Монпансье

      Утро вечера нихрена не мудренее. Особенно, если вечер накануне был веселым, очень веселым, настолько, что даже не сразу весь в памяти всплывает. В таком случае утро вечера скорее больнее.       Минхо попытался перевернуться на спину, но тут же схватился за голову, которая, казалось, болела абсолютна вся: и снаружи, и внутри, и в каком-нибудь четвертом измерении тоже. Каждое движение отдавалось внутри молниями, раскалывавшими череп на мелкие кусочки. Наконец-то перевернувшись, Минхо шумно выдохнул и тут же поморщился от запаха изо рта. Он пил редко как раз потому, что на следующее утром чувствовал себя как дерьмо и пах как оно же. А дурацкая чувствительность к запахам только усугубляла положение. Каждый раз после походов в бар, Минхо давал себе клятвенное обещание больше ни капли спиртного в рот не брать, но через время воспоминания о похмельном утре стирались, и Минхо снова весело шел наступать на те же грабли. В этот раз он утешал себя тем, что расслабиться, хоть и ненадолго, у него всё же получилось.       Ещё немного повздыхав и отметив, что противное дребезжание в голове немного успокоилось, Минхо принялся восстанавливать в памяти события прошлого вечера. Из недр сознания быстро выудились яркие моменты в первом баре, оживленная беседа с людьми на отстраненные темы, поход во второй бар. Минхо помнил кучу алкоголя, непринужденные разговоры, смех. И всё это с незнакомыми людьми, чьих имён и лиц он не помнил. Если бы Минхо сказали, что он провернет такое пару дней назад, то он бы отогнал от себя этого странного человека подальше, а потом зарылся бы с головой в работу. Потому что Минхо был не из тех кто часто напивается в баре и знакомится с новыми людьми только так. Обычно все его походы по увеселительным заведениям были с проверенной компанией друзей.       Отметив для себя новый опыт как интересный и захватывающий, но несколько опасный, Минхо зацепился за другую мысль: как бы отреагировал Джисон на эти похождения? Они были знакомы уже достаточно давно, знали друг о друге много, и Минхо уверен, что Джисон бы ему не поверил сначала, потом начал выспрашивать как всё было, а затем принялся бы отчитывать его за то, что даже не предупредил. «Минхо, ты дебил или как, а если бы случилось что?» — представил в голове Минхо голос Джисона. Да, определенно он бы его отчитал. А потом бы ещё надулся, что Минхо вообще не взял его с собой.       — Надо будет ему рассказать, как в себя приду, — отметил Минхо и попытался перевернуться на бок, чтобы нашарить где-то на тумбочке телефон.       Голова опять зазвенела, и перед глазами замельтешили звёздочки, заставляя зажмуриться. Определенно, столь опасный трюк, как переворот на другой бок, часто с похмелья лучше не выполнять. Когда Минхо открыл глаза, то помимо телефона на тумбочке обнаружил ещё и стакан воды с блистером таблеток рядом. Внутри встрепенулось странное чувство, что где-то он что-то подобное виде.       Дотянувшись до блистера, Минхо нажал на одну их упаковок, и та с хрустом выплюнула продолговатую округлую таблетку на ладонь.Закинув безвкусное лекарство в рот, Минхо запил его водой, осушив стакан в два больших глотка. Только после этого он понял, что было бы неплохо сходить в туалет и умыться. А ещё закинуть в себя какой-нибудь жирный бургер.       С последним могла отлично помочь доставка, поэтому Минхо потянулся к телефону. Смахнув экран блокировки, он непонимающе уставился на открытую переписку с Джисоном. Координаты места, отправленные Минхо и ответ Джисона «Жди там. Никуда не уходи» заставляли задуматься. Эти сообщения и время их отправки — почти половина четвертого утра — никак не вязались с воспоминаниями Минхо о прошлом вечере. Хотя как можно было связать что-то с тем, чего не помнишь. Тапнув пару раз по экрану, Минхо перешел в историю звонков и его худшие опасения подтвердились: он звонил Джисону. Эти факты крутились в голове Минхо, но ответа на вопросы — зачем и почему — не давали. Чертыхнувшись, Минхо решил сначала добрести до туалета и более-менее привести себя в порядок, а затем уже решать загадки.       Решив попутно заказать еду, Минхо открыл дверь, не отрывая взгляда от смартфона.       — Айщ!       — Бля! — от испуга Минхо выронил телефон.       — Хён, ты… — за дверью стоял Джисон, потирающий ушибленный лоб.       — Джисон?       — Рад, что тебе не полностью отшибло память, но не от всей души.       — Э… — Минхо был бы и рад что-то ответить, но шестеренки в мозгу крутились медленно, периодически ломаясь и посылая болезненные импульсы, из-за которых дергался левый глаз. Хотя, вероятно, он дергался не по этому.       — Ты вчера напился и позвонил мне в три ночи, — сердито произнёс Джисон, ткнув пальцем в Минхо.       — Ага-а…       — Я испугался и приехал забрать.       — Хм…       — Хён, ты дебил.       — …       — Даже не предупредил!       — Ну…       — Я уж не говорю о том, что с собой не взял! — закончил тираду Джисон, складывая руки на груди.       Минхо не ответил и улыбнулся.       — Улыбается он! — всплеснул руками Джисон. — А я тут переживаю!       От напускной сердитости и обиды Джисона не осталось и следа.       — Я заказал бургеры, — вздохнул Джисон, наклоняясь и поднимая упавший телефон.       — И айс а…       Договорить Джисон не успел из-за того, что его сгребли в медвежьи объятия — у Минхо плохо получалось говорить благодарности вслух.       — Да, кстати, — произнёс Джисон, немного отодвигаясь и продолжая держать руки на плечах Минхо, — ты вчера кое-что сделал.       Тот задумчиво нахмурился и заморгал.       — Что?       Джисон лишь улыбнулся и подался впёред, мягко касаясь губами уголка рта Минхо. Задумчивость последнего резко сменилась удивлением. Неосознанно он поднял руки вверх, хватаясь за локти Джисона. А рядом с ухом уже слышалось тёплое дыхание:       — В следующий раз не промахнись, только зубы сначала почисти.