Теплый май

май. раннее утро. солнце ласкало тёплыми лучами деревья. по всюду слышался запах роз. я стоял возле яблони, никак не решавшийся ее спилить. листья дерева, под нежными порывами ветра, словно что-то шептали мне. в это утро я успел сделать многое: полить цветы, подстричь кусты, перебрать инструменты в гараже. все это происходило тихо, неспеша. я не хотел нарушать этот тонкий баланс громкими звуками бензопилы. я крепко сжимал аппарат за его шершавый поручень, и смотрел на одинокую яблоню. "зачем ее спиливать?"- единственный вопрос который беспокоил мою пустую голову на тот момент. - Доброе утро, Александр! - тонкий запах итальянских духов послышался в воздухе. в одной ее руке была роза, одна из тех, что я полил с утра, а второй она поправляла пепельно- белые волосы. Ева говорила со мной открыто и без стеснения, хотя ещё вчерашним вечером, она так робко стягивала платье с милых, маленьких плеч, обнажая свое ледяное бледное тело. сегодня ее губы выглядели по-особенному розовыми. ещё вчера с этих губ срывался невольный стон, а ее декольте было ниже обычного. - Доброе утро, Ева. Чего ты так рано?- я осматривал ее. наблюдал как откроется ее рот и начнет произносить звуки. - Так вышло.- она осматривала меня в ответ. высматривала дырку на штанах, не успел ли ее зашить кто-нибудь другой- я наблюдала за вами, почему вы никак не спилите это дерево? я задумчиво поправил очки. ох, Ева... одним резким движением, я завел мотор своего аппарата и поднял над головой. серебряное лезвие красиво блестело на солнце. шум мотора перекрывал возбуждающие крики Евы. лезвие грубо вмазалось в мраморную мягкую шею. моя бежевая рубашка окрасилась в алый цвет. ее и без того широкие глаза стали ещё шире. в них отражался ужас и страх. мое последнее резкое неаккуратное движение и голубые глаза бездушно смотрели на меня снизу вверх.