Урочище

      «There's a look on your face I would like to knock out,       See the sin in your grin and the shape of your mouth.       All I want is to see you in terrible pain,       Though we won't ever meet I remember your name». Placebo — Fuck u. «У тебя такое выражение лица, что мне хочется дать тебе меж глаз.       В очертаниях твоего рта, сложенного в гримасу ухмылки, виден грех.        Всё, что я хочу — увидеть тебя корчащимся от боли.        Хотя мы больше не встретимся, я не забуду твоё имя».       — Ах… Катсуки… — из-под тонкой фанерной двери послышался девичьий стон и Изуку невольно вздрогнул, густо заливаясь краской.       Нет, он многое понимает. Придти в свободной форме, не надеть каску, забыть ключи от кладовки, но, черт, заниматься «этим» на работе!       Естественно, он не впервые слышит как кто-то занимается «этим» в общественных местах. Изуку вспомнил как случайно застал двух влюбленных в туалете. Ему на тот момент было лет 14-15, так что это сильно повлияло на его психику. Например, он долго не мог ходить в школьный туалет. Но со временем это, конечно, немного осело.       Казалось бы, почему люди не делают «это» дома? Да кто их знает. Изуку думал, что это такой новый вид фетиша, мол, прикинь нас застукают?       Мидория не слышал, приближающиеся сзади, шаги и поэтому повторно вздрогнул, когда теплая рука легла на его плечо.       — Йо, бро, походу Катсуки снова развлекается с Ураракой, — лучезарно улыбнулся Киришима и покосился на дверь, кивая в её сторону. Он явно не видел здесь ничего сверхъестественного. Подумашь на работе, в кладовке, в общественной. Фигня. Обычное дело.       Мидория же нервно хохотнул и немного поразмыслив, его ли это дело, спросил.       — Эм… Они типа… встречаются или как? — замялся Изуку, почему-то от руки на плече стало ещё более некомфортней и он постарался оторожно её снять, но красноволосый тут же закинул её ему на шею, все также лучезарно улыбаясь.       — Ну типа того. Они ещё живут вместе, — Эйджиро как-то странно посмотрел на него, моментально меняясь в лице — А тебе Урарака что ли понравилась?       — Что? Нет же.! — Мидория в очередной раз покраснел, вскидывая раскрытые ладони в знак протеста. А потом он небрежно запустил их в волосы, было тяжело сосредоточиться на разговоре, когда буквально за дверью происходит весьма интимный процесс и все его детали слышны им.       Вообще Изуку не понимал почему они до сих пор стоят здесь, а не уйдут и не позволят им уединиться.       Киришима криво усмехнулся.       — Неужели Катсуки тогда? — Эйджиро забавно вздернул брови, а Изуку ошарашенно повернулся к нему и вид у него был настолько возмущенный, что ярковолосый невольно отстранился — Йо, мужик, спокойней. Я пошутил.       Брюнет на это только фыркнул и с прищуром посмотрел на него. Вероятно, он полагал, что выглядит устрашающе, но у Киришимы это вызвало лишь сдавленный смешок.       — Харе угарать с меня.       Изуку отвел взгляд и зацепился за подъемный кран, который обычно использовали для подъема коробок на верхние отделы. Тот был достаточно старый и доверия к нему не было никакого. Ржавчина покрыла почти добрую половину техники, а желто-черная краска у основания местами совсем облезла, что красоты ему явно не прибавляло. Он снова вспомнил про дверь и заметил, что голоса за ней затихли. Значит закончили.       Брюнет слегка покраснел представляя как встретиться с Катсуки или Ураракой, было жутко стыдно за то, что они так бесстыдно подслушивали их.       Мидория снова повернулся к Киришиме.       — Когда будет грузовик? — спросил он, вперившись в парня взглядом и почувствовав некое облегчение от смены темы разговора.       — А? — тот недоумевающе посмотрел на него и Изуку великодушно повторил вопрос, на что Эйджиро понятливо кивнул — А грузовик. Да, через полчаса должен.       Дверь кладовки распахнулась, точнее она чуть не слетела с петель от смачного пинка. Причем явно возмущенная Урарака хотела ускорить этот процесс рукой, но так как пинок оказался быстрее, она не успела среагировать и завалилась на пол, громко вскрикивая.       — Блять, — зажмурилась она, потирая ушибленное место — Конченный. Если не нравится с девушками, зачем предлагать?!       — Да пошла ты. До конца жизни будешь напоминать об этом, сука, — Бакуго с пренебрежением посмотрел на неё сверху вниз, а потом развернулся на пятках и ушел прочь в сторону того самого крана.       Катсуки прошел мимо и даже не взглянул на Мидорию с Киришимой. Они переглянулись и Эйджиро лишь пожал плечами.

***

      В тот день было на удивление спокойно. Однако после ситуации в кладовой, у Очако не было никакого настроения, что собственно мало кого удивило. В конце-концов, кому бы понравилось такое паршивое отношение к себе после того как потрахались в пыльной и душной кладовой?       Изуку искренне не понимал, как она воообще согласилась на такое.       Поэтому когда она, обиженно надув накрашенные губки и сложив руки на груди, откинулась на спинку стульчика, мол, ничего делать не буду, заполняйте 1С сами. Все понимающе смирились.       Грузовых машин было не так много, посему не приходилось много работать. И Катсуки, по доброте душевной, разрешил ребятам отдохнуть за банкой пива, на что Иида сразу ответил отказом, под предлогом мне-всё-ещё нужно-работать. И большинство покинули бухгалтерскую и перекочевали в местную кухню, если её можно назвать таковой.       Маленькое помещение со старой газовой плитой и небольшим столом, рядом с которым стояло четыре выбеленных деревянных стульчика. Пол был выложен белой плиткой, которая со временем потеряла свой цвет и пестрость, становясь желтоватой от капель масла и сероватой от пепла.       Местами плитки были поломаны и потресканы, а где-то и вовсе отсутсвовали, поэтому стоило наступить на такие места поднималось небольшое облако пыли. Однако никого это особо не смущало.       Над столом было большое, высокое окно, так что света было достаточно даже в пасмурную погоду. Под окном расположился Бакуго, закуривая, и, вытащив планшет с листом, в который записывал данные Изуку, стал переписывать эти же данные в блокнот.       — Йе! Бакубро, выпить не хочешь? — Киришима протянул ему свою банку пива.       Бакуго лишь неопределенно пожал плечами, а потом, подумав, подозвал к себе Изуку. Брюнет кинул на него недоверчивый взгляд, но все же поднялся со стула и подошел к нему.       Мидория напряженно вытер потные ладони о джинсы и посмотрел на Катсуки сверху вниз, наблюдая как тот записывал его номер на бумаге. Потом блондин поднял на него глаза и ухмыльнулся.       Ой, как же ему не нравилась эта ухмылка. Слишком уж она была дерзкой, настолько, что кулаки чесались въехать по этой смазливой рожи парочку раз. Но какой нормальный человек будет бить старшего кладовщика, верно?       Изуку не мог понять, почему так реагирует на него, где корень этого отвращения. Что-то в этом парне бесило невероятно. Что-то грязное, низкое и порочное. Что-то настолько же отвратительное как секс на работе.       — Сгоняй-ка за пивом, милый, — блондин вальяжно потушил сигарету о железную табакерку на краю стола и полез в задний карман джинс за деньгами. Мидория скривился и поджал губы от того, как его только что назвали.       «Милый»? Да Бакуго наверное чокнулся. Либо он, либо Изуку, неправильно расслышав. Одно из двух, третьего не дано.       И он склонялся ко второму варианту. Или хотя бы надеялся.       Пока Киришима не подавился и не начал стучать себя по груди, вытянув вторую руку вверх и пытаясь выкашлять застрявшее в горле пиво, одновременно разбивая все надежды Изуку вдребезги.       — Блять, Катсуки. Поменьше таких шуток, пожалуйста, — наконец-то откашлялся бедолага — а то и меня и паренька придется выкатывать отсюда.       Эйджиро задорно ткнул пальцем в веснушчатую щеку брюнета, приподнявшись над столом, и тот невольно обхватыватил голову руками в забавной форме «домика», защищаясь, от чего рыжеволосый только больше захихикал. И неожиданно для себя Изуку почувствовал волну смущения от того, что над ним снова смеются.       — Действительно «милый», но от тебя я не ожидал, — обратился к блондину рыжий и все-таки оставил в покое щеку парня.       Мидория недовольно надулся, они явно всей командой над ним угарают.       Бакуго вновь фыркнул и снизу вверх покосился на Изуку, от этого взгляда, кровь снова отлила от лица и по коже пробежали мурашки. Слишком уж он изучающий и липкий. Мидория захотел спрятаться от него, избавиться от этого ощущения тяжести на своей коже.       — Так ты идёшь? На, — ему с силой сунули пару зеленых купюр и он, взяв их, отправился в сторону ближайшего магазина.

***

      Дорога до магазина заняла около десяти минут. Это было небольшое здание со светящейся надписью «Biggest shop», но так как пока было только половина шестого, то она естественно не горела.       Зайдя в магазин, Мидория первым делом пошел искать холодильники с алкоголем и газировками. Найдя нужную зону, он стал рассматривать марки в холодильниках и, остановившись на приблизительно похожих банках, которые пили Катсуки с Киришимой, взял парочку штук.       У кассы он заметил небольшой железный гребень с золотым покрытием и ярким пластмассовым шариком по центру. От чего-то он вспомнил Урараку и неожиданно для себя вытащил из кармана ещё парочку монет. Этого должно было хватить. Но зачем ему это?       Брюнет не понимал зачем покупает его ей. Просто та ситуация не выходила из головы, будто если бы он был на её месте, то захотел, чтобы его тоже поддержали. Но он ведь не мог оказаться на её месте, да и причем тут поддержка и гребень?       Однако думать было уже поздно. Изуку купил этот гребень и уже возвращался на склад.       По дороге обратно, он все ещё думал об этой ситуации. Кто же мог подумать, что в первый его рабочий день он станет свидетелем чьей-то драмы. Причем Мидория сейчас стремиться влезть в неё со своим чертовым гребнем. А ведь он не может быть уверен в том, как поведет себя Бакуго. А вдруг он набьет ему рожу из ревности? Или вовсе уволит?       Нет, уж лучше бы первое. Потому что работу потерять сейчас вообще не хотелось. Он же поклялся доказать своим родителям, что сможет жить один и без их помощи, а если его уволят сразу же после того, как он устроился, то дома мама снова прижмет его голову к груди и, поглаживая по волосам, скажет «Мы же тебе говорили, сынок, тебе стоило нас послушать, ты не справишься один».       Даже от представления этого стало тошно. Он уже не маленький и может сам о себе позаботиться, разве это не очевидно?       Парень невольно вспомнил, как мама ругала его за разбросанные по комнате носки и за то, что он даже поесть себе приготовить сам не может. Ничего сильно не изменилось.       Изуку жил в общежитии университета — двухэтажное здание с одной кухней и двумя туалетами. Склад же находился не так далеко от универа, всего полчаса езды на автобусе. Но даже так, Изуку представлял как будет добираться в час пик, ведь он соберет все горячие точки и доедет в полном людей автобусе.       Комнату, кстати, он делил со своим однокурсником — Каминари Денки.       Славный парень, дружелюбный и надежный. Пожалуй, единственный человек, которому он мог как-то довериться. Тот хоть и легкомысленный, но имеет чувство собственного достоинства и не пойдет против своих и чужих принципов.       Мидория слегка улыбнулся, вспоминая друга. Родители хотели, чтобы он пошел на экономиста, но даже тут он пошел наперекор и в итоге поступил на программиста, чему был очень даже доволен, а его родители нет. Собственно так они и поссорились и они в последвие выгнали его из дома.       Добравшись до склада, парень первым делом засунул гребень в карман, а потом зайдя в кухню, поставил пакет с пивом на стол и уселся рядом на стул. Киришима тут же залез туда рукой и выудил одну железную банку.       — Что за дрянь, а? — скорчился Катсуки, принюхиваясь к содежимому банки, — Ты где это купил, Деку?       — В магазине, недалеко, — Мидория нахмурился и с недоумением посмотрел на блондина — Деку?       — Да, Деку. Бесполезный, даже пива купить не может нормального, — и он припал губами к краю банки, скорчиваясь в отвращении.       — Бакубро, это уже грубо, — нахмурился Эйджиро и потянулся за хлебом на краю стола.       — Заткнись, дерьмоголовый. Мне что теперь у тебя спрашивать, что грубо, а что нет? — Бакуго вскинул одну бровь и не мигающим взглядом вперился в рыжего, вероятно надеясь просверлить в нем дырку. Но этого так и не произошло, поэтому тот проигнорировал выпад своего друга, лишь пожимая плечами и откусывая крочку булки.       Изуку, на протянутую Эйджиро банку, вежливо отказался. Пьянеть не хотелось, ему ещё домой ехать. Никто впрочем заставлять не стал и он поднялся с места, направляясь в бухгалтерскую.       Там, как он и ожидал, сидела, обиженная на весь мир, Очако. Мидория тихо подошел к её столу и мягко положил гребень.       Она тут же обратила на него внимание и в недоумении посмотрела сгачала на гребень, потом на брюнета.       — Что это?       — Гребень? — неуверенно ответил он, слегка смущаясь.       — Зачем? — брюнетка явна не понимала, что он хочет от неё и ждала объяснений.       — Мне показалось, что ты расстроенна и я решил сделать тебе небольшой подарок, надеюсь тебе понравится.       Послышался жалобный скрип ножек о кафель.       — Ах, Изуку! — он не успел договорить как она тут же, вскрикнув, повисла на нем — Изуку, это так мило! Боже мой, спасибо!       Мидория, не ожидавший такой реакции, неловко замер и уставился куда-то в стену.       Внезапно послышался щелчок двери и Изуку взмолился всем существующим Богам, надеясь что это не Катсуки, он до сих пор боялся его реакции. Но к его счастью, это был Иида и он даже не посмотрел на них и сел за своё место.       — Ладно, мне пора, — Мидория похлопал её по спине, намекая, что пора прекращать обниматься, и та отпустила его, всё ещё светясь от радости.       — Ещё раз спасибо, — улыбнулась она ему и села за своё рабочее место. Мидория был очень собой доволен.