Не то, чем кажется, не те, кем кажутся

Августус Руквуд в Азкабане не сидел, как были уверены многие — он там работал. Задание было совершенно четким — определить, что собой представляют и где находятся хоркруксы. Ну и еще так, уже по мелочи… Все изменилось, когда активизировалась метка. В конце концов он явственно ощутил, что меняется, и позволить этому продолжаться было нельзя. Сейчас он шел в отдел с твердой установкой — не возвращаться, пока его требование не будет удовлетворено. И по пути едва не прибил охранника… благо тот повел себя очень лояльно — Августуса отпустило, и он успел шагнуть в камин. Через минуту он вывалился из него в знакомом зале с надеждой постоять пару минут и подышать — напряжение в метке подступало как прилив — медленно и неотвратимо, а отпускало резко. И надо же было случиться, что мимо каминного зала ОТ проходила Боунс. Да, у нее было право заходить в Отдел, когда этого требовала работа. Новая волна плеснула неожиданно: «Враг! Враг номер два!» — а палочка в руке уже кастовала Империо… — Импер… виус, — натужно изменил он заклинание, но Боунс уже была за тонким радужным щитом, а испуг на ее лице сменился негодованием. Однако в коридоре они оказались не одни — четверо сотрудников наставили палочки… на Боунс! Воздух заискрился от невербальных заклинаний, ее палочка выпала и покатилась по полу. Коллеги слишком усердствовали, и Августусу оставалось лишь одно… Амелия почувствовала, как сминается ее щит, вышибая из легких последний воздух — в одно мгновение она оказалась крепко притиснутой к стене широченной мужской спиной. Нет, она не могла ничего сказать и сделать — для начала нужно было как-то вдохнуть. Она уперлась в ненавистную спину, которая… Которая закрыла ее от всех остальных атакующих — заклинания отскакивали от невидимого ей щита. Ее ладони явственно ощутили под толстой мантией жгуты мышц, к лицу неожиданно прихлынула кровь, пульс бешено зачастил, отдаваясь в висках… Как давно она вообще трогала мужскую спину?.. Нет, она спятила — думать об этом?! Срочно усмирить эту невесть откуда взявшуюся внутри старую весеннюю кошку! Слава Мерлину, ей удалось призвать свою палочку невербально. Или… дали? Спина подвинулась — ровно настолько, чтобы она наконец смогла нормально дышать. — Я бы не советовал рядовым работникам Отдела тайн атаковать главу отдела Магического правопорядка, если вы вдруг не разглядели, — услышала она как во сне ехидный голос. «Да кто же ты такой, Августус Руквуд?» — Обливиэйт, и все дела, — посоветовал кто-то незнакомый слева — Амелия не видела, но понимала, что если она и успеет поставить защиту, ее могут атаковать вчетвером. Ей не справиться. Если в ОТ предательство, живой она отсюда не уйдет. Но спина Руквуда все еще закрывала ее целиком. Полезно быть миниатюрной, надо же. «А ведь он даже палочки не достал!» — поняла она. — Еще раз повторяю для особо одаренных… Глава. Отдела. Магического. Правопорядка. Услышали? Джейсон, Сноу, Темпл, Брай, — перечислил он их псевдонимы, — опустите палочки. А лучше вообще уберите. И… спасибо за сочувствие. Ирония, прозвучавшая в последней фразе, заставила кого-то фыркнуть. Руквуд тяжело вздохнул и отступил, оборачиваясь к напряженной как струна Боунс — изможденное лицо, усталые темно-серые глаза — так близко. — Клянусь своей магией, что не нарушал и не нарушаю закон. Люмос. Нокс. — Однако… — железная Амелия сдаваться не собиралась, но чувствовала предательскую слабость в коленях. Она сжала кулаки — так, что ногти едва не пробили кожу и как можно уверенней потребовала: — И кто мне объяснит происходящее? — Руководитель отдела, но только после клятвы о неразглашении, — кивнул Руквуд, и… предложил ей локоть. — А Непреложный обет не потребуете? — она и не думала брать его руку. «Она еще может язвить… Молодец», — подумал Августус, и неожиданно ему стало смешно. — Что вы, мадам. Зачем? Одно ведь дело делаем. Выражение ее лица было бесценным. Но действительно, как потом выяснилось, дело было одно… * * * Работа ОТ, точнее, его подразделения, касалась ее напрямую — но то, что они планировали и как готовились, действительно успокаивало — настолько это было продумано и серьезно. А главное — впервые за много лет Амелия больше не была одна. С ней теперь были стажеры ОТ, с возможностями куда серьезней, чем у простых авроров ее обычной охраны. Но даже не это главное — ее приняли в команду — наблюдателем, но слово мага отправлять отчет ежедневно, особенно, если что-то показалось странным или изменилось, пришлось дать. Утешало полное отсутствие чиновничьих заморочек — «все штатно» и личный магический оттиск — вот и весь отчет обычного дня. Мечта уставших от бюрократии, да и только. — А если у меня активизируется мнительность? — не спросить она не могла. — Вы будете старательно разбирать дамские бредни? — Это у вас-то бредни? — Решили польстить? — мадам Боунс вообще-то была ничуть не хуже начальника ОТ на этом поле, и, хотя ей было приятно слышать о себе такое мнение, показывать это не собиралась. — Ничуть, — устало ответили ей. — Вы не представляете, как давно мы за вами наблюдаем. — И… как долго? — Как только вот он, — кивнули на Руквуда, — доказательно заявил, кто является врагом номер два для Реддла, и поставил всех на уши по поводу вашей безопасности. Теперь, когда вы в курсе, нашим стажерам будет легче работать. Так что за подробностями — к нему, а мне позвольте откланяться. — Готов ответить на все ваши вопросы, — снова предложил ей локоть Руквуд, и отказываться было глупо. — Вы не против небольшой прогулки — погода вроде неплохая, и поговорить нам есть о чем. Пройдемся? У Амелии действительно были вопросы, в том числе один довольно личный. Ей очень хотелось разобраться с тем, что произошло с ее племянницей и почему та несмотря на то, что прошли годы, так и не забыла случайно встреченного человека. — Хорошо, — кивнула она. Пара секунд — и они оказались на набережной Темзы, в магловском мире, где никому не было до них ровно никакого дела. Для Амелии развеялся очередной миф о том, что из Министерства нельзя аппарировать, но Руквуд пояснил, что такие привилегии касаются только нескольких магов из ОТ, ну и, конечно, министра. И вот теперь — ее. — Никогда здесь не были? Она покачала головой, и Руквуд выдал краткий исторический экскурс по поводу набережной Виктории — неожиданно, информативно и недолго — как раз, чтобы она успела собраться с мыслями и решиться спросить о том, что для нее важно. Это оказалось непривычно и приятно, несмотря на то, что Амелия действительно собиралась предъявить некоторые претензии. — Моя племянница все время о вас спрашивает, — начала она безо всяких предисловий. — Что вы с ней тогда сделали? Она злилась и на этого человека, и на себя, но в то же время была благодарна — владеть информацией, пусть даже самой неприятной, было много лучше, чем ничего не знать. — Сьюзен… — так мягко и мечтательно произнес Руквуд, и она впилась глазами в его лицо, на глазах посветлевшее. Он улыбнулся. — Я и сам не сразу разобрался. Вы же знаете, что проявления детской магии бывают очень разными? — Какое это имеет… Вы хотите сказать?.. Он кивнул. — Она была такой испуганной, что я боялся… усугубить. Кстати, могу слить воспоминания, если хотите. Или показать, если вы легилимент. — Воспоминания. Вы любите детей? — До того момента даже не думал над этим, — невесело усмехнулся он. — И что, вы считаете, произошло? — Я стал дядюшкой. По-настоящему. Она меня присвоила. — Вот просто так?! И вы ничего не сделали, чтобы ликвидировать это? Руквуд пожал плечами. — Честно? И не собирался. — Вот как? — Об этом бы никто не узнал. А я в долгу перед вашей девочкой, — после долгой паузы заявил он. — За сохранность своей психики. Она мне снится иногда, и ее радость — это то, что помогает остаться собой — там. Амелия молча вздохнула — что такое Азкабан, она знала не понаслышке — по долгу службы. Так вот почему Сьюзен так и не рассталась с идеей увидеться с «дядей» — через столько лет! — Получается, мы с вами, мадам Боунс, в некоторой степени родственники, — он снова взял ее под руку, и этот жест показался ей слишком интимным. Сбрасывать теплую руку совершенно не хотелось, но… Обсудить оставалось еще немало — чем они и занялись. — Мне нужно возвращаться на работу, — вздохнула она через час. — Благодарю за… проветривание. — Хоть мне и кажется, что вы спросили не обо всем, дело ваше, — он протянул ей магловскую пластиковую карту. — Как только захотите выйти на свежий воздух, используйте. Достанет из-под любых защит и антиаппарационных куполов. Порой очень удобно затеряться в толпе там, где никто вас не знает и не ждет. — А как вы аппарируете из тюрьмы? И почему она вдруг спросила — ей что, правда интересно? — Нет, там каминная связь. * * * — Тетя Эми, ты пойдешь с нами в Косой переулок? Я не хочу выбирать палочку без тебя, — Сьюзен присела на край дивана рядом с любимым креслом Амелии. — Конечно, милая, — устало улыбнулась та. Голова после тяжелого дня раскалывалась, даже специальные зелья практически не помогали. Хотелось тишины и покоя, но она сама приучила себя и племянницу к разговорам перед сном. Хотя бы четверть часа, а по возможности больше, каждый день. Сьюзен ценила это время и всегда готовилась поделиться самым важным и интересным, и сейчас, перед сборами в школу, заметно волновалась. — Все будет хорошо, — Амелия обняла племянницу, — ты сама все себе выберешь, я буду рядом. А сейчас быстро в ванную и спать, хорошо? — Спасибо, тетя, — она крепко прижалась к ней на несколько секунд, и Амелия вздохнула. Девочке нужен был не один разговор в сутки, ей нужно больше любви и внимания… Полчаса спустя Амелия вошла в душ. Смыть с себя все лишнее, расслабиться, а заодно и привести мысли в порядок. Горячие струи воды сбегали по коже, унося усталость. Она оперлась локтями о стену, сложила кисти друг на друга и опустила на них лоб. Головная боль отступала. Хорошо… И так тихо — лишь плеск воды, упругими струями барабанящей по телу. Вдох. Медленный-медленный, не открывая глаз. Выдох. Это ее личное время, краткое, и потому самое ценное. Вдох. Это почти медитация. Почти счастье. Выдох. Как приятно чувствовать прикосновения воды. Но… Как же их безумно мало. Память предательски подкинула воспоминание о том, как Руквуд закрыл ее собой. Будь она глупой девчонкой — влюбилась бы без памяти в этого рыцаря. Но она давно не девочка, потому отреагировала телом, а не душой. Ощущение силы и защиты напомнили ей о том, что она давным-давно одна. И что слово «свобода» в ее жизни с годами сменилось на «одиночество». Работая как проклятая, Амелия выматывалась так, что о личной жизни не могло быть и речи. Сьюзен — ее семья, и даже на нее не хватало времени, не говоря о дурацких амурах. Вот только собственное тело не обманешь. Оно хотело ласк, прикосновений, секса, в конце концов. Но ее должность и положение в обществе не позволяли заводить краткосрочные интрижки — слишком высока была цена ошибки. А настоящей любви она так и не встретила. Нет, в юности она верила, что настоящее, а оказалось… Пару лет она боялась остаться с кем-нибудь наедине. Потом прошло. Теперь мужчины нередко боялись ее. Те же, кто был смел, вызывали подозрение, что все их знаки внимания лишь злой умысел, и Амелия пресекала все попытки в зародыше. А годы шли, все больше закрепляя за ней репутацию стервы и лишая шансов на семейную жизнь. Но не врать же себе, что ей никогда не хотелось побыть просто женщиной, которую любят. О которой заботятся и защищают. Под горячей водой тело разомлело. Щелкнула крышечка флакона, и аромат абрикоса заполнил ванную. Мочалка заскользила по руке, поднялась к шее, перешла на грудь — небольшую и все еще почти по-юношески упругую. Впервые за долгое время остро захотелось, чтобы это была не ее, а мужская рука — вот так огладила талию, живот, бедра… А потом бы Амелия перехватила ее, чтобы медленно пройтись по его телу. Слегка подтолкнула, чтобы он повернулся спиной — той самой, широкой, мускулистой — и под пальцами ощутила его мощь. Вода смыла бы ненужную пену, взбудораженная кровь заставила сердце колотиться, а тело замереть, размеренно и глубоко дыша. Она прикоснулась бы к нему губами, прошлась пальцами, слегка разминая и обещая большее… Изредка Амелия позволяла себе подобные фантазии, а сегодня у мужчины из грез появилось лицо и имя. Августус Руквуд. Это было невероятно, невозможно, немыслимо. И ничего не меняло, скорее наоборот — напрягало и беспокоило. После встречи шесть лет назад, когда Руквуд принес ей Сьюзи, у Амелии появилась привычка рассматривать всех невыразимцев с помощью артефакта, отражающего истинное лицо. Со временем она стала узнавать Руквуда и без артефакта под любой личиной. Необъяснимым образом она чувствовала, что это он — наверное, то самое пресловутое «шестое чувство». И что дальше? Да ничего. Абсолютно. Теперь Руквуд будет ее защищать, не скрываясь от нее, иногда они будут пересекаться по работе, и все. Она интересовала его как объект, требующий охраны на высшем уровне, не более. Так что пора смыть с себя пену, фантазии, желание и выбросить из головы все эти глупости. Она, Амелия Боунс — железная леди, и этого достаточно. * * * Усилием воли Амелия в очередной раз подавила желание воспользоваться карточкой-порталом. Как же она устала… — Мадам Боунс, вам просили передать, — секретарь положила перед ней плотный конверт без подписи. — Спасибо, Меган, — кивнула она. Интуиция подсказывала, что оно из ОТ. Вскрыв конверт, Амелия убедилась в своей правоте. После окончания заседания ее приглашали на инструктаж по применению новой разработки, а стоило отложить записку, как та вспыхнула и превратилась в пепел: дело будет серьезное. Настроение резко поднялось. Амелия привычно фыркнула, отметив иррациональность возникшей радости. Хотя это лишь свидетельство, что она живой человек, и не было смысла убеждать себя, что ей все равно. Она позволит себе эту слабость. Временно. В качестве эксперимента. Полтора часа спустя, прикоснувшись к порталу, она очутилась в незнакомом кабинете. — Добрый день, мадам Боунс. Располагайтесь. Голос раздался позади, и она резко обернулась. Перед ней стояли два невысоких полноватых блондина средних лет, и она активировала кольцо. «Руквуд и его начальник. Отлично». — Мы решили, — после того, как они присели за стол, перешел к делу начальник, — что пришло время на практике испытать один особый артефакт, — он выложил перед ней серебристый футляр и кивнул коллеге. Руквуд осторожно открыл его и достал цепочку с кулоном в форме вытянутого металлического ромба. В центре поблескивал глубокой синевой камень. — После недавней войны мы поняли, что никакая охрана, никакие личные навыки не могут стопроцентно защитить человека, и поставили цель решить эту задачу. Разработка заняла почти десять лет. На данный момент это единственный экземпляр, и мы не уверены, что сможем создать второй — просто не из чего. — Не совсем понимаю, при чем тут я, — начала Амелия, но ее перебили, снова взяв клятву о неразглашении, после чего начальник удалился. Руквуд был более словоохотлив. — Вы же знаете легенду о мече Гриффиндора — что он впитывает в себя все, что делает его сильнее. Мы нашли уникальный сапфир, способный аналогично впитать в себя ряд ингредиентов — от слез Феникса до крови ре-эма. Руквуд поднял кулон повыше, чтобы Амелия могла посмотреть на него на просвет. — И добились, чтобы нужные нам свойства ингредиентов создавали перманентный щит на теле того, кто носит кулон. — Вы хотите испытать его на мне? — догадалась она. — Да. Первичные испытания он уже прошел, камень полностью стабилен, он не взорвется, не раскалится, не лишит вас магии, не… — Кхм… — Амелия интуитивно прижала руку к груди там, где должен будет висеть кулон. — Какая у вас жизнь интересная. — Не решив подобные проблемы, никто бы к вам не обратился. Артефакт не причинит вам вреда, но я пока не готов утверждать, что он сможет вас полностью обезопасить. — Я должна буду им пользоваться постоянно и отчитываться о результатах? — Нет. Его хватает на несколько часов, затем ему требуется подпитка магией хозяина. Увы, мы не смогли синхронизировать эти процессы. — Понятно, — Амелия нахмурилась. — Что, если артефакту понадобится слишком много? Ей протянули небольшое переговорное зеркало. — Дежурный на связи в любое время. Мы будем с вами встречаться здесь раз в одну-две недели, о времени предупрежу, — продолжил Руквуд. — Мне поручено проводить испытания. Амелия не стала уточнять, какие, но почему ему? — Дополнительная нагрузка? — не удержалась она, чтобы не съязвить. — Скорее, отдушина, — невесело улыбнулся он в ответ. — И… с чего начнем? — ее голос чуть дрогнул. Сможет ли она ему доверять, чтобы позволить напасть на себя и не обороняться, рассчитывая лишь на помощь неизвестного артефакта? Впрочем, в ОТ ко всему всегда относились серьезно. — Ваша палочка всегда при вас, — напомнил ей Руквуд. — Я понимаю ваши сомнения. Конечно, вы можете выбрать другого… напарника. — Хорошо. Я согласна. Он кивнул. Оба понимали, что это было предложение, от которого нельзя отказаться, но так было комфортнее обоим.