тайное становится явным

ᅠ ᅠ Чонгук осторожно ставит на стол перед Тэхёном приготовленную еду. Тарелка нагрелась из-за температуры жидкости внутри, куриный бульон пропитался достаточно, чтобы его можно было подать на стол. Чонгук пару минут смотрит, как на поверхности бульона расплываются ребристые круги, словно по полу кто-то начал стучать ногой. Чонгук хмурится, собираясь одёрнуть Тэхёна с его привычкой отбивать какой-то незамысловатый ритм под столом каждый раз, стоит им начать ужинать. Но в этот раз муж сидит на стуле, скучающе листает каналы на телевизоре и скрещивает ноги под собой. Они не касаются пола, но суп до сих пор идёт рябью. Это настораживает. Хотя бы из-за того, что ночные набеги монстров на жилые дома увеличились с прошлой недели почти в два раза. До их города добирались они медленно, с перебегами, и Чонгук думает, что так и останется. До них не дойдут. Или хотя бы этот дом трогать не станут. Сейчас оставить здесь всё и на время уехать не представляется возможным. И, если Чонгук дребезжание замечает почти сразу, то Тэхён просто глупо моргает пару раз высыхающими глазами, ласково просит подать ему увлажняющие капли и останавливает свой выбор на сводке местных новостей и рассказах о погоде на завтра. Опять облачно. И ветер северный три метра в секунду. Суп остаётся остывать пару долгих минут, в процессе которых Чонгук ставит ещё на стол перед мужем несколько пиал с закусками. Отлучается всего на пару мгновений, чтобы позвать их сына ужинать. Что может пойти не так за время его отсутствия? Чонгук открывает дверь в комнату сына и тут же замирает, едва подняв глаза. Возможно, абсурдность самой ситуации заставляет его не терять самообладание и спокойствие перед Юнхёном. Быть такого точно не может – в комнате мальчика, на открытом подоконнике сидит чёрный кот. Что может пойти не так, да? Юнхён видит Чонгука и откидывает в сторону разноцветные карандаши, которыми ранее что-то рисовал. Чёрный силуэт на окне не сводит с них тройку жёлтых глаз, настороженно прищуренных сейчас. Создаётся впечатление, что животное сканирует их взглядом, прежде чем лениво махнуть непропорционально длинным хвостом и спрыгнуть с подоконника обратно на улицу. Опять же к странностям в их районе все уже давно привыкли. Чонгук лишь отмечает про себя, что этого трёхглазого кота видел несколько раз до этого, когда выходил вместе с Тэхёном и Юнхёном из дома. Точно видел: на дереве с противоположной стороны дороги, на скате крыши соседнего дома и прямо на бордюре у тротуара рядом с мусорными баками у их гаража. Такие жёлтые глаза, причём сразу три, трудно забыть. Юнхён хватает Чонгука за руку в тот момент, когда кот появляется на подоконнике вновь, прячется за шторкой и не отсвечивает, пока оба не скрываются в другой комнате. Кот на подоконнике вновь лениво дёргает длинным хвостом, что свешивается с края окна в сторону улицы. — Юнги, это точно они? — звонкий любопытный голос заставляет кота раздражённо закатить все три глаза и повернуться к объекту шума. — Если, как в прошлый раз, облажаемся, то премии точно не видать ещё столетие. Кота дёргают за хвост, и тот выпрямляется. Быстро набирает рост и массу, и через несколько минут в детской комнате уже стоит раздраженный подобным поведением парень. С тремя неутраченными жёлтыми глазами. — Если будешь так орать, то всё сорвёшь. Отправь Чимина к главному входу. Пусть все шишки возьмёт на себя, если ты опять облажался. — Но ему, кажется, весело, — мужчина за окном подаёт знак остальным. Они начинают медленно выходить из машины целой толпой, на что Юнги, выглядывающий и перелезающий через окно, шипит. Он удерживается на раме без поддержки рук. — Не толпой! — Юнги закатывает глаза и, чтобы выпустить пар, даёт стоящему рядом Хосоку подзатыльник. — Идёт один Чимин! Вы совсем придурки. Нас лишат ещё и половины зарплаты.

Возможно.

Чонгук, как и его сын, уже не слышат разговор, перемещаясь на кухню. Возможно, у Чонгука галлюцинации на фоне стресса в таких ужасных условиях жизни. Но где сейчас лучше? Тэхён встречает задержавшихся мужа и сына лёгкой улыбкой. — Капнешь? — его тихий голос действует на Чонгука как катализатор для негативных эмоций и мыслей. Муж протягивает ему увлажняющие капли и запрокидывает голову. Тот факт, что в таких условиях жизни невозможно ни просто существовать, ни работать, знает практически весь мир. Но все мирятся только потому что не хотят стать обедом или поздним ужином какому-нибудь бродячему монстру. Служба отлова не справляется, а твари откуда-то всё лезут и лезут. А ещё Тэхён почему-то почти каждую минуту заливает в свои глаза увлажняющие капли буквально литрами. Коробочки из-под растворов в мусорных пакетах можно встретить через раз, а списанные на лекарства деньги Чонгук оплакивает каждый месяц у витрины с тортиками. Невозможно здесь покупать всё и сразу за те копейки, что платят на работе. Чонгук всё равно старается. Тэхён тоже. Он же не виноват, что его глаза сохнут из-за пыльного воздуха в округе. Поэтому Чонгук усаживает сына за стол, пододвигая ему еду, а сам тянется за каплями. Для удобства встаёт прямо перед Тэхёном, улыбается в ответ, когда замечает на губах мужа широкую улыбку. Обычно Тэхён говорит, что с такого ракурса Чонгук ещё красивее, но в этот раз молчит. Не дожидаясь комплимента, Чонгук указательным пальцем упирается в верхнее веко, а большим оттягивает нижний край. Тэхён возится на стуле под ним, тихо ойкает, но заставляет себя не двигаться. Две огромные капли заполняют поверхность глаза. Одна скатывается, оставляя дорожку на щеке. То же самое Чонгук проделывает со вторым. Тэхён благодарно кивает, прикрывая глаза. Его тёплые ладони обнимают Чонгук за талию и притягивают ближе, а нос упирается прямо в живот мужа и втягивает стойкий аромат кондиционера для белья. Их прерывает лаконичный стук в дверь, а следом и осторожно, но достаточно громкое: — Господин, мы заходим. И дверь в прихожей сама по себе, Чонгуку так кажется, открывается, занося вместе в дом сквозняк из свежего дуновения ветра. Юнхён от удивления бросает ложку прямо в пиалу и бежит в сторону родителей. Кто такой этот господин Чонгук не подозревает. И чей это был голос тоже. А потом на пороге кухни появляется парень в костюме и кланяется в девяносто градусов, прижимая к себе папки с документами. Возможно, это многое сейчас объясняет. Возможно, к Тэхёну пришли по работе. Всего лишь подписать несколько документов и всё. Чонгук надеется. Но его надежды разом разбиваются о стену удивления, когда на пороге кухни появляются другие. Сначала один силуэт, потом ещё два. Все новоприбывшие, выглядывая из-за плеча парня, пересекаются взглядами с Тэхёном и... падают на колени. Чонгук давится воздухом. Возможно, всего лишь возможно, Чонгук всё-таки немного сошёл с ума. У одного из парней три глаза с жёлтыми радужками и вертикальными зрачками внутри, длинный хвост, извивающийся, как змея, позади хозяина. У второго из лба растут самые настоящие чёрные рога с изгибом кзади. Это всё немного странно, учитывая, что Чонгук узнаёт в многоглазом взгляде чёрного кота с улицы. Отлично. Тэхён мученически вздыхает, потирая лоб одной рукой. Чонгук буквально видит, как глаза у мужа вновь начинают иссыхать без влаги, и без слов запрокидывает его голову, проводя ритуал заново. Если провести параллели с тем, что он сейчас увидел и с тем, что заметил ранее, Тэхён вполне может быть кем-то из них. Взять хотя бы сухие, как самая заброшенная пустыня, глаза, его манеру говорить. Не то, чтобы Тэхён говорит странно или непонятно. Просто иногда его сравнения или эпитеты бывают сложны для понимания не только их маленького сына, но и самого Чонгука. — Папочка? Юнхён дёргает Тэхёна за руку, сидя на полу прямо за стулом мужчины. После обращения их сыну кланяется даже парень в костюме, склоняя голову и загибаясь чуть ли не вчетверо. Какого, собственно, чёрта здесь происходит? — Мы можем... — Нет, — Тэхён подхватывает сына на руки и встаёт со стула. Чонгук всё ещё немного обескуражен ситуацией, немного смущен подобным вниманием и в ступоре. Тэхёну приходится и его под ручку взять, чтобы вывести в другую комнату. Вся делегация из непонятных существ тянется цепочкой за ними, буквально дышит в спину и не отстаёт. Тэхён потирает лоб во второй раз, видимо, в надежде всё-таки растереть там дыру. — Но, господин... — У меня отпуск, — Тэхён хмурится, отрезая на корню дальнейшие попытки что-либо ещё ему сказать. Парень в костюме не теряет былой запал и прёт танком. — Вы уже пять лет так говорите. Чонгук задумывается. Пять лет. Это их целый продолжающийся брак, четыре из которых сейчас их сыну. Прекрасный отпуск. В гостиной Тэхён усаживает своего мужа и сына в кресло, а сам переводит всё внимание пришедших на себя, располагаясь на диване. Перед ним вновь падают на колени – Чонгуку кажется, что монстров в их доме с каждой секундой становится всё больше и больше. И все они встают на колени сначала перед Тэхёном, потом перед Юнхёном тоже падают, отбивая колени. Тэхён лишь старательно пресекает любые поползновения в их сторону. Рядом остаётся только тот, кто раньше всё это время следил за ними в качестве кота. Чонгук почему-то сразу осознает, что тот бездомный кот с тремя глазами за ними именно следил, а не просто так ошивался в надежде выпросить еду. Наверное, и Юнхён понимает это, раз тянется в сторону чужого хвоста, пока никто не видит. Парень стоит к ним спиной, но при этом достаточно близко. Юнхёну ничего не мешает дёрнуть пару раз со всей силы и оставить на своих ладонях чужую черную шерсть. Бывший ранее кот поворачивается и заходится диким, громким шипением, но глотает язык раньше, чем понимает кого он пытался обшипеть только что. Никто не шипит на того, перед кем на коленях стоял пару минут назад на кухне. Да и Тэхён кидает на него предупредительный взгляд. — С какой целью вы меня вообще искали? Я же сказал, что в отпуске. — Просто скажите, что с людьми вам нравится тусить больше, чем с нами, господин, — существо с рогами канючит, словно ребёнок, подползая к Тэхёну ближе. — Мы искали вас слишком долго вообще-то. Я даже рог сломал, видите? — Намджуна поймал отряд отлова, а мы вряд ли что-то сможем сделать. Нужна ваша помощь. Чонгук прикрывает глаза. Тэхён называет парня в костюме и с документами Чимином и оставляет за главного. Сам же поднимается на ноги, закатывает глаза. Даже бурчит что-то про некомпетентность собственных сотрудников и урезание зарплаты в следующем месяце. — Тэ? Чонгук едва ли может сдержать в себе возмущение вперемешку с неподдельным удивлением. Он все ещё не понимает, какого чёрта здесь происходит и почему все кланяются его мужу и сыну. Тэхён присаживается перед Чонгуком на колени, чем немало удивляет своих... подчинённых? Осторожно целует тыльную сторону ладони и мягко отвечает на обескураженный взгляд: — Я всё объясню, когда вернусь. Чонгук едва успевает моргнуть, как перед ним на коленях – кинк у них на унижения, что ли? – уже выстраивается почти очередь из желающих почтить так мужа своего... господина. Сначала один повторяет жест Тэхёна и целует тыльную сторону. Затем второй и третий. Пока Тэхён занят документами и разговором с Чимином, очередь сокращается, но на шестом поцелуе мужчина гневно рычит: — Совсем страх потеряли? — и ревностно прижимает ладони Чонгука к себе. После ухода Тэхёна всё в доме стихает. Остаётся только кот с тремя глазами и Чимин. Он, к слову, секретарь Тэхёна и объясняет всё одним ёмким: — Ваш муж – князь демонов.

Прекрасно. Ничего необычного.