Барбитураты

В наушниках на полную играют The Mamas&The Papas. Они немного грустно поют California Dreamin'. Под эту песню чувствуешь себя чертовым хиппи в какой-нибудь коричневой огромной рубашке с коротким рукавом. Вечная простуда, независящая ни от ничего, мешает спокойно дышать, из-за этого приходится как собака хрипяще дышать через рот с кривыми зубами и щербинкой между передними. В руках клубничный молочный коктейль, он немного потёк, от чего руки находятся в немного приятно-противной розоволипкости. Небо озарено чем-то красноватым, хотя до заката еще не близко. Ощущение, будто сейчас свершится второе пришествие Христа или Великий Шамир вновь снизойдет к простым смертным. В воздухе витает запах ладана, который разожгли, и теперь кадилом, слегка закоптившимся, машут перед твоим лицом, заставляя глаза нещадно слезиться. Но это лишь ощущение. Вокруг нет ни единой церкви, а о Боге лучше не думать. Молочный коктейль падает на землю. Руки перекрещены на груди так, что локти сведены, а ладони обрамляют веснушчатые щеки с нездоровым румянцем. Надо выпить барбитураты, чтобы прожить еще один день, но мальчик не смертельно болен, по крайней мере он так думает, а значит - можно и без барбитуратов обойтись, а то от них уже тошнит. Таблетки, таблетки, таблетки. Только они и окружают одинокого семнадцатилетнего безнадёжно больного мальчика. Ладно, не одинокого, есть один «добродетель», Кондрашин ангел хранитель, как думает этот добрадетель. Сергей Трубецкой. Парень с третьего курса юридического, тот еще аристократ. Серёжа, по его же словам, Кондратия спасти от неминуемой смерти пытается всеми этими лекарствами. А мальчик и рад умереть, только бы не видеть эти грустные, разочарованные глаза серой глубины, как два Байкала. А разочарованные они почему? Из-за него. Из-за Рылеева, который жить не хочет, от таблеток отказывается и из больниц сбегает. Трубецкой и сейчас сдал его в какую-то больничку, где, якобы, Кондраше будет лучше, но чёрт возьми, эта больница так похожа на психушку, а из-за белизны, нескончаемых лекарст и мед. персонала, Рылеев готов повеситься прям здесь на своей собственной пижамной рубашке. И честно, Лёша уже пытался, но набежала куча персонала, вытащили его из петли, а потом пришёл Серёжа. И его глаза мальчик не забудет никогда. Такие уставшие, а на лице синяки под глазами, и зрачки нервно бегают в радужке, изучая Кондрашу. И Рылееву так стыдно стало тогда, что он обращался к Трубецкому тогда только по имени отчеству. Серёжа его тогда поцеловать хотел, обнять, сказать, что он на своего мальчика не обижается и будет любить его ни смотря ни на что, но Рылеев тогда шуганулся, глазами бешеными на мужчину зыркнул и прошипел, чтобы тот руки убрал. Ожидаемо. Трубецкой лишь тяжело вздохнул, сказал, что любит его, и вышел из палаты. К сожалению, не в окно. Рылеев мечтает, чтобы Сергей его наконец в покое оставил, а мужчина знает, знает и все равно нянчится, любовь свою ему отдает. Зачем? Зачем ему обуза в виде смертельно больного мальчика, который погибает на глазах, на которого надо тратить огромные деньги, которых у студентов никогда не водилось, чтобы Лёша прожил еще один отвратительный день от рассвета до заката? Зачем Серёжа холит и лелеет его, продолжает любить, если в ответ получает лишь холод и пассивную агрессию. Кондраша думает, что если он начнет вести себя с Трубецким отвратительно, то мужчина сам уйдет и не будет смотреть на жалкое существование Рылеева. Но Серёжа не уходит. Любит. Лишь вздыхает тяжелее, да глаза с каждой встречей все более уставшие. Кондратий смотрит на то, как солнце медленно садится за горизонт и понимает, что за сегодня он не выпил ни одного лекарства, благодаря которым он живет. Он понимает, что больница далеко за спиной. Он понимает, что он прямо сейчас умирает. Медленно, но умирает. Он понимает, что любит чертового Сергея Петровича Трубецкого больше всего в мире. Он понимает, что не хочет видеть грустно-разочарованное лицо любимого сейчас, он не хочет понимать, что выражение лица у Серёжи такое из-за него, поэтому в очередной раз сбрасывает входящий звонок от Трубецкого. Какой уже это по счёту звонок - Кондраша не знает, он знает лишь то, что Трубецкой обнаружил пропажу своего мальчика и в панике ищет его по всему городу, понимая, что тот умирает. Кондратий медленно обнимает себя и ложиться на скамейку. Глаза ужасно тяжелые и горят изнутри, тело не слушается, в ушах гудит, солнце садится за горизонт, а семнадцатилетний мальчик с вымученной улыбкой на лице умирает в Михайловском саду.