в конце концов, сны - это всё, что ему когда-либо будет позволено. *** «Я-люблю-тебя-я-люблю-тебя-я-люблю-тебя»: иногда, даже спустя столько лет — стучит набатом и проносится в его голове, как поезд.  Ему часто снится тот последний момент — он протягивает руку и пытается дотянуться до него, но Баки ускользает, он падает и Стив ничего не может сделать. Он просыпается. Немой крик застыл на его губах. Жизнь была к ним так жестока, не так ли? Если бы тогда только можно было отмотать назад, хоть на пару секунд, он сказал бы ему, признался бы без раздумий. Но теперь это уже не важно.  Каждую секунду его жалкой жизни он жалеет, что не прыгнул следом. *** Он с трудом может думать о миссии и постоянно отдергивает себя - эти люди так нуждаюися в нем. Ведь для этого его и создали - встать на защиту человечества, преданно служить ему. Но едва он прикрывает глаза - Баки снова возникает перед его взором: взгляд потерянный, его волосы в беспорядке, а ноздри раздуваются, когда он смотрит на Стива. Тот бросает дымовую шашку и будто растворяется в воздухе. А всё, что остается Стиву - стоять и сжимать кулаки. *** Это совсем другой Баки. Такой, каким Стив его увидел тогда на крыше, когда тот с легкостью поймал его щит. И такой, как тогда, на мосту, когда он сорвал с него маску. Это опасный Баки.  Он - самое опасное, с чем когда-либо приходилось сталкиваться Стиву, потому что он по-прежнему как будто не может противостоять ему, даже когда тот пытается его убить.  Он толкает Стива на спину и нависает сверху. Его лицо скрыто за волосами и Стив тянется, чтобы отвести их. Тот не дает ему этого сделать - живая рука вмиг хватает его запястье, а металлическая - смыкается на его шее. -Баки, - хрипит он. -Какой еще Баки, - его лицо искажается неприятием и злобой и всё равно он впивается в его губы. Это не те ласковые поцелуи, о которых так часто мечтал Стив - его губы жестко сминают рот Стива, зубы впиваются в язык, но и этого достаточно, чтобы завести его. Рука исчезает с горла, чтобы вдавить его спиной в матрас. Бедра Баки требовательно вжимаются в его собственные так, что это скорее больно, чем возбуждающе.  — Ya hochu, - Стив не понимает его, речь звучит резко и хрипло - это не голос его Баки. Его прошивает дрожью от того, что с ним говорит Зимний солдат, — Мне нужно это, - в подтверждении этих слов Стив  получает пощечину, а потом руки исчезают и он смотрит как сначала полоска кожи появляется над черными штанами Баки, а затем пальцы расстегивают его собственные - слышен треск ткани. Металлическая рука смыкается на его члене и это по-прежнему скорее неприятно, чем возбуждающе, но Стива ведёт от одной мысли, что Баки вернулся и он снова делает с ним это - заставляет хотеть его. Стив протягивает руку и касается напряженного живота, на краткий миг удовольствие искажает лицо Баки, он зажмуривается, но быстро берет себя в руки - глаза снова смотрят жестко и холодно. Он облизывает пальцы и заводит их назад и это такое привычное движение, будто Баки делал его не раз - Стиву хочется взвыть от этого. Опрокинуть его на живот и вылизать его, как часто делал в своих снах. Но тот не дает ему шанса на ласку, он насаживается сам и тут же шипит и им обоим больно, но этот Баки будто не знает, что можно по-другому, Стив бы все сделал для него. Вместо этого он двигается рвано и резко, запрокидывает голову и хрипло стонет, как будто действительно нуждался в этом. — Баки, - Стив вторит ему, но тот смотрит в ответ чуть ли не с отвращением. — Заткнись! - он снова хватает его шею и даже пытается сдать пальцы, Стив задыхается и кончает, - Не смей! - но уже поздно. Его брови хмурятся, он пытается выжать из Стива всё удовольствие, которое ему положенно и даже не замечает как его пальцы ослабляют хватку, а потом пропускает тот момент, когда Стив всё же касается его щеки, убирает налипшие волосы. — Баки, - нежно повторяет он, несмотря на этот бешенный ритм, который задал не он. — Какой я тебе Баки, - зло шипит тот, но затем измученно стонет и кончает даже не касаясь собственного члена. Стив просыпается. В его пижамных штанах всё напряжено до предела. Его пронзает страшная мысль - спустя столько лет он всё ещё хочет его так сильно.  *** Ему бы хотелось, чтобы чувство долга перед этим миром и людьми, оставило бы его хотя бы ненадолго. Хотя бы на Хэлликериере. Он бы тогда не стал наносить удары, не стал сражаться с ним. Грубые швы на его перчатке оставляют ссадину на скуле Баки, тот смотрит жестко, но загнанно. Они оба измучены этой схваткой, но каждый стремится завершить свою миссию. Самый дерьмовый момент - когда ему приходится душить его. Как будто недостаточно того раза, когда Баки захватили в плен, того момента, когда он сорвался с поезда и того, как он не узнал Стива. Теперь ему еще и приходится чувствовать как дух Баки оставляет его, тело обмякает в его руках. Как будто Стив пережил недостаточно боли. *** Однажды его настигает мысль - что, если просто нужно оставить Баки в покое? Ведь все плохие вещи случались с ним так или иначе по вине Стива. Он влипал из-за него в драки, защищал Стива, не жалея себя самого. Он попал в плен просто потому, что Стив не смог присоединиться к нему на войне. Он бы защитил Баки, он бы не дал никому так просто забрать его. Он упал с поезда и потерял руку потому, что Стив не смог удержать его, это он затащил его на этот проклятый поезд, он создал Коммандос и он не смог защитить лучшего друга. В конце концов, тот попал в лапы Гидры потому, что Стив не вернулся за ним в ущелье.  Он не смог ему дать ничего, кроме собственных грязных снов и мыслей в то время, как Бак дал ему всё.  Всё это терзает его каждый день, прокручиваются в его голове, даже теперь, когда Бак в Ваканде, в полной безопасности. Тот выбрал криосон, небытие — просто чтобы не находиться рядом со Стивом, не смотреть в глаза предателя, так Стив думал. *** Когда Баки делает шаг и произносит «Стив?», а потом его тело начинает превращаться в пыль, Стив не верит, он просто не выдержит этого еще раз. Он бросается навстречу, но уже поздно, ему остается только бесплодно трогать землю. Место, где еще мгновение назад стоял Баки.  *** Мир, где он постоянно теряет Баки - это страшное место. Стив не хочет в нем находиться настолько, что ему проще отмотать семьдесят лет назад, чем потерять его еще раз при любых обстоятельствах.  *** Баки не горит желанием находится рядом с ним - по-прежнему оставаясь в Ваканде. Стив сначала тешил себя надеждой - поселиться вместе или хотя бы по соседству, чтобы жить как и раньше, а может еще лучше: ходить на утренние пробежки, пить кофе в кафе неподалеку, разговаривать, читать газету и может быть что-то еще.  Но очевидно - Баки больше не хотел этого. *** Он понимает, что должен дать тому прожить его собственную жизнь. Обзавестись семьей и настоящими друзьями, которые не предадут его так, как предал Стив. Может быть, Сэм справится с этой ролью. Ему самому нужно вернуться в пятидесятые и прожить эту жизнь рядом с Пэгги, так, как бы сделал это настоящий Капитан Америка, так, как должно.  Выполнить уже свой долг, а не тешить себя призрачной надеждой провести еще какое-то время рядом с Баки.  Не портить его жизнь только потому, что он сам испорченный. В конце концов, никто не запретит ему видеть сны. *** Хуже всего - видеть лицо Баки, когда он сообщает ему о своем решении. Он как будто готов разрыдаться - смотрит неверяще, обвиняюще, его нижняя губа подрагивает и Стиву ничего так сильно не хочется, как просто обнять его. Прижать к себе и забрать свои слова обратно.  Но он остается твердым в своем решении, пусть он и решил за них обоих — для Баки так будет лучше.  Столько раз жизнь разлучала их, и теперь Стив сам решается на разлуку. Он больше не даст случаю сделать это.  -Ещё обязательно увидимся, Бак, - уверенно говорит Стив, его рука — на плече его лучшего друга.  -Да, Стив, - тот выглядит подавленным, но всё, что ему остается - смириться с этим решением Стива. И тому кажется, что Баки приходилось смиряться всю свою жизнь: с решениями Стива, с его выборами и с его запретами.  Это так несправедливо. ***  День такой жаркий, солнце беспощадно бьёт даже сквозь закрытые шторы.  Сегодня его 112 День рождения.  Он обедает, а потом решает пойти вздремнуть. Это такой мирный и славный день.  Ему снится Баки. Он видит его лицо так отчётливо: у него синие глаза и лукавая улыбка. А обе его руки - живые. Он манит к себе Стива и смеется. И Стив подходит ближе, обнимает его, чувствует тепло тела через тонкую рубашку.  Он так счастлив.