Неслучившееся будущее

Когда Леон зашёл в гильдию, первые слова Юки были: — Ты выглядишь ужасно. Леон проворчал. — Ну, спасибо. — Нет, серьёзно. Ты выглядишь так, как будто не спал неделю, и ты не уложил свои волосы. Для кого-то такого тщеславного — это как апокалипсис. — Я не тщеславный, — проворчал Леон, поспешно проводя рукой по волосам. Он не посмотрел в зеркало, уходя из квартиры, что очевидно было ошибкой. Незнание сводило его с ума. Юка громко фыркнул, возглавляя целый хор фырканий и приглушенных смешков. Леон подозрительно оглядел гильдию и уловил несколько ухмылок, но никто, похоже, не хотел признаваться в своем веселье. Фыркнув, он протопал к обычному столу команды. Может быть, Юка хотя бы тогда будет говорить потише и не вовлекать в свои насмешки всю гильдию. Он подозрительно посмотрел на Шерри, пытаясь решить, борется ли она с улыбкой или он просто параноик. — Что? Шерри прочистила горло и подавила улыбку. — Юка прав, — сказала она более серьёзно. — Ты плохо выглядишь. Эти мешки под глазами становятся только больше и ты часто ходишь рассеяный, иногда даже уходишь в себя. — С Затмения, — добавил Тоби, а Леон был так шокирован поднятой темой, что не отрицал. Тоби был не самым внимательным из людей. — О? — усмехнулся Юка. — Всё ещё злишься из-за проигрыша Хвосту Феи и этому глупому парнишке Гре- Он резко прервался, веселье соскользнуло с его лица, когда он обменялся взглядами с Шерри и Тоби. Леон поморщился. — Это из-за Грея? — осторожно спросила Шерри. Леон с хмурым видом поднялся. — Ха! С чего бы это…? — Леон, — сказала она более уверенно. — Ты всё ещё расстроен из-за Грея и драконоидов? Леон жалел, что не рассказал им о случившемся, но он был так напуган и всё случилось так быстро… «Я видел, как он умирает», хотел сказать он. «Я видел, как он умирает прямо передо мной и не мог ничего сделать». Но конечно же, он не мог сказать такое. Рана всё ещё была такой свежей и жалкой, когда он знал, что Грей в полном порядке. Всё, что он знал, весь инцидент никогда не случался и все просто получили странные видения возможного будущего на минуту или две, какое-то искажение пространства и времени от Врат Затмения. Это было так же вероятно, как и то, что Врата каким-то образом отмотали время назад. Однако, это не имело значения. Иногда Леон всё ещё мог слышать крики в ушах, собственные, Джувии и Мереди. Во сне он видел кровь и остекленевшие, выпученные глаза Грея, ощущал беспомощные ужас и вину. В некоторые ночи, когда его мозг издевался над ним, он мог даже видеть все дыры… Он резко покачал головой, как будто пытаясь стряхнуть мысли с себя, и быстро моргнул несколько раз, чтобы убрать видения из своего сознания. — Я в порядке, — сказал он. Шерри не казалась убеждённой. — Всё ещё грустить — это нормально. — Почему бы тебе не навестить его? — проворчал Юка. Шерри очень повеселела. — Какая замечательная идея! Ты можешь открыто исповедаться в своей любви и- — Леон подавился собственной слюной и начал кашлять, и она закатила глаза. — Своей братской любви. И всё обсудить с ним. Леон схватил стакан воды, что Тоби протянул ему через стол и пил, пока не смог снова дышать. — Парни не исповедуются в любви, — объяснил Юка, пока Леон восстанавливался. — А почему нет? — возмущённо спросила Шерри. — Вы слишком хороши для любви? — Это не то- — Или ты хочешь быть любимым, но слишком хорош, чтобы признать, что любишь кого-то в ответ? Не будь смешным. Знаешь, иногда людям нужно услышать, что их любят. Клянусь, если я услышу больше про это токсичное мужское дерьмо… Юка сжимался по мере повышения голоса Шерри и Леон мог видеть, как он сожалеет о своем выборе жизненного пути, который привел его к этому моменту. Леон решил, что ему, вероятно, следует вмешаться и спасти Юку. — Поговорить о чём? — прохрипел он. — Ха? — Шерри остановилась посередине тирады, нахмурившись. — Ты сказала, обсудить всё с Греем. О чём именно поговорить? Она снова посветлела. — О, про то, что у тебя на уме. Возможно, ты так сильно беспокоишься, потому что не получил шанса сказать все те вещи, которые нужно было сказать и поэтому ситуацию с Тенрю и драконоидами было сложно принять, потому что ты потерял его, не попрощавшись. Леон нахмурился. — Не кажется ли тебе нездоровым прийти и попрощаться? Не думаю, что это делает смерть проще каким-то образом. — Конечно нет, — фыркнула Шерри. — Не будь смешным. Если есть вещи, которые ты хочешь, чтоб он знал или тебе нужно сказать их или обсудить, но ты ждал, потому что слишком сложно и неловко и у тебя есть всё время мира, чтобы сделать их позже… У тебя не всегда может быть время, вот о чём я говорю. Когда ты теряешь его, у тебя нет возможности сказать эти вещи, и ты никогда не узнаешь, понимал ли он, что ты чувствуешь, или тебе следовало всё объяснить, пока была возможность. Незаконченные дела и всё такое. Тебе не надо прощаться сейчас, просто убедись, что сказал все важные вещи. Леон обменялся скептичным взглядом с Юкой, который поднял брови, но держал рот на замке в этот раз. Были ли вещи, которые он ещё не сказал Грею, но возможно должен? Ну, возможно. Но было ли всё настолько важно? Он не был тем, кто выражает всё словами или исповедуется в любви, как и Грей. Это звучало ужасно. — Видимо так, — сказал он без особого энтузиазма. — Или просто сходи проведать его и убедиться, что он в порядке, и оставь телячьи нежности на другой раз, — пробурчал Юка, неспособный больше сдерживаться. — Мальчики, — сказала Шерри, закатив глаза. Леон улыбнулся. — Хорошо-хорошо, — сказал он. — Может я посмотрю на него и двинусь дальше. Спасибо всем за совет. Они улыбнулись и пожелали ему удачи, и отправили его в путь, и Леон встал на ноги. Была причина, почему он не устроил эту поездку после Тенрю и не хотел пытаться сейчас: Грей не сделает всё легче.

***

Когда Леон появился, Грея не оказалось в Хвосте Феи. Хотя Леону это показалось проблемным, он подозревал, что это будет наименьшая из трудностей, с которыми ему придётся столкнуться из-за Грея сегодня. Он заметил Джувию, болтающую с Гажилом в дальнем конце зала, но не подошёл. Он был здесь не ради неё и не мог позволить себе отвлечься. Он был избавлен от необходимости подходить к кому-то, чтобы спросить, где можно найти Грея. — Леон! — воскликнула Люси, заметив его. Она подтолкнула Нацу локтем, и они двинулись к двери вместе с Эрзой и Хэппи. — Что ты здесь делаешь? — Грея нет здесь прямо сейчас, — добавила Эрза и Леон нахмурился из-за предположения, что он здесь из-за Грея. Хотя, не то чтобы у него было много причин остановиться здесь, кроме ухаживания за Джувией, вероятно. — Я вижу, — проворчал он. — Что он делает? Нацу пожал плечами. — Вероятно, скрылся в квартире. Предположительно, он болеет. — Предположительно? — Это то, что он сказал. Без понятия правда или нет. Он был каким-то угрюмым, так что он также мог просто искать повод поныть в одиночестве. — Угрюмым? — повторил Леон, нахмурившись. — Ты даже более скучный, чем я помню, — проворчал Нацу. — Ты просто собираешься повторять всё, что я скажу? Леон посмотрел на него, и Эрза не слишком мягко ударила друга по спине. Нацу вскрикнул и отступил на несколько шагов, настороженно глядя на неё. — Он казался немного подавленным, — сказал Хеппи. — Или отвлечённым, по крайней мере. Я не знаю. Полагаю, он был нормальным, но казался угрюмым, когда мы не смотрели. — Думаю, всё началось после Врат Затмения, — добавила Люси. — Я думала, он будет более взволнованным нашей победой, но… — Говорю вам, он выглядел совершенно нормально после Игр, но потом я поймала его плачущим в карете по пути домой, — сказала Эрза. — Он не плакал, — сказал Нацу. — Да, он плакал. Нацу закатил глаза. — Если он плакал, ты думаешь, он бы хотел, чтобы ты говорила это всем людям в округе? Эрза прикусила губу. Леон со вздохом потёр лицо. По крайней мере, ему не нужно искать информацию. Хвост феи ничего не спрашивая, более чем желанно делились всем. — Я всё ещё считаю, что что-то случилось с драконоидами, — сказал Хеппи. Леон одарил их пронзительным взглядом. — Он что-нибудь говорил про них? Какая была бы ирония, если бы он суетился и переживал из-за драконоидов, а Грей всё это время делал то же самое. Может, ему действительно стоило заглянуть к нему раньше? — Ну, нет, — призналась Люси. — Он ничего про них не говорил. Мы узнали от Джувии. Однако, всё явно из-за этого случая. Я имею в виду смерть? Даже на одну минуту? Думаю, я была бы очень травмирована. — Говорю вам, — сказала Эрза, — он был в полном порядке после нашего сражения с драконоидами. Был только раз в карете… — Хватит уже про карету, — проворчал Нацу. Эрза посмотрела на него и он отступил ещё на шаг. — Я не отбрасываю мысль, что он переживает из-за этого случая, — сказала она. — Звучит как самое очевидное объяснение. Просто… Может есть что-то ещё. — Или может, до него дошло позже, — предположил Хэппи. — Сомневаюсь, — сказал Нацу. — Он никогда не был таким расстроенным после попытки убить себя ледяным гробом. Леон вздрогнул и отшатнулся назад. У команды Грея были различные гримасы и обеспокоенные выражения лиц. — Верно, — сказал он, прежде чем кто-либо ещё успел добавить мысли про ледяной гроб. — Спасибо за предупреждение. — Попытайся поговорить с ним, ладно? — сказала Люси. — Он, казалось, не хотел говорить с нами, но ты здесь. Леон отступил на шаг, уже жалея об этом разговоре, несмотря на всю полученную информацию. — Я не знаю, — отступил он. — Мы действительно не… — Ты собираешься увидеть его, пока здесь, не так ли? — подозрительно спросила Эрза. — Ты здесь не только из-за Джувии? Леон нахмурился. — Я здесь не из-за Джувии, — твёрдо сказал он. — Идеально. Тогда почему бы тебе не проверить его и спросить как у него дела? Может ты сможешь вытянуть что-то из него. Он был довольно тихим в последнее время. Леон не думал, что это была просьба, но он решил, что не стоит поднимать шумиху, раз он всё равно планирует это сделать. — Да, предполагаю, — без энтузиазма сказал он. — Я зайду к нему и посмотрю, в чём дело. Маги Хвоста Феи пожелали ему удачи и он поспешно ретировался, не сомневаясь, что она ему понадобится. Даже если их беспокойство было преувеличено, любой признак того, что с Греем что-то не так, был потенциальной причиной для беспокойства, поскольку он был склонен держать свои чувства под замком. Леон всё ещё помнил, как найти квартиру Грея после всего этого времени и он не дал себе шанса колебаться, прежде чем решительно постучать в дверь. Когда не раздалось ни звука, он снова постучал, громче. И снова. — Иду-иду, — проворчали внутри. — Боже. Всего на пару сантиметров распахнулась дверь и Грей выглянул наружу. — Привет, — сказал Леон. Грей искоса посмотрел на него. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. — Прости за разочарование. Могу я войти? — Полагаю, — Грей открыл дверь и отошёл. В комнате было темно, шторы плотно защищали от полуденного солнца и он щёлкнул выключателем. — Что ты делаешь в такой темноте? — Я живу здесь. Я могу делать всё, что хочу. Вопрос получше, что ты делаешь здесь. Леон не был уверен, как ответить. — Я слышал, ты заболел. Грей фыркнул. — Ты проделал весь этот путь, только чтобы проверить, простудился ли я? Не то чтобы Леон забыл, каким раздражающим может быть Грей, но, возможно, семь лет его отсутствия немного притупили его память. — Твои друзья думают, что ты расстроен из-за чего-то, — сказал он, нахмурившись. — Мои друзья назойливые, — угрюмо сказал Грей. Он приподнял бровь. — Уверен, что ты не расстроен? Ты выглядишь не очень, правда. — Я в порядке, — жёстко сказал Леон. Ему надо будет посмотреться в зеркало и увидеть почему все продолжают комментировать его внешность. — Хорошо, — сказал Грей. — Как и я. По правде, Грей не выглядел ужасно. Он выглядел достаточно хорошо, но, возможно, в нём было что-то немного не то. Он не выглядел, как енот, но под глазами были мягкие серые круги. Линии его лица были слишком твёрдыми, слишком жёсткими. Его глаза блестели, как разбитое стекло, полые, но острые. Или может Леону просто казалось. Трудно сказать, на самом деле, и он, возможно, не заметил бы ничего плохого, если бы Хвост Феи не вбил ему в голову эту мысль. — Хочешь выйти и прогуляться? Мы можем поговорить по дороге. — Где прогуляться? — спросил Грей, странно взглянув на него. — Не знаю, — сказал Леон, защищаясь. — Рядом. Будет хорошо для тебя получить немного солнца, а не сидеть в темноте весь день. — Боже, спасибо, мам, — сказал Грей, закатив глаза. Леон хмуро посмотрел на него. — Не похоже, что у тебя простуда. Я думаю, ты просто хандришь. — Ты правда… О, как угодно. Мы можем прогуляться, если ты хочешь. По крайней мере, ты не полезешь в мою кладовую. Леон всё равно не был голоден, поэтому он выпроводил Грея из квартиры. — Так, что с тобой? — спросил он. Грей проигнорировал его. — Мы можем пойти в парк, если хочешь. У реки будет хорошо. — Показывай дорогу. Твои друзья думают, что ты потрясён после ситуации с драконоидами. Грей бросил на него косой взгляд и ускорился, ведя их по улице. — Кто рассказал им про драконоидов? Ты или Джувия? — Джувия. — Без разницы. — Почему ты скрывал такое от них? Это кажется достаточно важным, чтобы рассказать им. — Это не секрет, — Грей пожал плечами и пошёл вдоль канала, пока не свернул за угол. — Они бы рано или поздно узнали. — Тогда почему не рассказал им сам? — Потому что они сделали бы из мухи слона. И видишь? Сейчас они все волнуются, что я расстроен. А я не расстроен. Я в порядке. Это не так уж и важно, но я знал, они сделают всё таким. Леон сжал губы в плотную линию, а руки — в кулаки. Не так важно? Для него это было очень важно, и беззаботность Грея не давала ему покоя. Неужели он не видит, что это действительно важно? — Послушай, — осторожно начал он. Грей наградил его невпечатлённым взглядом, уже уставший от разговора и направился по улице к траве, обозначающей границу парка Магнолии. — Это нормально быть немного напуганным после случившегося. Это точно было… что-то. Это очень много для восприятия, независимо от того, произошло ли это на самом деле или просто видение того, что могло бы произойти. Грей издал недовольный звук, нечто среднее между фырканьем и насмешкой. Леон прищурился, глядя на него. — Что? — Ничего. — Нет, это определённо что-то. Грей пожал плечами и направил взгляд на землю. — Я не думаю, что это была иллюзия или галлюцинация. Думаю, всё случилось и нет. — Ох. — Леону от этого не стало легче. Он тоже так думал, но от этого у него все равно ныл желудок. Это было бы ужасно в любом случае, но гораздо хуже, если бы это был не просто страшный сон или галлюцинация. Ему не нравилось думать о том, что Грей мертв, даже временно. — Что ж, какой бы беспорядок ни вызвали Врата Затмения… На этот раз Грей фыркнул и Леон бросил на него острый взгляд. — Что теперь? И не говори ничего. Грей снова пожал плечами. — Я не думаю, что это были Врата Затмения. — Да? — Леон неуверенно спросил. — Имело бы смысл, если бы Врата или будущий Роуг облажались со временной линией, учитывая какой беспорядок они уже натворили. — Да. Это был бы очевидный преступник. — Ну, тогда, что ты думаешь случилось? — спросил Леон, поскольку Грей явно не был убежден. — Я не знаю. — У тебя явно есть какая-то теория. Грей ответил не сразу. Сойдя с тропинки, он пересек травянистую лужайку, а затем спустился к берегу реки. Он остановился на берегу, немного слишком близко, чем хотелось бы Леону, и стал смотреть, как солнечный свет искрится на воде. Леон нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ним. — Грей? Грей вдохнул через нос. — Я не знаю, что именно случилось, но кто мог… Ну, кто, как мы знаем, использует магию времени? — Магию времени? — повторил Леон, нахмурившись. Магия манипулирования времени была редкой — что, вероятно хорошо, учитывая какой беспорядок устроили Врата Затмения. У него была одна догадка. Грей ничего не говорил, но его гримаса была достаточным подтверждением. — Почему ты думаешь, что это была Уртир? — Потому что я видел её после. Когда я был в карете, направляясь домой. У Леона перехватило дыхание. Он вспомнил утверждения Эрзы, что Грей плакал в карете, что что-то случилось поосле драконоидов, и понял, что почти раскрыл суть проблемы. — Что случилось с Уртир? — Когда Грей не ответил, Леон повторил более резко. — Грей. Что случилось с Уртир? Он не мог сказать, что знал Уртир очень хорошо, и половину времени, что он её знал, она была замаскирована под Залти на Гаруне, но у них было несколько встреч за те годы, когда Грей пропал. Она была дочерью Ур, и это связывало её с ними. Он не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. Замкнутость Грея заставляла его нервничать. Грей засунул руки в карманы и посмотрел на небо. — Я увидел её на дороге, — сказал он, сквозь зубы, — когда мы уезжали. Она была… Я не знаю, как ещё объяснить. Она была старой. — Теперь слова лились быстрее, словно он пытался оправдаться или выпалить их, пока у него не сдали нервы. — Сначала я не узнал её — знаешь, из-за старости — но это точно была она, я уверен в этом. Я хотел остановить карету и поговорить с ней, но она покачала головой и я… Я не сделал. Она не казалась обиженой, она улыбалась, но… она потеряла пятьдесят лет. Ты можешь представить потерю пятидесяти лет? Я потерял только семь, и это хотя бы не укоротило мою жизнь. В смысле, не думаю, что это так. — Она старая? — повторил Леон, пытаясь понять слова Грея. — Как… — Морщины и седые волосы и всё остальное. Я подёргал за ниточки, но не знаю, где она оказалась. По всей видимости, она оставила записку Жерару и Мереди, говорящую, что с ней всё в порядке. Они не знают, что случилось. Я не рассказал им, но… Я не знаю. Я ещё не решил, должен ли. Но это именно то, что можно было бы увидеть, если бы маг играл с потоком времени и заклинание пошло не так, верно? В смысле, я никогда не видел чего-то такого, но… должно быть какое-то равновесие, да? Ты перематываешь время в обмен на собственное будущее? Назад и вперёд. Я не знаю, что должно было сделать заклинание, но я уверен, это была она. — Это… — Леон не знал, что сказать. Он попытался представить Уртир старой и не смог. — Это ужасно. Она не смогла переписать время больше, чем на минуту или две. Пятьдесят лет — большая цена. — Учитывая, что одна минута возродила целые жизни… Леон пожал плечами, но потом уловил что-то в голосе Грея и замер. О. Внезапно он понял проблему и она была глубже, чем он ожидал. Попытка разобраться в чувствах Грея была похожа на отслаивание луковицы по одному горькому слою за раз. — Ты же не думаешь, что она видела, что случилось и использовала заклинание для твоего спасения? — осторожно спросил он. Грей пожал плечами, лицо застыло в маске. — Откуда я могу знать? — категорично спросил он. — Я не остановил карету и не спросил. Видимо, она не знала и использовала его по другой причине. Что угодно могло заставить её захотеть отменить то, что только что произошло. Или, может быть, дело было в том, что мы все терпели неудачу в борьбе с драконоидами, поэтому она попыталась вернуться к началу всей этой неразберихи и остановить открытие Врат Затмения. Я не знаю, Леон. Это могло быть что угодно. Это не важно. Он развернулся на пятках и начал шагать к берегу, шаркая сапогами по длинной траве. Леон нахмурился, смотря ему в спину, и медленно последовал за ним. Он ошибся? Он был так уверен, что Грей винил себя, потому что жертва Уртир спасла его, как и Ур. Но если так, это был не тот ответ, который он ожидал. Он звучал слишком разумно. — Верно, может она даже не пыталась спасти тебя, — сказал Леон, догнав его. — Это не важно, — снова сказал Грей. — Значит ты не расстроен из-за этого? — Когда Грей не ответил, Леон вздохнул. — Хорошо, ладно. Я думал, может это напомнило о ситуации с Ур… — Не начинай про Ур, — сказал Грей грубым голосом. Леон удивлённо замер, увидев некрываемый гнев в его глазах. — Прости, я не- — Её дочь только что спасла меня и потеряла юность и полжизни из-за меня. — Но, если она даже не зна- — Это не имеет значения, — снова сорвался Грей. Он резко увеличил темп. Леону пришлось пробежать пару шагов, чтобы догнать его, но и тогда темп был просто убийственным. Его сердце ёкнуло. Когда Грей сказал, что это не имеет значения, он не имел в виду, что его не мучает вопрос, пыталась ли Уртир спасти его. Это означало, что не имеет значения, пыталась она или нет, потому что в любом случае он будет винить себя. Она спасла его, было ли это её намерением или нет, и она пожертвовала собой ради этого, как и Ур. Леон знал — Грей так просто не примет подобного. — Это имеет значение, — настоял он, схватив Грея за руку остановив его. — Твои чувства важны, Грей. Грей резким засмеялся и попытался вырвать руку из хватки Леона. Леон держал изо всех сил, впиваясь ногтями, что наверняка оставят синяки. — Уйди, — огрызнулся Грей. — Я не понимаю почему ты здесь суетишься. Я был достаточно глуп, чтобы быть застреленным драконоидами, а она была достаточно глупа, чтобы использовать заклинание, которое ей не по зубам. Всё уже случилось. Я ничего не могу с этим поделать. Она могла оставить всё, как есть, но она этого не сделала, и теперь все кончено. Леон вонзил ногти глубже, от чего Грей зашипел от боли. — Что ты имеешь в виду «она могла оставить всё, как есть»? — потребовал он. — Ты всё ещё не понимаешь? Это имеет значение. Это важно. Знаешь, почему я здесь? Я здесь, потому что мне снились кошмары о твоей смерти. Я всё ещё вижу кровь, дыры. Я слышу крики всех и зову Шерию, но знаю, что уже слишком поздно. Ты умер, Грей. Ты умер и я вернул тебя назад. Я уже потерял тебя на семь лет — и все думали, что ты был мёртв, хоть мы и продолжали искать — и первое, что ты сделал по возвращению, умер. Сразу после того, как я нашёл тебя снова. Это важно, Грей. Это важно для меня. Ты собираешься сидеть здесь и дуться, что не мертв? — Ты не можешь винить себя за выборы других людей. Она сделала то, что думала, должна была. Не всё из-за тебя. Может, это моя вина тоже, потому что я винил тебя из-за произошедшего с Ур, но я был молод и глуп, и совершил ошибку. И ты был молод и глуп, и совершил ошибку. Не всё твоя вина, Грей, и это имеет значение. Ты слетел с катушек, когда была вовлечена Ур! Ты продолжал пытаться убить себя ледяным гробом! Не смей возвращаться к этому, не из-за этого. Никогда. Они уставились друг на друга: Леон, дрожа, с яростью и страхом, Грей смотрел в ответ широко раскрытыми глазами, удивление затмевало его горечь. Затем лицо Грея, казалось, резко изменилось, жесткие черты растаяли в мягком и уязвимом, что было заперто. Он прижал свободную руку к лицу, но не раньше, чем Леон увидел, что в его глазах блестят слезы. — Прости, — прохрипел он, его голос слегка дрожал. — Всё не так. Я не собираюсь впадать в самоубийственную ярость или что-то в этом роде. Просто… Я продолжаю видеть её, знаешь? Я продолжаю видеть её с наполовину ушедшей жизнью, зная, что в ином случае, я был бы мёртв. Она спасла меня, хотела или нет и… Она также дочь Ур. Я не знаю, что делать. Просто… Жизнь несправедлива, и я ещё не пришёл к согласию с этим. Я просто продолжаю видеть её и хотел бы я, чтобы было что-то, что я мог бы сделать. По крайней мере, я мог остановить карету. Но в конце концов, я действительно ничего не могу сделать. Леон отпустил руку Грея и прикусил губу, желая знать, как сделать всё лучше. Он никогда особо не умел справляться с эмоционально напряженными ситуациями и не знал, что нужно сказать, чтобы кому-то стало легче, а Грей был достаточно загадочен сам по себе. Леон никогда не понимал, как отговорить Грея. — Мы не можем выбирать решения за кого-то, — сказал он. — Всё, что мы можем делать, это делать всё, что в наших силах. Ты не должен винить себя за её выбор. Их выборы. — Да. — Грей яростно вытирал лицо, пытаясь взять себя в руки. — Всё в порядке, просто… Пока нет. Потребуется некоторое время, чтобы смириться с этим, вот и всё. Рана всё ещё свежа. — Может не думай об этом, как о жертве, — предложил Леон. — Скорее это подарок. Немного банально, но также правдиво. Она была бы счастлива знать, что ты ещё жив. Все счастливы, что ты ещё здесь. Фыркнув, Грей засунул руки обратно в карманы. Его глаза немного блестели и были тускло-красными, черты лица были усталыми и изможденными, но он не выглядел так, будто собирался разразиться очередной тирадой или «самоубийственной яростью». — Ага… Я в норме, — Грей вздохнул и отвёл взгляд, — или я буду. Прости за пренебрежение, но ты правда не должен беспокоиться обо мне. — Конечно, я должен, — проворчал Леон. — Ты всегда попадаешь в неприятности. Грей издал хриплый звук, наполовину похожий на смех. — Похоже на то. Но правда… Прости, что поволновал тебя, но я в порядке. Я буду более осторожным. Я не собираюсь скоро умирать и кажется, что я все равно всегда отскакиваю назад. Настала очередь Леона отвести взгляд. Его горло сжалось ото всех тех слов, которые он никогда не произносил, но он не знал, как их сказать, и как заставить Грея слушать. Он не был готов выплеснуть все свои страхи, сожаления или надежды, и уж тем более не собирался «исповедываться в любви», что бы это ни значило. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, когда-нибудь, но он постарается сделать всё возможное, чтобы больше не принимать время как должное. — Я не могу потерять тебя, — наконец выдохнул он. — Не снова. Я хочу, чтобы ты был частью любого будущего, которое я построю. Хорошо? Грей тяжело сглотнул. — Хорошо, — пробормотал он. Они стояли в неловком молчании ещё минуту, ни один из них не смотрел на другого. Затем Леон решился и обнял Грея. Теперь он был на семь лет старше младшего брата, а это значило, что он должен быть более взрослым из них двоих. Грей напрягся, но промолчал и не отстранился. — Я рад, что ты не мёртв, — пробормотал Леон. Грей вздохнул. — Да, я тоже, — устало сказал он. Леон отпустил его — сейчас было не время испытывать удачу — и Грей немедленно отошёл назад. — Ну, — сказал он, но не знал, что ещё можно было сказать. — Спасибо, что пришёл проверить меня, — сказал Грей, собравшись с силами и стараясь говорить более спокойным тоном. — Даже если ты чуть не оторвал мне руку. Леон поморщился. Отпечатки пальцев на руке Грея уже начали краснеть и превращаться в синяки. — Прости. Вероятно, ты должен приложить немного льда. — Пройдёт. Хочешь мороженого? Ты угощаешь за нападение на меня. Леон, конечно, не был слишком взрослым для мороженого. Так они и пошли, не совсем касаясь друг друга, но все же бок о бок. Было ясно, что на этом тема закрыта, и Леон не мог сказать, что был разочарован. Конфронтация была напряженной, и им обоим не помешало бы немного времени, чтобы прийти в себя. Он был доволен тем, что направил разговор в более безопасное русло. Если у него останутся незавершенные дела или вещи, которые нужно будет сказать, он займется ими позже, понемногу. Он не совершит ошибку, полагая, что у них снова есть вечность, не будет принимать каждый день как должное. Но думать о том, что каждый день для них последний, было нелепо, особенно когда впереди их ждало светлое будущее. Перед ними всё ещё лежали безграничные возможности, хорошие и плохие. У них было всё будущее мира на выбор, даже если некоторое могло быть неизбежным, ускользать от их внимания или не случаться. Даже если они не знали, к чему приведет каждое из них. Всё, что они могли делать — это принимать каждый день, каждый выбор, делая всё, что в их силах.