Heavy Rain

Ты поймёшь потом, что это было – Мою войну с уёбищным миром... Земфира, «Таблетки»

Она всегда была рыжей. И там, где она помнит себя самым красивым охотником за головами в грязном портовом городе, и тут. Окрас не смогла смыть даже смерть. Сегодня она оделась так, как ей хочется. В ультракороткую белую кружевную блузку и ультраобтягивающие красные бриджи. Как там. Тем более что здесь ей тоже есть что предъявить этому уёбищному миру. Тело движется совершенно привычно — походкой убийцы или проститутки, какая уже разница? Ей плевать. Этот год дался ей слишком дорого. Совпадение событий — гибель той, что стала ей здесь приёмной матерью — пробудило память. И год тренировок пополам с магическими экспериментами дали ей всё, что нужно. Тогда, когда погиб бородатый мерзавец, она ещё не была готова. А сейчас, за пару дней до начала учёбы в оккупированной ублюдками школе — уже. Её Шок и Трепет доведены до ума. Местная магия оказалась неожиданно полезной — конечно, если уметь ей распоряжаться. Если понимать, что и как делать. И сейчас она готова предъявить понимание всем, кто не успеет сбежать или самоубиться. Идиотский код на телефонной будке, кретинский значок с надписью «Сьюзен Боунс, восстановление справедливости», ублюдский Атриум, полный егерей и министерских работников. Не то чтобы между ними была какая-то разница... – Хей, твари! Сегодня у меня распродажа трупов министерских мудил! Два по цене одного! Пуля, укреплённая магией, разбрызгивает кровью, костями и мозговым веществом голову Носящей Розовую Кофточку, летит дальше и вышибает остатки мозгов Макнейру. А Сьюзен Боунс стреляет снова, снова и снова, пока толпа в истерике ломится к каминам. Походка от бедра, покачивание сочными — о, не менее сочными, чем на её истинной родине! – бёдрами, стреляющие со скоростью трансфигурации новых зарядов прямо в затворах пистолеты, уложенные в дерзкое каре рыжие волосы — то, что нужно той, что была охотницей за головами. Самой красивой, самой фигуристой и самой опасной в городе, накрытом смертными туманами. – Вы не забыли зонтики, суки? – стволы Шока и Трепета направлены вверх, режим трансфигурации изменён и теперь забитый уродами «пятачок» перед каминами заливает свинцовый дождь. Мясорубка. Геноцид. Гарантия того, что ни один ублюдок не натворит ничего опасного для нормальных людей. «Насилие решает все проблемы», – сказала ей однажды ноксианка, красноволосая сучка с охрененными сиськами и упоротым взглядом убийцы. Сьюзен Боунс, два раза с интервалом в смерть потерявшая самого родного человека в мире, с этим согласна. Зал заседаний Визенгамота словно спроектирован для неё. Войдя, Сьюзен всаживает пулю в живот безносому рептилоиду — тому, на кого молятся все эти ублюдки. Добить его можно потом — всё равно с пулей в животе не поколдуешь. А теперь... – Время умирать, уёбки! Ручные пушки Сьюзен Боунс, не пистолеты, а уже практически мини-карронады, снабжены артефактными замками, превращающими воздух в порох и свинец в нужном количестве. И сейчас она палит с обеих рук со скоростью трансфигурации, заливая свинцовой смертью зал — за исключением места для подсудимых, где скованы цепями черноволосый парнишка и девушка с каштановыми волосами. С ними ещё придётся поговорить — но Сьюзен уверена, что они прислушаются к её... аргументам. Благо аргументы отросли не хуже, чем на истинной родине, а блузка не менее минималистична. «Заседатели» и прочие уроды стонут и хрипят, подыхая от передоза свинца в организмах. Зал очищен — но перед тем, как освобождать героических гриффиндорцев, которых сдал «лучший друг», уже получивший вместе с остальными участниками судилища справедливую награду, следует закончить дело. Десяток шагов — всё той же походочкой, приковывающей взгляды и заставляющей мозги глядящих ссыпаться в трусы. Начертить запирающий круг, который не позволит ублюдку снова сбежать. – Кто... ты... Рептилоид ещё пытается что-то сказать. Силён, падла! Можно и ответить. – Твоя фатальная неудача*, Томми-ублюдок! * Miss Fortune произносится так же, как и misfortune – «неудача» И пуля разносит голову безносого и безмозглого ублюдка, возомнившего себя Властелином Судеб.