Исключительный допрос

Одним ранним утром, столь ранним, что даже солнца лучи еще не успели осветить стол секретаря, юноша находящийся в кабинете вдруг получает оповещение. На удивление это было не очередное оповещение о какой-то работе или празднике, хуже. Ему написал сам инспектор Войд. Ситуацию усугубляло то, что он получил сообщение не в бумажном виде. Конечно, было бы неудивительно получить письмо от остальных в электронном формате, это ведь нормально, вот только инспектор - не остальные и тем более не нормальный. Именно это делало все таким странным. Уже то, что "ему написал сам Войд, так еще и мало этого, в таком…«неожиданном формате»" было странно, однако это показалось совсем незначительным по сравнению с тем, что непосредственно написано в самом сообщении. Хотя, если задуматься, все это могло показаться не столь необычным, не будь оно, черт подери от самого инспектора. Как так выходит, что все опять сводится к Войду? Сам по себе, он не то, чтобы странный, просто… это не похоже на него. Посмотрев на часы показывающие 10.37, Калеб собрался с мыслями и решился наконец-то посмотреть что же это за сообщение. Он открыл сообщение, в котором было написано только: "-Приходите ко мне в кабинет через 30 минут. Без опозданий." И что это должно значить!? То, что ему надо в кабинет это ясно как черт побери ясный день, но зачем? Он его не звал лично в кабинет уже… да он уже и не вспомнит сколько. Эта ужасная ситуация лишь усугубляла и так нестабильное состояние юноши, появившееся из-за нервов, а так же Дейва который НЕ МОЖЕТ ДАЖЕ ЗАКОПАТЬ ЧЕРТОВУ ЛАБОРАТОРИЮ. Как же бесит этот Дейв, только и делает что крутится вокруг да около его сестры. Да и если занимаешься чем-то незаконным так будь добр делай это незаметно… Так. Ладно. Спокойно. Это ужасно, да, бесит, но жить ему не надоело, так что успокоившись или скорее только сделав вид, начал направляться в тот самый злосчастный кабинет инспектора. По пути крутились назойливые мысли «зачем же его позвали?» Возможно Войд догадался про лабораторию но… врядли. Уж слишком то мало поводов для подозрений да и кому в голову придет что у какого-то там комиссара лаборатория в поселении? Кому… если кому и придет, так Войду. Калеб это знал наверняка и все же, маловероятно. Разве что жители поселения рассказали но так же маловероятно что эти "бредни" дойдут до инспектора, и все же «все может быть». Скорее всего можно не переживать ведь скорее всего Войд бы не пошел на такой шаг как "стирание главного секретаря" без явных доказательств. Но что ему нужно? "Соскучился"? … Это слишком невероятный вариант, нестоящий даже рассмотрения. Возможно это допрос, но с чего бы? Он никогда не проходит в кабинете инспектора, разве что из-за "привязанности" он решит проводить Калеба прямо до- … Это еще более бредовый вариант. В любом случае секретарь не тупой и может придумать хоть более-менее нормальные ответы. По прибытии, его встретила все та же привычная ему с детства мрачная атмосфера, сообщая, кто здесь находится. Её дополняла по немного нарастающая паника пришедшего. Хотя, кому понравится стоять напротив инспектора ранно утром, не понятно зачем, стоя в неловком молчании. Но «неловким» его было сложно назвать. Скорее пугающим. Малейшее движение ни в ту сторону - подозрительно. Не то слово - подозрение. Конечно, у секретаря уже есть доверие Войда, так что так быстро его не прикончат. Наверное… Агрх, как тут не переживать!? Даже за столькие годы сложно привыкнуть к этой нагнетающей атмосфере. Остается только смотреть ему куда-то в ноги, не смея поднять голову и промолвить хоть слово или хоть приветствие для приличия. Или он уже говорил? Вот только сложно назвать то, что он так не внятно промямлил при входе в кабинет, приветствием. Скорее невнятное бурчание себе под нос. Но хозяйна комнаты это не беспокоило. Он просто продолжал смотреть в окно повернувшись стеной к тому кого позвал. Да, конечно, это Войд, и Калеб уже привык отсутствию приветствия, но… даже так. Позвав человека, ничего не объяснив, заставив прибежать по первой возможности это как-то… ну, стоило бы хоть ради приличия поздороваться. Но нет, "великому инспектору законы приличия не писаны, так что будем стоять и дальше к гостю спиною". Мда… опасное, конечно, занятие ругать войда прямо перед ним (хоть и в мыслях, но мало ли в слух скажет, а этого он себе не простит), но тишина начинала давить все сильнее и сильнее, так что хоть такое, но общение с собой его успокаивало. «Да когда ты заговоришь!? Тебя вообще не смущает эта тишина? … Глупый вопрос. Его ведь никогда ничего не смущает!» Это была последняя мысль, пронесшаяся в голове уже разъяренного Калеба перед тем, как он сам заговорил: -Инспектор, зачем вы меня позвали? Калеб решился нарушить тишину. Впереди стоящий обернулся на этот вопрос и только посмотрел. Его фиолетовые холодные глаза словно смотрели в душу, прожигая в ней дыру а после наблюдая за всей жизнью не пропуская ни один грех. Естественно было невероятно неловко от этого взгляда, но, поднять голову смелости никому не хватит. Особенно в такой ситуации. -Благодарю, что так поспешили ко мне, а также прошу прощения что заставил вас так торопится. Эти формальности… они лишь тянут время. Очевидно, этим ничего-невыражающим глазам все равно, что они заставили кого-то торопится. Бархатный голос с небольшой хрипотцой как обычно не выдавал ни каких особых эмоций. -Вас, наверняка, интересует зачем я вас позвал? Так вот, я хотел поговорить. Так сказать, маленькая беседа между нами. На удивление сегодня он был многословен, в сравнении с обычным его состоянием, конечно. Да и голос более ласковый? Нет, бред какой-то. Он, конечно уже был бы даже не удивлен после всего, но мысль про ласковый голос инспектора… секретарь определено сходит с ума. В любом случае, некоторое время после такого утра он перестанет удивляться. Войд медленным шагом направлялся к внимательно наблюдающему секретарю и положил руку тому на талию. Никаких эмоций со стороны "потерпевшего". Не дрогнул ни один мускул. Превосходно. Впрочем, как обычно, ведь он хорошо натренировал парня. В мыслях того самого Калеба происходило не понятно что. Мысли метались с одной тему на другую крайне сумбурно. Главное - не думать о прикосновении. Он и так не любит прикосновения, а когда это делает Войд… тем более когда он касается более интимных мест. Омерзительно. Утонув в мыслях, секретарь и не заметил как его повели к столу. Понял он, что его увели словно какого-то козленка только когда уперся ногами в стол. Сложно думать, еще и воздуха как назло не хватает. Когда "господин инспектор" последний раз проветривал свой кабинет? Он не любит холод хотя и не чувствует его, но все же… Из мыслей его вывели руки на бедрах. Они держали секретаря перед столом, спиной к обладателю самих рук, после чего правая рука скользнула чуть выше, ближе к животу а левая опустилась на внутреннюю сторону бедра. -Что вы делаете? Голос не дрогнул, выражение все такое же безразличное, но не дайте себя обмануть, Калеб все еще прибывал в недоумении. Как и все утро в общем. -Разве это не очевидно? Начинаю допрос. Поскольку ваша должность невероятно важна, то и допрос должен проходить регулярно, а также, как и сама должность впрочем, быть исключительным. Все-таки главный секретарь - важная должность. Это сводит с ума. Какого черта мужчина акцентирует внимание именно на его должности? Хотя слова могли иметь некий смысл, так как он и правда являлся важным человеком, вот только это не значит что инспектор может просто взять и перевести свою металическую, уже давно замененную, руку ему, бог с ним, на живот, но на внутреннюю часть бедра, при этом оправдываясь иллюзорной "исключительностью" допроса. -Вы имеете что-то против империи? Очевидный вопрос, впрочем, как и ответ: -Нет. Ну что за цирк, очевидно что он так ответит, разве нет? Какой в этом смысл? -Вы имеете что-то против меня? И вот опять. Но что это вообще за вопрос? В любом случае ответ очевиден: -Нет. Резко рука передвигается с внутренней части бедра, накрывая пах. От противоречий действий и медленного дыхания инспектора прямо за ухом можно задохнуться. В какой момент тело другого мужчины так приблизилось к нему? Сложный вопрос. А ответ даже знать не хочется. Даже в один момент Калеб готов поклясться, что почувствовал мимолетное касание чужой нижней части к собственному заду. -Лжете ведь, «господин главный секретарь». Ухо вновь опаляет чужое дыхание. Может ли быть слуховой галлюцинацией внезапное придыхание на словах "главный секретарь"? Да и когда он научился дразнить? Слова, которые хотел сказать Калеб застревают где-то в горле. Это ужасно, просто хуже некуда. Шестеренки вертятся с невероятной скоростью, но ничем не помогают. -Так вы собираетесь содействовать следствию? Молчание указывает на обратное. Блять, какого черта. Черт, черт, черт, черт! Чертов Войд, как же он сводит с ума. В плохом смысле. С трудом собирая осколки голоса, шатен все-таки отвечает: -Нет, я не имею права осуждать кого-то выше себя по должности. Это противоречит системе. Хотелось добавить еще пару предложений или хотя бы пару, блядских, слов. Как жаль, что голос начал предательски подрагивать, а вздохи становились все громче. -В этот раз я приму этот ответ, но в следующий раз, - Что? Будет следующий раз? Сердце секретаря не выдержит. Оно уже собирает манатки и убегает куда подальше, что, впрочем, парень и сам не прочь сделать. В то же время черноволосый не оставляет время на раздумья и продолжает фразу: -Попрошу придумать что-то более убедительное. К счастью, мучения секретаря прекращает внезапное уведомление. С очевидным недовольством, Войд все-таки убирает руку с бедра, а ту, что покоилась на животе, возвращает на талию. Парень все еще прибывая в оцепенении, не забывает двигаться, когда его многозначительно толкают к выходу. -Главный секретарь, в следующий раз я уделю вам больше времени. В некотором роде это можно считать моей виной, я считал, что вы будете сговорчивей. Прошу прощения за столь бестактную оплошность. Очевидный укор, но в этом случае шатен даже рад такому концу. Не забывая бросить небрежное "хорошего дня", Калеб быстро сбегает из кабинета. Оказывается, он там пробыл более 20 минут, а такое чувство, будто не более трех. И все же, что это, блять, было?