Уравнение с тремя переменными

— Вы как дети малые, — Минхо осторожно обрабатывал разбитые в кровь костяшки пальцев Чанбина. — Не я это начал, — Чан сидел на диване, прижимая к лицу пакет со льдом. — Начал как раз ты, — вздохнул Минхо, — но драка ничего не решит. — Скажи это своему боевому дружку, который за тебя руки распускает. После появления Чана и реакции омеги на него Чанбину не так сложно было сложить два и два, чтобы понять кто перед ним. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем заехать Крису по лицу и, как он считал, заслуженно. Минхо тоже так считал, но был благодарен, что эта потасовка ограничилась одним ударом, каким бы сильным он не казался, двух альф бы не расцепил. Чанбин поморщился от того, как щипала перекись и недружелюбно посмотрел на Криса. — Это было за Феликса. За Минхо я тебе еще не врезал. — С ним ты тоже спишь? Чан решил не выбирать выражений, явно нарываясь, а Чанбина в этой ситуации, можно было вывести из себя буквально щелкнув пальцами. Это Минхо мастерски прикрывался сарказмом, его жизнь научила, но Бин в этом плане был не такой. Простой и открытый. — Минхо, пусти, ему, кажется, было мало. — Сидеть, — прикрикнул на него омега, — я не подписывался на ролевые игры и больничку тут с вами устраивать не собираюсь. Чанбин послушался и не стал снова бросаться на Чана, это немного польстило Минхо. Его ночной звонок Крису уже не казался правильным решением и если тогда он был уверен в том, что делает, сейчас уверенность пропала. Хотел же сначала сам обо всем подумать, а потом появился Чанбин, задурил ему голову и Минхо поддался такой не присущей ему импульсивности. Позвонил. Вызволил Чана. Вот теперь давай, Минхо, разгребай. С двумя альфами он чувствовал себя как между двух огней. Попросить уйти Криса? Тогда зачем все это было. Попросить уйти Чанбина? Но тогда Минхо казалось, что тот больше не вернется. Оставалось только взять себя в руки и не поддаваться нарастающей панике. Уже второй раз за эти короткие два дня он поступал слишком необдуманно, как отучал себя всю жизнь. Третий, если считать недосекс с Чанбином. Хотел быть самостоятельным и самодостаточным, а в итоге… Никакие техники дыхания тут не помогут, потому что он в жопе. Чану было явно некомфортно делить одну территорию с Чанбином, и он всем своим видом показывал нежелательность его присутствия здесь. Но прав выставить альфу у него не было, а Минхо с этим не особо торопился. В конце концов, Крису пришлось нарушить молчание. — Мы так и будем гневно переглядываться или, может, это перерастет в какую-то более адекватную беседу? Я не для этого отменил все свои концерты. — Воистину неслыханная благодетель. Не обеднеешь от выплаты неустойки? — хмыкнул Минхо. — А ты этому так радуешься? — Я не радуюсь. Я выражаю восторг. — Я тоже в восторге от того, что ты решил посреди ночи во время пересадки объявить мне о своей беременности… — недовольно парировал Чан. — А, по-твоему, я должен быть тебе благодарен, что ты отменил свой тур и прилетел решать проблему того, что от тебя пол Сеула залетело? — К счастью, только трое. — Похоже, тебе действительно было мало. Еще немного и я сам тебе врежу. Дай посмотрю, что там у тебя, — вопреки своим словам Минхо подошел к Чану и осторожно убрал его руку, осматривая разливающийся по щеке синяк. — Жить будешь. — А меня обработать не надо? — А ты не заслужил, — Минхо кинул ему на колени аптечку, — сам, ручками. — Ты себе не изменяешь. За это тебя и люблю. Это проклятое «люблю» повисло в воздухе, заставив Минхо чувствовать себя совершенно глупо. Он так и замер на месте, не найдя, что ответить и ощутил в запахе Чанбина резкую перемену настроения. — Я лучше пойду. — Бин… — Минхо вздохнул, не обратив внимания на Чана, который кивнул, выразив согласие с тем, что Чанбин был явно лишним. — Вам нужно поговорить. — Ты не… — начал было омега, но его прервал зазвонивший телефон Чанбина. — Слушаю, — альфа нахмурился, — конечно меня нет на работе, у меня выходной…. Ладно. Понял, скоро буду. Он отключил звонок и поднявшись направился в коридор, не удостоив взглядом никого из присутствующих. Крис махнул рукой, мол иди, провожай, я подожду и Минхо на ватных ногах последовал за Чанбином, который оделся с какой-то профессиональной врачебной скоростью. Омега смотрел на него кусая губы. Нужно что-то сказать, но все что лезло в голову было откровенной не подходящей к моменту глупостью. Химия, которая совсем недавно была между ними испарилась, оставив горькое послевкусие. — Пока… — звучало скорее как вопрос, чем утверждение и Минхо поднял голову на секунду встречаясь с ним взглядом. Но ее было достаточно, чтобы понять: Чанбин больше не придет. — Пока, — тихо сказал омега уже закрывающейся двери. Ебучий Чан. — Теперь мы квиты? — Крис уже хозяйничал на кухне, наливая воду в чайник. — Я с тобой расстался, — Минхо даже уточнять было не нужно, о чем спрашивает Чан. Всегда понимал его. — По телефону не считается. Минхо устало опустился на стул. Самое время и место обсуждать вопросы этики и морали. Это уж точно не их ситуация. Крис тем временем закончил возиться с чайником и присел напротив. — Тебе нравится этот… Чанбин или как его там. — Не делай вид, что не помнишь его имени. Да, нравится. — Звучишь уверенно. Тогда я спокоен. — Какая забота, — Минхо скривился. — Оставь его, пожалуйста. — Чанбина? — Ребенка, — омега удивленно посмотрел на Криса, а тот немного помолчав пояснил, — просто, я бы хотел, чтобы у нас был ребенок. — А от других не хочешь? — Я не знаю чего хотят они. — А ты спросил чего хочу я? Чан вздохнул. — Пусть у нас и не сложилось, я буду помогать. Ты хороший, Минхо, правда. И ты мне очень нравишься. — Но не так сильно, как тот, кому предназначалось это? — Минхо положил на стол кольцо, которое все это время лежало в кармане штанов, в том числе, когда его трахал Чанбин. Как иронично. — Немного не мой размер. Чан изменился в лице и Минхо мог с уверенностью сказать, что попал. На самом деле это было просто предположение, но у него была целая ночь, чтобы подумать над тем, почему альфа так поступил с ним. С ними со всеми. — Прости. — Тогда, может, объяснишься? Мне кажется, я заслужил. Щелчок чайника дал Крису время на раздумья, пока Минхо доставал кружки и разливал кипяток. Он положил перед альфой запечатанный пакетик зеленого чая с мелиссой. — Я не могу быть с ним. — Почему? — Он альфа. — И? Чан немного недоверчиво покосился на омегу, ожидая какой-то более бурной реакции, чем обычное «и». — То есть, тебя это не удивляет? Минхо пожал плечами. — Он знает? — Знает. Считает, что это ненормально. Омега обхватил лицо ладонями и оперся локтями о стол, внимательно изучая Криса и альфа почувствовал себя неловко. — А ты несчастен. Мне даже тебя немного жаль. — Не знаю что хуже, чтобы ты жалел меня или ненавидел. — Я вот думаю… Мы были вместе два года, а я, оказывается, о тебе совсем ничего не знаю. — Потому что мы слишком много работаем, — рассмеялся Чан. — А что нам остается делать, — развел руками Минхо, но тут же резко посерьезнел. — Тебе нужно поговорить с Хенджином и Феликсом. Они даже не знают, что я рассказал тебе все. Ликс держится хорошо, он хоть и младший, но он молодец. А вот Хенджин… Чан немного удивился, с какой заботой Минхо о них говорил, а ведь они буквально не знали ничего друг о друге до вчерашнего вечера. — А что с ним? — Токсикоз жуткий. На самом деле ты бы мог ему помочь, беременные омеги легче переносят это со своим альфой, но, не думаю, что он захочет. Учитывая вашу ситуацию, не удивлюсь, если чувствует себя просто использованным. — Я об этом не подумал. Он тебе что-то говорил? Минхо посмотрел на него взглядом «а ты ничем, кроме своего члена не думал». — Нет, просто у меня есть глаза, Крис. И они оба на тебя обижены. — А ты? — А я нет, наверное. Смысл обижаться. Я одного понять не могу, почему ты не рассказал мне все раньше? Мы могли бы быть с тобой хорошими друзьями. — Я пытался себя переделать. Ведь, это правда ненормально. — Что? Любить? — Любить… есть вещи, которые… сложнее. — Куда проще бегать от одного омеги к другому в попытках себя изменить, так? — Это было глупо, — Крис вздохнул, отводя взгляд, смотреть на Минхо сейчас было совсем стыдно. — Это было отвратительно, Чан, по отношению ко всем нам. Какая бы ситуация у тебя не была ты втянул это слишком много людей. — Мне жаль. — Сейчас это уже неважно, — Минхо задумчиво отпил из куржки, — расскажи мне про этого… альфу. — Мы вместе работаем. Давно уже. Он пришел еще мальчиком на побегушках подай-принеси. Я раньше не лучшим образом относился к нему. А потом… не знаю, будто переклинило, — Чан на секунду замолчал, а затем добавил, — Феликс на него очень похож. Своей непосредственностью, открытостью. Я думал… думал, что у меня получится забыть о нем, вытравить таким образом все, что чувствую. — А я тоже на него похож? — Ты на меня. Мы же не про любовь. Мы же и без нее можем, да, Минхо? — Крис потянулся, к лежащему на столе пакету, удивленно продолжив. — Курабье? Ебаное ж печенье. Минхо замер, неожиданно для себя осознавая, что он упустил за все годы жизни. Он слишком много думал головой, игнорируя чувства, которые считал проявлением слабости. И стоило ли это того, Минхо? Посмотри, где ты сейчас. «… ты интересный…» «… ты все мысли из головы вышибаешь. Невозможный просто…» «… ты очень даже про любовь…» Но судьба в этот раз дала ему шанс. — Извини. Минхо подскочил и вылетел в коридор, привычным движением хватая с тумбочки ключи от машины, на ходу сунув ноги в кроссовки. Ну и что что зима, какая к черту разница, когда внутри все горит. Это было четвертое импульсивное решение, но в нем Минхо был уверен. На улице омега утонул в первом же попавшемся сугробе, снег неприятно забился в обувь, но его это не слишком волновало. Он завел машину и набрал по громкой связи номер Хенджина. — Хен? — Джинни, Феликс с тобой? — Минхо включил поворотник, выезжая со двора. — Секунду, — «это тебя» услышал он уже приглушенно. — Минхо хен, что случилось? — Ликс, скинь мне номер брата. — Бинни разве не у тебя? — Его вызвали в больницу. Меньше вопросов, больше дела, Ликс, — Минхо сам того не желая повысил голос, но тут же попытался исправиться, — пожалуйста. — Если он на работе, то может не ответить. — Тогда адрес тоже скинь. Жду. Как и предположил Енбок, трубку Чанбин не брал. Минхо бросил попытки до него дозвониться, старался не гнать и, что-то решило его обезопасить, потому что на пути он собрал большую часть светофоров и это совершенно не способствовало успокоению омеги, только раздражало. Доехав до места, он даже не был уверен, правильно ли припарковался. В холле больницы было полно народу и много различных запахов от которых Минхо попытался отвлечься, сосредоточившись на привычной для такого места хлорке, видимо совсем недавно проводили уборку. Из-за стойки регистратуры его заметил один из работников. Приятный, но какой-то слишком уставший омега, натянув дежурную улыбку, спросил. — Вам помочь? — Да, мне нужно увидеть вашего врача Чанбина. — Фамилия? — Моя? — Врача. Минхо на секунду замялся, понимая, что даже не знал его фамилию… — Я… Не знаю. — Вы по записи? — Нет. Минхо ждал еще каких-то наводящих вопросов или хотя бы намек на то, что ему собираются помочь, но парень продолжал неестественно улыбаться, а его выражение лица говорило о том, что его все уже порядком задрало. Возможно, дело было даже не в Минхо. — Он работает здесь акушером и мне нужно просто… По делу. Омега смерил его внимательным взглядом и уже хотел ответить «шли бы вы лесом со всеми вашими делами», а Минхо был уверен что ответ был бы именно таким, как рядом нарисовался парень в белом халате, который выглядел явно более свежим, видимо его смена только началась. Он поставил стакан с кофе на стойку регистрации, чем вызвал явное неудовольствие со стороны омеги, с которым разговаривал Минхо. — Сынминни, будь добрее и люди к тебе потянутся. Не обращайте внимания, он вторые сутки тут торчит, у нас пол персонала слегло с гриппом. Сами понимаете, зима. Ищете Чанбина? Минхо кивнул, мельком прочитав на бейдже «Хан Джисон. Врач-гематолог». — Сегодня все отделение разом решило родить, — рассмеялся Джисон под тихое сынминово «трепло», — но вы можете подождать его здесь. Думаю, он скоро освободится. Чаю? — Ничего не нужно, спасибо. — Третья неделя? — Что? — Альфа будет отвечаю, — Джисон протянул Сынмину какую-то стопку бумаг, — меня интуиция еще ни разу не подводила. А Бинни, оказывается, та еще скрытная задница. Он подмигнул Минхо и, театрально, но очень естественно взмахнув халатом, двинулся в сторону лестницы. — Позер, еще и мусор за ним убирать, — проворчал Сынмин, хватая со стойки стаканчик с кофе и метко посылая его в урну. Минхо решил не мозолить глаза явно переработавшему омеге из регистратуры и присел на один из свободных диванчиков у окна. В этом году выпало слишком много снега, ветви голых деревьев колыхались под порывами ветра, через дорогу за яркими вывесками указателей можно было разглядеть здание психиатрической клиники, такое же унылое, как и пейзаж вокруг. В кроссовках все еще было неприятно мокро, что не давало Минхо согреться. Наверное, он зря отказался от чая. И что это за новая услуга в больницах: определение второго пола ребенка по третьей неделе на глаз? Может, этот Хан Джисон у них местный экстрасенс? И с чего он решил, что это ребенок Чанбина…. Омега вспомнил, что после их чересчур страстного утра он даже не успел в душ сходить, поэтому неудивительно, что от него сиренью несло за километр. Минхо чуть улыбнулся от мысли, что на нем до сих пор сохранился запах альфы. — Вы можете, наконец, заткнуться и дать мне от вас отдохнуть? — его внимание привлек голос темноволосого омеги на против. Он сидел между двух громко спорящих альф, которые тут же отвернулись друг от друга, одновременно замолкая. Незнакомый омега поймал на себе взгляд Минхо и чуть улыбнувшись закатил глаза одними губами прошептав «альфы…». — Хосок принеси мне воды, а ты, Юнги, сгоняй за пледом в машину, холодина адская, мог бы и сам догадаться. Бесите, не могу. Оба парня словно по команде вскочили и принялись выполнять прихоти омеги, который после их ухода устало облокотился на спинку дивана и, положив одну руку на живот, прикрыл глаза. — Ты что здесь делаешь? Минхо вздрогнул от голоса Чанбина, который прозвучал довольно громко в шуме приемного отделения. Альфа выглядел взволнованным. - Минхо, у тебя что-то болит? Тебе плохо? Омега поднялся и шагнул к Чанбину, борясь с желанием крепко обнять, уткнуться в шею и вдыхать его аромат, пока сирень не въестся под кожу. — Да, мне плохо. Плохо от того, что ты так ушел. И я испугался, что ты больше не вернешься. А я не хочу этого. В смысле, чтобы ты не возвращался. То есть… — Минхо пытался выдать какую-то более-менее связную мысль, но получался хаотичный поток из всего, что наболело, — я хочу, чтобы ты каждый день приходил ко мне с утра с дурацким курабье, хочу обсуждать с тобой вечерами эту чертову революцию в Испании, хочу, чтобы ты... чтобы целовал меня как сегодня утром. Я очень плох во всем этом. Может прозвучать очень глупо, но мне кажется, я хочу быть с тобой. — Мин… — Да я знаю, я не самая лучшая пара для тебя еще и иду с комплектом, но, возможно, ты не будешь против этого? — Минхо. —Я побоялся чувств, которые у меня начали появляться к тебе и понял, что если все оставлю так и ничего не сделаю, потеряю то, что могло бы быть между нами… — Минхо! — Что? — Помолчи, а. Чанбин притянул его к себе осторожно целуя в губы, словно стараясь успокоить. Минхо обхватил его за плечи, отвечая и чувствуя, как тает от нежности, с которой альфа касался его. Внутри что-то отпустило. В реальность его вернул шум аплодисментов и, оглянувшись омега понял, что все это время приемная больницы с интересом наблюдала за его признанием. — О Боги, — тихо произнес Минхо, пряча лицо в халате Чанбина, — как стыдно-то. — Вообще-то я собирался сегодня вернуться к тебе после того, как закончу работу. — Возвращайся. И не уходи больше, ладно? Чанбин обнял его, пряча улыбку в копне черных волос омеги.