Не то, чем кажется, не те, кем кажутся

Авторам снова пришлось сделать небольшой флэшбек и дотянуть его до текущего в работе времени, чтобы немного прояснить вопросы о наших младших героях — Кофе, мисс Грейнджер? Гермиона вздрогнула и подняла голову. Надо же, как неловко — задремала в библиотеке! И хозяин дома ее застал в таком виде. Мерлин! — Мистер Малфой, извините, я… — Ничего-ничего, бывает, — улыбнулся Люциус и поставил перед ней исходящую ароматным паром чашку. — Спасибо. — Вы не против? — он приманил кресло и присел рядом. Гермиона смущенно покачала головой и сделала глоток. Каким бы вежливым и обходительным ни был все эти недели мистер Малфой, сложно выбросить из памяти прошедшие годы. Она не боялась его, но иногда, особенно в такие моменты, робела. — Ваши последние запросы меня удивили, — Люциус кивнул в сторону стопки книг по ментальной магии. — Не ожидал, что эта область вас может заинтересовать. Тихий голос и проницательный взгляд серых глаз завораживали. Гермиона иногда чувствовала себя пушистым кроликом перед змеем, гипнотизирующим его. Она знала, что ей ничего не грозит, что она нужна этому змею не меньше, а то и больше, чем он ей — в конце-концов, не одни Малфои обладали фамильной библиотекой и знаниями, но выбросить из головы ассоциацию не могла. Впрочем, так было лучше. С такими людьми, как Люциус, надо держать ухо востро. Когда тот приставил к ней Либби — домовика-библиотекаря, она была счастлива, что больше не придется беспокоить хозяина дома, чтобы найти что-то среди тысяч книг. — Эта тема не очень-то популярна, — продолжил Люциус, — в основном потому, что причислена к далеко не светлой магии. — Это не праздное любопытство, сэр, — вскинула голову Гермиона. И осеклась. Раскрывать истинную причину она была не намеренна. — Вот как? — Люциус чуть подался вперед, — тогда я уверен, что смогу проконсультировать вас. Если вы пожелаете мне довериться, конечно. Гермиона взглянула на три книги, с которыми успела ознакомиться за последнюю неделю и на десяток тех, что принес домовик сегодня. Последние она только просмотрела, выбирая лишь в те разделы, что казались подходящими. Но все было так сложно: устаревший язык, иносказания, фразы, из которых можно сделать двоякие выводы — и это там, где жизненно необходимо быть точной. Иметь проводника, знающего путь — заманчиво. Но посвящать в такой деликатный вопрос мистера Малфоя?! Вот только… На глаза вновь навернулись слезы. Полчаса назад она нашла не просто нужную информацию, а приговор. Свой приговор. И не смогла сдержать эмоций. Выплакав свою усталость и вину, она не заметила, как уснула. А разбудил ее Люциус Малфой собственной персоной, да еще и с чашкой кофе. Так хотелось все рассказать, услышать, что она ошиблась и все не так ужасно, но… Наивной дурочкой она не была. И… что говорить, была готова на все, чтобы исправить свою ошибку. * * * Люциус смотрел на ставшую почти привычной гостью с видом, что ее ответ для него не особо много значит. Он любил и умел просчитывать людей, это давало ему чувство контроля и власти. Но юную мисс-я-помогла-выиграть-войну-Гарри-Поттеру просчитать никак не получалось. Магглорожденная. Умная. Талантливая. Упертая до зубовного скрежета. Она раздражала своей жаждой знаний и восхищала именно этим качеством и порой неожиданными свежими выводами — с ней даже ему было… интересно. Но что-то в ней было еще. Загадка. И если поначалу ее безумный интерес к книгам можно было списать на новизну — она впервые попала в хранилище знаний родовитой семьи — то сейчас ее фанатизм не укладывался ни в какие рамки. Лишь один вариант мог объяснить все — она ищет конкретный ответ на какой-то крайне важный для себя вопрос. Люциус и сам размышлял об этом, но масла в огонь подлила Нарцисса: — Ты не знаешь, зачем мисс Грейнджер информация о легилименции? — Кхм… — он отложил «Ежедневный пророк» и с любопытством посмотрел на супругу. — Она спрашивала о чем-то конкретном? — Либби утром, когда тебя не было, приходил уточнить, можно ли показать ей манускрипт девятнадцатого века. Также ее интересовали ментальные воздействия на живые существа и ментальная колдомедицина. — Занятный выбор, — Люциус побарабанил пальцами по столу. — Она получила то, что хотела? — Да. В пределах разумного, конечно. Как ты думаешь, зачем ей это? Вряд ли это чисто академический интерес. Иногда она меня даже пугает — слишком похожа на Беллу в ее возрасте, — Нарцисса присела в кресло и погладила едва намечающийся животик. — Знаешь, посмотреть бы на ее родителей… а может, даже и познакомиться. Возможно, кто-то их них «дикий овес»? — Беллу? — удивился Люциус. — Хотя по упертости… соглашусь, да и тебе виднее, конечно. Я попробую узнать насчет ее родителей. Заодно о том, для чего именно ей так нужна менталистика, — он невольно скривился — встречаться с маглами не особо хотелось, но если Нарцисса думает, что это стоит того, он сделает. Интуиция жены всегда его поражала. — Да, было бы хорошо знать, что именно ей нужно, — та подняла бровь. — И для кого, — кивнул Люциус. — Я выясню. В библиотеке он оказался вовремя: их гостья сладко спала головой на драгоценном манускрипте, а рассыпавшаяся копна ее волос действительно напомнила ему недоброй памяти свояченицу. Вызвав домовика, Люциус приказал принести крепкий кофе и наскоро просмотрел записи мисс Грейнджер, а потом слегка коснулся ее плеча и, едва та открыла глаза, поставил перед ней чашку. Застать врасплох — отличная тактика, нередко приносившая свои плоды. Главное — не торопиться. Девчонка колебалась. Взгляд — виноватый, потухший — быстро скользнул по книгам, записям и остановился на его лице. О, да она снова вот-вот заплачет — прямо перед ним! Неужели все настолько серьезно? Что-что, а он знал, что довести до слез эту девочку не так-то просто. — Поклянитесь, что не используете эту информацию против меня, — опустив голову, почти прошептала Гермиона. — Клянусь своей магией, что все, что вы скажете, не покинет пределы этого дома и никоим образом не будет использовано против вас, мисс Грейнджер. Кажется, девица слегка приободрилась. — Я нашла, — она полистала страницы фолианта и ткнула в какой-то абзац, — что Обливиейт — не просто заклинание, а настоящее проклятие. И снять его очень непросто, а то и вовсе невозможно. — Вы этого не знали? Впрочем, конечно, откуда бы — такое в школе не проходят. Так что произошло? — Год назад, — Люциус едва не физически почувствовал, как ей трудно говорить. — В общем, год назад я прокляла на лишение памяти своих родителей. Вот так да… — Они были вам настолько… неугодны? — он приложил немало усилий, чтобы не выдать своего шока. — Мне попадалось, что ведьмы так делали, когда близкие могли выдать их инквизиции. — А чем-то лучше, если бы моих родителей выдали ваш… Пожирателям смерти? От упоминания прошлого Люциус замер. — Я беспокоилась за них! — продолжила Гермиона, не заметив его реакции. — Неужели вы не пытались с ними поговорить? — Да сколько раз! — Гермиона вспыхнула. — Но они меня и слушать не хотели. Я оставалась для них маленькой, не особо много понимающей девочкой! — Вы уверены в этом? Возможно, у них были другие причины? — Не знаю, мне не говорили. — И у вас не было времени расспрашивать, — догадался Люциус. — Я знаю, что виновата и готова… да на все, чтобы вернуть им память. Даже если… если они больше не захотят меня знать, — опустила голову Гермиона. — Я ужасная дочь. — Вы хотели спасти их, — он хотел было тронуть ее за плечо в знак поддержки, но остановился. — Они живы, насколько я понимаю? Гермиона закивала. — Значит, ваш план удался. — Как бы аморален он ни был, — откликнулась она. Люциус задумался. Отношение к предкам говорит о многом. Кто потерял корни… тот уже не взлетит по-настоящему. Эта девочка теперь все меньше походила на грязнокровку, и… ему нравилось, что в этом был результат и его труда. А еще… Пришедшая в голову мысль заставила сердце стучать быстрее. Да! Это было не просто совпадение, это сама удача! — Никто не вправе вас осуждать, мисс Грейнджер, причины, побудившие вас сделать это, достаточно веские. Зато в моих силах вам помочь, — он говорил медленно, следя за ее реакцией. — Менталистов в нашей стране слишком мало, и большинство из них скрывает свои таланты по, надеюсь, уже известным вам причинам. Грейнджер молча кивнула. — К счастью, одного человека мы с вами прекрасно знаем. Тихий ужас понимания мелькнул в карих глазах. — И полагаю, что если я попрошу его о помощи, он не откажет. Все, ставки сделаны, ставок больше нет. Если сейчас девочка согласится принять помощь, то он получит вдвое больше, чем мог бы рассчитывать. Он не просто окажет крайне ценную услугу мисс Грейнджер, но и отвлечет, наконец, внимание Снейпа от Нарциссы. И наоборот. Что бы тот ни говорил, но его взгляды на его жену, а главное ее ответные — были не тем, что Люциус готов был терпеть тихо и безропотно, а главное, долго. Бонусом же шла возможность покопаться в родословной мисс Грейнджер — слишком невероятным казалось появление такой ведьмы из ниоткуда. Опыт показывал, что если копнуть поглубже, всегда можно было найти, кто из предков-магов мог оставить свой след в родословных таких вот волшебников, если это, конечно, было, и Люциусу не придется делать все самому. — Профессор Снейп, — обреченно выдохнула Гермиона. — У меня нечем… я… он… «Он сровняет меня с землей, — пронеслось в ее голове. — Он будет презирать меня как… как… И будет прав, совершенно прав. Я действительно возомнившая о себе невесть что недоучка! Но… Если все получится, не все ли мне равно? А если… а если нет, то тем более!» — А это уже мои заботы, чем его заинтересовать, — прервал ее мысли Малфой. — Но почему? — Вы были очень убедительны во время судебных процессов. — Уже оказанная услуга более не стоит ничего, — огорошила его Грейнджер. Ай да девица… Откуда ей известна эта фраза? Это выражение он не раз слышал в молодости от Сигнуса Блэка. Вот и не верь потом в совпадения. — Мисс Грейнджер, не расширить ли нам договор — совсем немного, еще на пару взаимных услуг? * * * Гарри Поттер уже почти начал привыкать, что ему хочется то схватиться за голову, то побиться ею обо что-нибудь, желательно не очень твердое — все же мазохистом он никогда не был. Но куда деваться, если все твои представления, да что там — и жизнь буквально перевернулись с ног на голову и обратно вставать не собирались! Даже юношеские гормоны увяли так, что когда он с Гермионой выбрались в гости в Нору, Джинни совсем не показалась ему такой уж желанной. А еще Рон обвинил их едва ли не во всех грехах, пока миссис Уизли буквально не заткнула ему рот Силенцио. Так что визит не особо удался… и это еще очень мягко сказано. Нет, миссис Уизли никому из них не отказала от дома, приглашала еще, но под конец выглядела не очень-то довольной. А значит, на Нору теперь не стоило особо надеяться. И надо же такому случиться, что опорой в крутящемся вокруг и снова совершенно непонятном мире стал бывший школьный враг — Драко Малфой, собственной персоной. Его подколы, как-то внезапно ставшие скорей забавными, чем обидными ну и, конечно, информация, в которой тот плавал как рыба в воде, давали Гарри надежду на то, что он когда-нибудь со всем разберется. И тоже выплывет. С Гермионой еще тоже было не совсем просто — денег та не хотела брать ни в какую, а в ее бисерной сумочке, по ее словам, было все необходимое. Ну как же… Будто Гарри не знал, сколько они в прошлом году оттуда брали — и ведь в голову не пришло восполнить. Хотя… а когда бы? С каким трудом подругу пришлось уволочь с собой в банк, а потом в вояж по магазинам — это было нечто. Гарри даже пришлось сказать, что если та не согласится, он тоже объявит, что у него перед ней долг жизни. — Не смей! — побледнела тогда она. — Еще как посмею, — нахмурился Гарри. — Ты столько раз решала наш… мои проблемы, знаешь, если пришло время решать твои, то я точно тебя не оставлю! И все силы приложу! Только тогда он вздохнула, и согласилась, правда едва не расплакалась. А все так хорошо начиналось — с мечты о совсем своем домике… Начитался. Вот точно, многие знания — многие печали. Но без них… вообще страшно! На следующий день после их появления в Малфой-мэноре туда явились родители Крэбба и Гойла. С подарками и… признанием долга жизни за своих отпрысков. Драко, как водится, тишайшим шепотком довольно едко прокомментировал, что сами отпрыски явиться не смогли потому, что пару дней даже сесть не смогут — и, как потом выяснилось, был прав. А Гарри пришлось стоять с самым серьезным и торжественным видом, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, и принимать довольно витиеватые заявления незнакомых взрослых. А потом отвечать, как полагается, по специальной формуле, как попугай какой. Отпустить — увы, он уже знал, что такие долги не отпускают — Гермиона просветила. Но скажите на милость, что ему вообще может понадобиться от Гойлов и Крэббов?! Снова пришлось лезть в стеллаж, где у Малфоев хранились досье на всех и вся — Драко, как назло, предлагать готовые варианты отказался. Все-таки та еще вредина. Зато он теперь знал, чем занимаются обе эти семьи — магическим животноводством. Ну, если придется голодать… Малфой, зараза, как услышал, ухихикался, правда недолго. В его глазах явно застыло что-то вроде вопроса «так бывает?», и Гарри не выдержал — немного поделился, как именно это бывает. Удивительное дело, рассказывая, он не проживал все снова, а словно смотрел со стороны и в результате понял куда больше, чем сам ожидал. А Малфой и вовсе прифигел, и сам предложил ответить на один вопрос. Ну, Гарри и спросил, каково это — жить в доме с Волдемортом. И прифигевать пришлось уже ему. После чего они совершенно перестали раздражать друг друга, что пришлось весьма кстати. А еще Гарри было страшно неловко от того, что он жил в гостях уже не первую неделю, ел, спал и даже носил чужую одежду, пока не добрался наконец до своего сейфа и не приобрел самое необходимое, и никто ему не предъявил никаких претензий. Все объяснила ему, конечно, Гермиона, которая наконец закончила чтение и выписки о магических долгах и теперь могла считаться экспертом по данному вопросу. Перед тем как нырнуть за следующей порцией нужных ей знаний — о ментальных заклинаниях, их наложении, а главное, снятии, она решила оглядеться вокруг. Страдающему Гарри повезло оказаться рядом — он тоже почти прописался в малфоевской библиотеке. Правда, в отличие от своей подруги, особого восторга от этого не испытывал. — То есть они прикрываются нами от… Аврората и правосудия? — хотел возмутиться он, но получилось не очень. — Их можно понять, — вздохнула боевая подруга. — Я думаю, мой договор с мистером Малфоем очень выгоден и ему, и мне. Мне, наверное, даже больше. — А у нас нет никакого договора… — Тебе и не нужно. Они долг отрабатывают, может, до конца жизни будут… Если не подвернется возможности спасти твою жизнь. Ответы на долги должны быть симметричны. Гарри вздохнул. Нет, до конца жизни находиться тут — явно перебор. Хотя удобно. Никто не лезет под руку, в голову и в душу в отличие от обитателей Норы, никто ни о чем не расспрашивает, Драко Малфой появляется только когда Гарри спускается в библиотеку и вовсе не мешает, даже наоборот… Гермиону вон старший Малфой ненавязчиво опекает, и она его, кажется, больше не боится. А ведь он, Гарри, так общаться с Люциусом, наверное, не смог бы. — Слушай… А ты вообще что дальше делать собираешься? Гермиона помрачнела. — Сперва родители. Я должна их вернуть. Потом… Буду работу искать. — Кем и где? — Гарри не стал спрашивать, что будет, если с родителями у нее не получится. До него вдруг дошло, что подруге-то теперь даже податься некуда. Гермиона пожала плечами и тяжело вздохнула. — Сначала нужно сдать экзамены… — О черт, точно… Погоди, кажется, Рон говорил, что нас с ним примут в Аврорат без экзаменов! — Ты знаешь, чем занимаются авроры? — Защищают граждан… Стоят на страже… э… закона. — Ловят преступников. Рыскают по Лютному и другим подобным местам, по лесам… Ты хочешь заниматься этим всю жизнь, Гарри? Гарри крепко задумался, а потом покачал головой. По лесам он нарыскался на всю оставшуюся жизнь, Лютный его никогда не манил, ловить преступников… всю жизнь? Но вроде у Аврората есть какое-то общежитие… Может, и с Роном они еще помирятся? Но ради этого… не-е-е. Тем более, как же тогда Гермиона-то? Теперешнее положение ему не нравилось. Сидеть на шее у Малфоев было… неправильно было. Гермиона, кстати, с этим согласилась. Но куда деваться-то? Не на Тисовую же! Да и подругу оставить… нет уж, лучше вместе. А значит, придется все-таки идти на Гриммо. Там для всех места хватит. Только вот Кричер и портрет… Он поделился этим с Гермионой, и та его поддержала, да еще добавила, что к Малфоям, наверное, можно будет ходить камином. Ну и… к Уизли тоже, наверное… И добавила, что если за лето они не приготовятся к экзаменам, придется еще на год вернуться в школу — они же весь седьмой курс прогуляли. И если в том, что Гермиона-то с экзаменами отлично справится, Гарри был уверен, то в себе самом изрядно сомневался. Деваться было некуда, и он решил все-таки обсудить вопрос о доме Блэков с Малфоем — а с кем еще? Тот все-таки наполовину Блэк! Первый их поход получился неудачным. Драко открыл путь через камин, но то, что они там обнаружили не позволило им задержаться — едва выйдя из каминного зала, они наткнулись на умирающего Кричера. Зрелище было… ужасным — проняло даже Драко, и тот предложил отнести его матери — все же та — урожденная Блэк. Гермиона подхватила невесомое тельце раньше парней, и вот они стояли перед Нарциссой, которая с недоумением и жалостью смотрела на них… всех. А потом осторожно коснулась рукой лба домовика. — Великий… род Блэк погиб, — с трудом приоткрыл тот совсем не сумасшедшие глаза. — Кричеру незачем жить, он больше никому не нужен. — Кричер еще может пригодиться, — медленно проговорила Нарцисса. — Дети хотят восстановить дом. — Полукровки не восстановят род Блэк… — С чего ты взял, глупый слуга? — в голосе Нарциссы проскользнули ледяные нотки. — Дважды в своей истории род возрождался, и дважды в этом играли важнейшую роль даже не полукровки, а квартероны. Даже если останется капля крови рода, у него есть шанс! Я, Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, приказываю тебе временно брать магию моей семьи и привести себя в порядок. А нам с вами, дети, — она словно случайно остановила взгляд на Гермионе, — придется немного поработать. — Я готов! — завил первым, конечно, Гарри. Гермиона молча кивнула, а у Драко заблестели глаза от предвкушения — когда его мать говорила таким тоном, можно было ожидать самых неожиданных сюрпризов. * * * В следующий раз в доме на Гриммо они оказались вчетвером. Поисками руководила Нарцисса — для нее был свободен проход в еще одну часть фамильной библиотеки, по поводу пустых полок ранее доступной части которой у Гарри впервые возникло довольно горькое сожаление — что уж говорить о Гермионе. Вальбурга на портрете не сразу узнала племянницу, после чего та представила ей своего сына, а Гарри и Гермиона прошли под ее подозрительным взглядом как ее помощники — вредная старуха, кажется, их не опознала, полностью поглощенная беседой с одной из последних урождённых Блэк. А потом они сортировали книги, книги и еще раз книги — в основном исторические, хотя почему те оказались под специальными заклинаниями, им было непонятно. — Но что мы должны найти, миссис Малфой? — не выдержал Гарри через час работы. — Я смогу сказать, когда это окажется передо мной, — ответила та, глядя на поверхность стола, где, собственно, и проходил весь разбор. Перебирать пришлось еще недолго. — Стоп, — скомандовала Нарцисса. — Вот она. И с благоговением подвинула к себе фолиант, толщиной, наверное, с руку, и погладила по корешку. — Что это? — Фамильная книга, в которой мы можем найти всех потомков, имеющих более одной шестнадцатой части крови Блэков. — Но гобелен… — Это всего лишь поделка — ценная, старинная, но… разве на такой площади можно показать все родственные связи? Подойдите ближе. Вот я… и мои сестры, — грустно сказала она. — Вот мой сын. Гарри Поттер, найдите себя. — А… как? — Вы не знаете заклинаний сортировки? Ах да… — Я знаю, миссис Малфой. — Попробуйте вы, мисс. — Какое условие мне использовать? Год рождения? Или… искать тех, кто жив? — А вы как считаете? — И то и другое, наверное… по очереди. — Начинайте. Когда после первого же произнесенного Гермионой заклинания книга зашелестела страницами и перед ними появился новый текст, она ахнула, Драко с Гарри потеряли дар речи, а Нарцисса удовлетворенно улыбнулась. — Откуда тут я? — не своим голосом выдавила Гермиона, и глаза ее были ничуть не меньше, чем у Поттера и Малфоя, и снова впилась в текст. — Папа… дедушка Мариус? — она подняла изумленное лицо. — Но папин деду… Ой, папиного отца звали Оскар! — Положи палец на свое имя, и читай, — почти промурлыкала Нарцисса. — Усыновлен… маглом Оскаром Грейнджером! Но мне никогда… — Получается, мы с тобой тоже родственники, — улыбнулся Гарри. — Вот теперь ты точно не сбежишь от родственной помощи! Драко, тоже обретший новую родственницу, предпочел промолчать. Никто не знал, о чем он долго разговаривал вечером с матерью, а на следующий день с утра предложил еще раз навестить дом на Гриммо — снова втроем. * * * — Ты хотел увидеть настоящую фамильную магию, Поттер? — глаза Драко блестели от предвкушения, когда они спускались в знаменитый подвал. — И ты тоже, Грейнджер? Это будет… да сами увидите. — Поклянись, что это не повредит нам и нашей магии, — неожиданно для Гермионы опередил ее Гарри. — Ну слава Мерлину, хоть этому ты научился, — проворчал Драко. Он произнес клятву по всей форме, и в этих стенах она прозвучала неожиданно торжественно. А потом первым аккуратно разрезал кожу на запястье и приложил его к алтарю — небольшой черной каменной плите, внутри которой почти сразу появилось голубовато-фиолетовое свечение. Оно становилось все сильней по мере того, как бледнел Драко, но тут наконец к нему присоединился Гарри. Гермиона с опаской смотрела как белеют лица ее спутников, но когда Гарри покачнулся, не нашла иного выхода — только сделать то же, что и они. Тело словно мгновенно лишили сил — она с трудом устояла на ногах, даже не удивившись, что ее подперли плечами с двух сторон одновременно. Но отнять руку от постепенно нагревающейся глянцевой поверхности, в глубине которой начался непередаваемый танец разноцветных искр, она уже не могла, как и отвести глаз от этого танца. Сколько времени прошло до того, как они вместе сползли на пол, окончательно лишенные сил, никто из них не знал. Гермиона, едва придя в себя, достала было палочку, чтобы наколдовать Темпус, но Малфой поймал ее за руку. — Не вздумай. Восклицания не получилось, слишком слаб был его голос, но и Гермиона не чувствовала себя в силах даже подняться. — Почему? — прошелестела она. — И это чьи мозги восхваляют на каждом углу, — тихо фыркнул Драко. — Мы отдали все силы этой штуке? — кивнул вверх Гарри. — И что теперь? — Выйдем, увидишь, — Малфой порылся в карманах, достал оттуда три пузырька с зельями, два протянул им, а один сразу опрокинул в рот. — Уф! Глядя на него, решился выпить зелье Гарри и почти сразу улыбнулся. — Ну а то, — прокомментировал довольный Малфой. — Самое лучшее Восстанавливающее всех времен и народов! Гермиона осторожно глотнула. Мятно-кофейная горечь с незнакомым привкусом растеклась по языку и почти сразу стало легче. Она допила зелье и, опираясь на руку Гарри, встала. Дом был… внешне вроде бы не особо все изменилось, но темнота стала неожиданно уютной и теплой. — Пылью не пахнет, — прошептала Гермиона. — И лестница не скрипит, — добавил Гарри. Терпеть дальше и не порисоваться перед двумя новоявленными родственничками Драко не мог. Он прищелкнул пальцами, и коридор, куда они поднялись, озарился светом волшебных светильников. Блеск старого идеально отполированного дерева стократно отразил небольшие огоньки, разбежался по стенам, останавливаясь лишь на старинных гобеленовых вставках — бежевые узоры на темно-зеленом и наоборот. — Как красиво… — выдохнула Гермиона. Они вошли в гостиную. — Это точно дом на Гриммо? — не выдержал Гарри. — Я говорил, что фамильная магия дорогого стоит? Драко был доволен. Две занозы его детства и юности наконец впечатлились, и причиной был — он. Ну, да, проведение ритуала и все остальное ему растолковала мать, но ведь он — по крови Блэк больше, чем эти двое! — Вы смогли разбудить дом, — услышали они тусклый надтреснутый голос с портрета. — Во всех вас есть наша кровь, но род Блэк угас. Зачем? — Все заканчивается, рано или поздно, — откликнулся Гарри. — Но что-то всегда начинается. Вальбурга смерила его удивленным взглядом. — Гарри Поттер, мэм, моя бабушка — Дорея Блэк. — Вышедшая за Поттера, помню. А ты, — черные глаза скользнули на лицо Гермионы. — Ты чем-то похожа на мою любимую племянницу, но ты не ее кровь. — Гермиона Грейнджер, мэм, — присела Гермиона. — Мой… дедушка — Мариус Блэк. — Этот несчастный сквиб, младший брат Дореи, — скривилась Вальбурга. — Невероятно… Гермиона пожала плечами. Отношение изображенной на холсте женщины к тому, кого она сроду не знала, ее не задело. — Хочешь сказать, что ты сильная ведьма? — Не хочу, — пожала плечами Гермиона. — Но не жалуюсь. Вальбурга удовлетворенно хмыкнула. — Надо же. Видимо, предки все же ошибались… Ни о чем не хочешь спросить? — Каковы были фамильные таланты вашей семьи? — В библиотеке найдешь. Теперь вы сумеете. Ну… что-то да будет, если вам удалось вернуть в этот дом жизнь. По холсту пробежала трещина, словно лопнула от пересыхания краска, а за ней еще одна, другая… На глазах холст покрылся сетью трещин и вдруг с тихим шорохом осыпался, оставляя в простенке пустую раму. Гарри с Гермионой дружно повернулись к Драко. Тот молча смотрел на пустое место, словно… да, так смотрят на свежевырытую могилу близкого родственника. — Вот и все, — сказал он то ли в пустоту, бывшую портретом, то ли просто в воздух. — Хозяйничайте, — он развернулся на каблуках и метнулся в сторону каминного зала. — Малфой! Гарри вбежал первым, но увидел только взметнувшееся в камине зеленое пламя. — Не надо, — удержала его Гермиона. — Нам и тут пока… есть о чем подумать. — Будем… обживаться? — Не знаю. Фамильная магия, ну надо же… — У нас обоих! — Нужно получше узнать об этом. — Конечно. Тогда мы, наверное, поймем, что случилось с… мадам Вальбургой. И как дом стал таким. Почему Сириус не сделал того, что сделали мы? Неужели не знал? Малфой знал, а он — нет?! — Я уже немного представляю, что тебе придется изучить, чтобы получить этот ответ… — Ты меня пугаешь. — Ну а что… Если среди фамильных талантов обнаружится некромантия, шанс у тебя есть. — Не-не-не, не надо так шутить, сестренка, — Гарри сам не понял, как у него вырвалось последнее слово, но Гермиона улыбнулась, словно его и ждала. — Да какие тут могут быть шутки. Темнейший из родов. Кровь которого, как оказалось, есть и в нас, причем в достаточном количестве, чтобы… — Гермионе вдруг не хватило слов, и она обвела рукой окружавшую их обстановку — богатой, благородной старины. — С этим надо что-то делать! — Ну да. И для начала понять, что есть это. — Опять в библиотеку? — вздохнул Гарри, а ноги уже сами несли его в нужном направлении. Ведь он же должен понять, в конце концов, что им за… непонятно что привалило! А потом его посетила еще одна мысль — ведь это далеко не все его так называемое наследие — где-то должен быть еще и дом… Поттеров! Какая еще школа авроров… Да ему до конца жизни с этим не разобраться!