Заводь

      Уилл не уверен, как это происходит. Ганнибал Лектер появляется в его доме, словно пригревшаяся на крыльце змея, которую замечаешь слишком поздно.       Их с Молли домик находится на самом отшибе возле озера. Пригород глухой, одноэтажный, очень тихий, окруженный горами. Место живописное, и Уилла успокаивает близость воды - кристально чистой в этих краях.       Он не сразу узнает о психиатрической лечебнице, отстроенной неподалеку. Из пригорода лечебницу почти не видать, но из окон своей кухни Уилл может без труда разглядеть выбеленный бок, ленточное бликующее окно, ряд тонких опор, на которых лечебница стоит, будто на сваях, возвышаясь над торчащими под ней деревьями.       Живописное, уединенное место. Лечебница похожа на новомодный загородный дом, куда приезжают на пару дней в хорошую погоду.       Уилл не обращает на лечебницу внимания. По большей части. Он рыбачит, повернувшись к ней спиной; чинит моторы, спрятавшись в мастерской; игнорирует зудящую тревожность, покалывающую в глазу вместе с угодившим бликом от яркого солнца, лучи которого окна лечебницы всегда отражают в сторону его дома, словно насмехаясь.       Осенью лечебница выглядывает сквозь редеющую желтую листву, будто белая кость сквозь гниющую плоть. Уилл натягивает шапку низко на глаза, чтобы не видеть этого. Он смотрит только на мерцающую, тихо шелестящую воду.       Уилл живет так три года. Он почти привыкает.       Затем возле его дома появляется незнакомый автомобиль - дорогой, чистый, со сверкающими черными боками. Стоит дождливый октябрь, машины в пригороде заляпаны грязью и подтеками - почти все каждый день ездят в соседний город на работу, и единственная асфальтированная дорога, ведущая в город, находится на ремонте, поэтому приходится ездить в объезд по гравийке.       С другой стороны, огибая озеро, тянется еще одна дорога в один конец - к лечебнице.       Уилл хмурится. Он бросает короткий взгляд на Уолтера, который сидит на ступеньках крыльца, погруженный в телефон. Уинстон, никогда не отходящий от мальчика далеко, приветливо метет хвостом. Уилл чешет пса, прежде чем поинтересоваться: - Кто пришел?       Уолтер был застенчивым мальчишкой, который едва осмеливался разговаривать с Уиллом, когда они только начали жить все вместе. Сейчас он чувствует себя достаточно свободно в его присутствии, чтобы небрежно бросить: - Тетя Джун с психами. - Уолтер, - предупреждающе одергивает его Уилл.       Уолтер бросает на него виноватый взгляд и тихо извиняется. Из него растет хороший парень, но Уилл знает, с каким подозрением местные дети относятся к подопечным лечебницы. Не удивительно, что Уолтер подцепил их отношение с той легкостью, с каким все подростки перенимают мнение друг друга, когда дружат.       Наверное, думает Уилл рассеянно, хорошо, что у Уолли есть друзья.       Он бросает еще один взгляд на сверкающий автомобиль, практически лоснящийся в холодном солнечном свете. Болтушка Джун, как весело звала ее Молли, водила старый отцовский пикап, только если она не решила продать дом, чтобы приобрести автомобиль посолиднее.       Уилл проходит внутрь дома, прислушиваясь к голосам. Он сразу узнает заливистый смех, какой бывает только у жизнерадостных женщин вроде Джун. Голос Молли на ее фоне журчит спокойно, как ручей, и Уилл ловит ее речь, то, как слова мягко перекатываются под ее языком, когда она говорит сквозь улыбку.       Мужской голос ему незнаком.       У Уилла нет большого желания появляться в гостиной. К несчастью, он взрослый человек и не может просто проскользнуть мимо, чтобы закрыться в спальне и переждать, пока все уйдут. - Уилл, - приветствует его Джун, заметив первой. - Я уж думала, ты ушел жить в горы.       В гостиной, помимо незнакомого мужчины, которого Уилл ожидал увидеть, находится еще и женщина, чья элегантность выглядит почти гротескно на фоне топорной простоты, присущей этому месту. Женщина молча одаривает его холодным взглядом. Аккуратно причесанный мужчина, сидящий к нему спиной, поворачивается, и Уиллу становится некомфортно оттого, насколько очевидно эти двое принадлежат миру лечебницы, которая предназначена для клиентуры побогаче. Перед ним не средний класс. Планка определенно стоит выше, Уилл может сказать лишь по одному только внешнему виду этих людей. - Есть своя прелесть в том, чтобы отказаться от любой связи с цивилизацией в месте подобно этому. Тишина возвращает человеку способность к созерцанию, - говорит мужчина, и его акцент безошибочен. - Вы, должно быть, муж Молли.       Теплый взгляд Молли оседает на нем. Он едва успевает открыть рот, когда она ласково соглашается: - Да. Уилл всегда немного теряет себя в местных красотах. Правда, милый?       Уилл поджимает губы и коротко кивает. Он не говорит, что обычно старается избегать Джун - та работает поварихой в лечебнице, а он органически не переваривает всех, кто там работает. Мужчина со спокойной непринужденностью встает и подает ему руку. - Рад встрече, Уилл. Ганнибал Лектер, - его ладонь сухая и крепкая, Уилл предпочитает глядеть на подстриженные ногти вместо лица, - а это моя супруга. Беделия, дорогая.       Снисходительность, с которой Ганнибал обращается к своей спутнице, неприятно царапает. Беделия лишь вежливо кивает ему, не произнеся ни слова. Уилл уже встречал людей, использующих этот небрежный тон по отношению к близким. - Приехали полечить нервы? - отстраненно интересуется он.       Как бы ему не досаждало вынужденное общение, в его арсенале имеется несколько достаточно обезличенных фраз, чтобы поддержать разговор в рамках приличий.       Джун, как и всегда, отвечает за других с восхитительной беспечностью: - Доктор Лектер считает, что свежий воздух пойдет Беделии на пользу.       Значит, в лечебницу ложится Беделия. Уиллу знаком этот тип мужчин, которые привозят своих жен, чтобы отдохнуть от них месяц или два.       Крошечная заминка, прежде чем Ганнибал улыбается и снова садится, закинув ногу на ногу. Шерстяной костюм в клетку плотно обхватывает его длинную ногу, кончающуюся тонкой лодыжкой и заостренным носком начищенной туфли.       Уилл прочищает горло. - Доктор? - уточняет он. - Когда-то я был хирургом.       Уилла не покидает чувство, будто в воздухе виснет шутка, слишком тонкая, чтобы быть высказанной. Он терпеть не может недосказанность. - А теперь?       Ганнибал спокойно моргает, глядя на него снизу вверх. Уилл вдруг остро осознает, насколько неуместно он стоит посреди гостиной, пока все остальные сидят. Словно луч прожектора выхватывает его на сцене. - Теперь меня в большей степени занимает лечение человеческих душ. - Доктор Лектер работает психиатром, - извиняющимся тоном вклинивается Молли.       "О боже", - думает Уилл.       Он ненавидит всех, чей род занятий начинается с психо-. - Тогда вам следовало стать священником либо поэтом. Психиатрия не связана с душой, ей интересны реакции и отклонения.       Ганнибал моргает. Уилл понимает, что, возможно, сказал это чуть резче, чем собирался, судя по тому, с какой настойчивостью Молли утягивает его на кухню. На ходу она бросает несколько шутливых фраз. У нее всегда получилось вести переговоры лучше, чем у него.       Уилл ловит продолжительный взгляд нового знакомого, прежде чем стена скрывает их с Молли из виду. - Уилл, - умоляюще шепчет она. - Я знаю, как ты к этому относишься, но, пожалуйста, будь к ним помягче, ладно?       Уилл уверен, что гости их отлично слышат. Пытаясь скрасить неловкость, Джун принимается говорить о какой-то ерунде чересчур громким голосом. На удивление ей отвечает Беделия, бесстрастность сквозит в каждом слоге. - Ну же, малыш, - уговаривает его Молли. - Доктор Лектер просто сопровождает жену в пансионат. Дай ему шанс, ладно?       Пансионат - вот как все вокруг зовут лечебницу. Место, где отдыхают, а не сходят с ума.       Вздохнув, Уилл несколько секунд смотрит Молли в глаза, а затем сдается и целует ее. - Конечно, - смиренно отвечает он. - Я честно попытаюсь не быть собой.       Молли улыбается, и ее улыбка тихо плещется, как вода в заводи у их дома. - Ты супер, - говорит она ему, снова быстро целуя. - Ты знаешь это? - Я подозревал, - руки находят ее тело, опускаясь на талию, и Уилл расслабляется достаточно, чтобы дискомфорт от присутствия незнакомцев притупился. - Я дам тебе сбежать через пятнадцать минут. Честное слово. - Я найду способ отблагодарить тебя.       Молли закатывает глаза и отпускает его. Он возвращается один, оставив ее заваривать чай, который она всегда подает, когда к ним забредает кто-нибудь из лечебницы. Ганнибал и Беделия сидят на двух разных концах дивана, словно не супруги, а простые знакомые, подчеркнуто оставляя между собой пространство. Не нужно быть профайлером в прошлом, чтобы понять, насколько их брак натянут. Может быть, они приехали сюда в последней попытке наладить отношения перед разводом.       Уилл кидает короткий взгляд в их сторону. Один отражает другого от внешнего лоска до наклона тела и закиданной на ногу ноги. На секунду, когда их глаза останавливаются на нем в ответ, Уиллу становится не по себе. Он садится в свободное кресло напротив, уже успевшее растерять тепло тела Молли. Джун произносит: - Как продвигаются дела с твоей новой лодкой, Уилл?       Уилл говорит, что все еще ждет детали. Джун с улыбкой обращается к Лектерам: - У этого человека руки растут из правильного места. Он всегда нас выручает, когда настает сезон прогулок по озеру.       Затем она уходит помочь Молли на кухню, и виснет молчание. Уилл чувствует на себе чужой взгляд. - Занимаетесь лодками, Уилл?       Дымка насмешки, казалось бы, должна окутывать собой вежливость вопроса - честно говоря, Уилл не удивился бы, если бы очередной приезжий испытал соблазн ткнуть в очевидное различие между ними. Однако он не может уловить даже намека на иронию. Любезность на лице Ганнибала безупречна.       Уилл давит в себе смятение. - Не совсем, - сухо отвечает он. - Иногда чиню моторы. Вам следует обратиться к персоналу лечебницы, если вы хотите арендовать лодку, доктор Лектер. - О, прошу, зовите меня Ганнибалом.       Уилл не поднимает глаза выше кроваво-красного узла галстука, который выглядит так, словно кто-то разворотил Лектеру грудь. Моргнув, он кивает и отводит взгляд.       Молли появляется с подносом в руках. Джун помогает ей, передавая блюдца с дымящимися чашками чая. Беделия и Ганнибал держат блюдца одинаково, ухватившись двумя пальцами за маленькое ушко, чтобы поднять чашку к губам.       Джун занимает свое кресло. Больше нет свободных мест, куда бы Молли могла сесть, только пространство на диване между их новыми знакомыми. Уилл уже готов воспользоваться возможностью оставить их, когда Молли ловко присаживается на подлокотник кресла, в котором сидит он. Ему тоже приходится взять свой чай. - Интересный аромат, - отмечает Ганнибал, поднеся чашку к носу. - Я бы предположил, что это сбор местных трав. - Совершенно верно, - улыбается Джун, высоко забранные на затылок волосы дергаются, когда она откидывает голову. - Я едва помнила о чае, пока жила в Балтиморе. Кофе меня покорил. Здесь его совершенно невозможно пить. Если вдруг наведаетесь в город, лучше возьмите по чашечке чая. - Удивительно, что вы снова встретились здесь, - говорит Молли и, ощутив непонимание Уилла, поясняет: - У Джун заглох пикап, когда доктор Лектер проезжал мимо.       Уилл хмурится. - Вы знакомы? - Когда-то я работала в ресторане, - улыбается Джун. - Наизусть знала любимые блюда мадам Дю Морье, когда она еще не собиралась замуж. К сожалению, ресторан угодил в опалу кулинарных критиков и закрылся. Обыкновенное дело для крупного города. Здесь таких проблем не бывает.       В голосе Ганнибала мелькает намек на веселье, когда он добавляет: - На столе Беделии было одно из ваших фирменных блюд, когда я делал ей предложение. Нежный салат с омаром, заправленный чесноком и лимоном.       Беделия слегка поворачивает голову, цвет ее лица граничит с болезненной бледностью. - Действительно, - тускло отзывается она. - Он был так нетерпелив, что застал меня врасплох прямо на работе во время обеда.       Довольство Ганнибала исходит волнами, добираясь до щиколоток Уилла. До того, как он успевает понять, что с этим не так, Джун интересуется: - Вы все еще работаете психотерапевтом, Беделия?       Уилл поднимает голову, встречаясь взглядом с Молли. "Серьезно?" - безмолвно спрашивает он, и нелепость ситуации заставляет его мрачно позабавиться. Лицо Молли на секунду складывается в упс-физиономию, как и каждый раз, когда что-то становится крайне неловким. Похоже, она тоже не знала, что сегодня они принимают в гостях чету из психиатра и психотерапевта.       Как иронично. Уилл бежал в глушь, чтобы скрыться от всего того, что его теперь здесь окружает. - Нет, - говорит Беделия, едва притрагиваясь к чаю. - После замужества я решила оставить практику. - О, - понимающе отзывается Джун. - Вы не скучаете по этому? - Признаться, мне совсем некогда скучать.       Беделия и Ганнибал обмениваются взглядом, значение которого знают только они двое. Глаза Ганнибала весело щурятся, когда он перехватывает взгляд Уилла.       Уилл отворачивается. - Вы уже обосновались в пансионате? - интересуется Молли. - Мы остановились у друга, - вежливо улыбается Ганнибал. - Я здесь по рабочему вопросу, Беделия великодушно решила составить мне компанию. Ей не помешает тишина. Правда, дорогая?       Тень улыбки касается ее губ, минуя глаза. - Ганнибал бывает весьма настойчив в том, чтобы ненадолго оставить цивилизацию.       Он приподнимает брови и, поднеся чашку к губам, сквозь улыбку замечает: - Свежий воздух дразнит во мне аппетит.       Джун оживляется. - Обязательно зайдите в столовую пансионата. По четвергам в меню вкуснейшее ризотто с горошком и белыми грибами.       Движение у дверного проема привлекает внимание Уилла. Уолтер отчаянно мнется на пороге, не осмеливаясь зайти в гостиную. Когда Уилл смотрит на него, он подзывает его, махнув рукой. Уилл так и не притрагивается к своему чаю, выйдя в коридор. - Можно мне в город? - вполголоса спрашивает Уолтер, словно не желая, чтобы кто-то из гостиной слышал его.       Совсем недавно он начал спрашивать у него разрешение так же, как и у Молли. Уилл думает, что мальчик наконец признал в нем члена семьи.       Или, возможно, Уолтер просто знает, что Уиллу трудно отказать ему в чем-либо. - Это далеко, - хмурится он. - Я должен подвезти тебя. - Но Нил приехал за мной на велике.       Они выходят на террасу, и на подъездной дорожке Уилл видит еще одного долговязого мальчишку, с которым Уолтер водит дружбу. - Как ты доберешься обратно? - Отец Нила привезет меня, - пожимает Уолтер плечами. - Или я не дозвонюсь до тебя и просто останусь у них ночевать.       Уилл хмыкает и не может удержаться от того, чтобы не запустить пальцы в мягкие волосы. Что-то теплое разворачивается в его груди во время подобных моментов, будто Уолтер в самом деле его сын.       Уолтер выворачивается из-под его руки, стесняясь ласки перед другом. Уилл позволяет ему это. - Ты останешься ночевать, если не дозвонишься до мамы. - Но у нее всегда телефон под рукой. - Ага.       Уилл наблюдает за тем, как Уолтер запрыгивает на велик к Нилу, и они укатывают, огибая озеро. Он вздрагивает, когда Ганнибал появляется сбоку.       Уилл может поклясться, что не слышал, как хлопнула дверь. Возможно, он снова слишком глубоко погрузился в свои мысли.       Ганнибал не смотрит на него, устремляя взгляд куда-то вдаль. Уилл напрягается, уверенный, что ему придется поддерживать очередной разговор об озере. - Простите неприветливость моей жены. Дорога утомила нас обоих. К тому же вместо чая она предпочитает вино.       Уилл хмыкает, удивленный. Он свистом подзывает Уинстона, когда чувствует, как чужой взгляд скользит по его лицу. - Не любите смотреть в глаза? - Вам не понравится то, что я могу увидеть, - неожиданно для самого себя огрызается Уилл. - Так что да, я избегаю смотреть в глаза.       Он ожидает встретить отторжение, которое неизменно возникает у других, стоит ему открыть рот. Ганнибал не выглядит оскорбленным. Заинтересованно приподняв бесцветные брови, он спокойно моргает. Уилл впервые за встречу прямо смотрит ему в глаза, и те на секунду пригвождают его к месту.       Неприятная проницательность всегда свойственна психиатрам, с которыми Уилл когда-то имел дело.       Он не хочет возвращаться к этому периоду своей жизни, поэтому вновь отворачивается.       Тихо хмыкнув, Ганнибал вежливо замечает: - Было приятно познакомиться, Уилл. До свидания.       Звякнув брелком, он спускается к машине. Уилл смотрит ему вслед, тусклое солнце путается в затронутых сединой волосах. Ганнибал шагает так, словно наслаждается каждой секундой.       Голос Джун доносится до него еще до того, как дверь позади открывается. Женщины выходят все разом, и Уилл снова мысленно отмечает, насколько Беделия чужеродно смотрится в своем строгом платье, перламутровая на фоне потрепанной джинсы, которую предпочитают все остальные. - Пока-пока, Уилл, - прощается Джун, помахав ему рукой. - Доктор Лектер согласился подкинуть меня до города. Надеюсь, Джо успел отогнать мой пикап в мастерскую. - До свидания, мистер Грэм, - вежливо прощается Беделия.       Уилл думает, что по пути ее тонкие ноги подломятся от томной усталости, которая пропитывает ее насквозь. Прыткость Джун рядом с ней кажется подавляющей.       Молли встает бок о бок с ним, пока они наблюдают, как черный автомобиль выезжает на дорогу.       Когда он скрывается за деревьями, Уилла накрывает облегчение.       Молли обвивает его руками. - Трудно поверить, что Джун когда-то была шеф-поваром в модном ресторане. Готовила салаты из омаров, нет, ты слышал?       Уилл жмет плечами. - Ничего не поменялось. Она кормит тех же самых людей, разве что не в таком масштабе.       Молли хмыкает. Помолчав, она добавляет: - Лектеры пригласили нас к себе на ужин. - Не уверен, что хочу присутствовать. - Да ладно, - ее улыбка дразнящая. - Беделия ведь бывший психотерапевт. Это не может быть так страшно.       Ее комментарий заставляет Уилла фыркнуть. - Бывших психотерапевтов не бывает.       Вместо того чтобы продолжить его дразнить, Молли утыкается ему в плечо щекой и замечает: - Они и Джун пригласили по старой дружбе. Лектеры кажутся душками, что скажешь?       Уилл ничего не может ответить на это. Он вспоминает Беделию и думает, что она похожа на мертвую рыбу.

***

      Уилл не уверен, как это происходит. Ганнибал Лектер появляется в его жизни, будто заранее облюбовал себе местечко. - Ты обещал, - многозначительно напоминает ему Молли, когда он уже готов прихватить бутылку виски и сбежать на озеро. - Мы ведь обсуждали, что ты не превращаешься в небритого отшельника, Уилл.       Уилл вздыхает. По правде говоря, он не нуждается в дружеском общении. Ему вполне хватает Молли и Уолтера, и у него есть Уинстон. Уинстон отличный друг. Он приносит ему самые красивые палки. - Я не превращаюсь в небритого отшельника, - послушно бормочет он, проведя ладонью по заросшей щеке. - Отлично.       Когда он заканчивает бриться в ванной комнате, оттягивая время, гости успевают обосноваться в гостиной. Уилл слышит приглушенные голоса и тратит еще минут пятнадцать, закрывшись в спальне. Он выходит только тогда, когда Молли появляется в дверях с очень красноречивым взглядом, будто его всезнающая мать. - Я как раз собирался выходить, - уступает Уилл.       Он смехотворно удивлен, когда видит чету Лектеров среди прочих. Как и любой приезжий, Ганнибал выделяется среди местных мужчин, которые надевают костюм лишь два раза в жизни - на свадьбу и на собственные похороны. Уилл одет не лучше, свитер на нем теплый и, пожалуй, выглядит достаточно прилично, чтобы его можно было надеть на домашнюю вечеринку, как это любит называть Молли.       В этот раз Беделия почти теряется на фоне наряженных женщин, как блекнет холодная скульптура в буйно цветущем саду.       Уилл шагает к мужчинам, среди которых, помимо Ганнибала, присутствует отец Нила и еще один из городских, бывший риелтор. Всех их затащили сюда жены, и обычно они в солидарном молчании выпивают рядом друг с другом стакан спиртного, прежде чем разбрестись по углам.       Ганнибал приветливо вздергивает брови, увидев его. - Уилл. Приятно снова вас увидеть.       Уилл скупо здоровается с каждым по очереди перед тем, как занять руки бокалом. В этот раз кто-то принес вино. Молли обычно предлагает гостям пиво.       С замешательством он наблюдает за тем, как Ганнибал, кажется, не испытывает ни малейшей трудности в беседе с отцом Нила и бывшим риелтором, словно общался с ними на протяжении долгих лет.       Заметив его внимание, Ганнибал поворачивает голову. - Уилл. Жаль, что у вас не нашлось времени приехать вместе с Молли в прошлый раз. Ваша жена чудесно выглядела. - Спасибо, - невнятно бормочет Уилл в бокал с вином.       Он не может отвязаться от ощущения, будто Ганнибал только что похвалил Молли как какую-то безделушку, которая принадлежит Уиллу. - Не думал, что увижу вас еще раз, - добавляет Уилл, скользя взглядом по темному жилету, отлично подчеркивающим фигуру.       Ганнибал разворачивается к нему, будто давая рассмотреть себя получше. Среди прочих он самый высокий, и взгляды стягиваются на нем, в основном женские. Уилл едва ли смотрит выше второй пуговицы на жилете. Отцу Нила он обычно смотрит в лоб, поскольку они частенько видятся из-за Уолтера. Бывший риелтор всегда получает взгляд в плечо. - Для меня большое удовольствие снова оказаться здесь.       Уилл настороженно поднимает глаза до вкрадчивого изгиба губ. Обмен любезностями никогда не был его сильной стороной. - Я думал, вы приехали сюда, чтобы заняться делами. - У меня всегда найдется время на хорошую компанию. - Уверен, что мог бы обойтись и без вашей лести, Ганнибал.       Тот позволяет молчанию густо зависнуть между ними на секунду. Отец Нила неловко откашливается. - Вы хозяин дома, Уилл, - наконец говорит Ганнибал и делает глоток вина. - Терпеть лесть - часть торжества. К тому же, по всей видимости, не я один требую вашего внимания.       Он смотрит в сторону, намекая на Джун, которая выискивает его взглядом через всю комнату. Повернувшись следом, Уилл со вздохом понимает, что действительно зачем-то понадобился ей.       Бросив взгляд на Ганнибала, уже занятого непринужденным разговором с другими гостями, Уилл отходит.       Джун виновато морщит лицо. - Уилл. Кто-то накормил Уинстона тарталетками. - О боже, - бормочет он. - Рвота? - Ага. Молли прибралась, но сказала, что пса нужно помыть. - Понятно. Я займусь этим.       Отдав бокал, Уилл находит Уинстона на кухне, уныло глядящего на него исподлобья. Он всегда выглядел так, словно ждал наказания, хотя Уилл даже никогда не повышал на него голос.       Присев рядом с псом, Уилл мягко треплет его по ушам. Уинстон чавкает, зловонные слюни свисают с его пасти и путаются в шерсти на грудке. - Эй, приятель. Пойдем-ка отмоем тебя как следует.       Он берет пса на руки, не заботясь о том, что собачья желчь впитается в его свитер. Уинстон опускает на его плечи лапы, и на короткое мгновение они двое притягивают к себе все внимание. Сочувственные возгласы одолевают их со всех сторон, пока Уилл проходит мимо, направляясь в ванную.       Он моет Уинстона тщательнее, чем ему это нужно на самом деле. Уинстону не нравится, когда к нему лезут в пасть, чтобы почистить зубы, и уж он точно как-нибудь обошелся бы без сушки феном. Уилл делает это лишь для того, чтобы задержаться подольше.       Это все равно не занимает так много времени, чтобы гости успели разойтись по домам, когда он заканчивает. Уинстон оттряхивается и убегает, цокая когтями по полу. Какое-то время он будет дуться из-за чистки зубов. Уилл минует гостиную, ноги сами выносят его на террасу. Уставший, он откидывается на спинку плетеного кресла, на котором часто проводит время по вечерам.       Разговоры в доме становятся неразборчивым гулом, он бездумно смотрит на спокойную поверхность воды. В какой-то момент его глаза закрываются. - Вы можете простыть, если будете сидеть снаружи в мокрой одежде.       Уилл открывает веки и поворачивает голову. Ганнибал каким-то образом оказывается на соседнем кресле с расслабленно вытянутыми ногами.       То, как Уилл каждый раз пропускает его появление, почти тревожит. - Ветра здесь довольно суровые, - добавляет Ганнибал, посмотрев на него в ответ.       Уилл отворачивается. - Сегодня безветренно.       И тем не менее он чувствует, что Ганнибал прав. Мимолетная дрожь пробегает по его рукам, покрывшимся гусиной кожей от холода. Пожалуй, ему действительно не стоит сидеть здесь в одной промокшей футболке. Уилл избавился от свитера еще в ванной.       Впрочем, Ганнибал выглядит едва ли одетым теплее, чем он сам. По крайней мере, не похоже, будто отсутствие пальто как-то влияет на него.       Некоторое время они тихо сидят, слушая призрачный плеск воды. - Как собака? - интересуется Ганнибал. - Жить будет, - уклончиво отвечает Уилл. - Это не первый раз, когда его кормят не тем, чем следует.       Он винит в этом гостей. Сам он обычно следил, чтобы Молли и Уолтер не слишком велись на умоляющий собачий взгляд во время еды.       Уилл чувствует чужую улыбку, даже не видя ее. - Удовольствие перетекает в наказание, и все же искушение каждый раз побеждает.       Ему действительно нечего ответить на это. - Почему вы пришли сюда? - спрашивает он. - Почему ушли вы?       Краем глаза Уилл ловит настойчивый взгляд. Пальцы держат бокал за ножку. Изящность этого жеста заставляет его передернуть плечами. - Я не слишком радушный хозяин, - говорит он все же. - Не слишком, - соглашается Ганнибал с оттенком веселья. - Обычно это напрягает гостей.       Намек в его голосе откровенен. Ганнибал с легкостью закидывает ногу на ногу. Никто из мужчин, с которыми Уилл знаком, не делает так. Он тоже предпочитает сидеть вразвалку. - Обычно я выполняю роль радушного хозяина. Довольно любопытно оказаться в амплуа гостя.       Уилл недоверчиво скользит взглядом по линии его длинной ноги. - Что, даже сейчас? - Особенно сейчас. Я давно не был в гостях. Честно сказать, даже в этом случае почетность часто утомительна. Я нахожу ваше безразличие освежающим.       Уилл недолго молчит. Чужое любопытство накрывает его толстым непроницаемым слоем. - Вы откуда-то знаете меня, - понимает он.       Ганнибал улыбается. Уилл не видит улыбки, но чувствует ее в голосе. - По правде говоря, я узнал вас сразу, как только увидел. - Ах, - мрачно догадывается Уилл. - Вы знакомы с Чилтоном.       Конечно. Как же он не подумал об этом с самого начала? Балтимор. Джун когда-то работала в балтиморском ресторане, куда захаживала Беделия. Ганнибал, судя по всему, обитал где-то неподалеку, а Чилтон все еще заведовал Балтиморской психиатрической лечебницей для душевнобольных преступников, насколько Уилл знает. Очевидно, они крутились в одних и тех же кругах, возможно, все трое. Разумеется, Ганнибал не мог пройти мимо него сейчас. - К сожалению, - соглашается он. - Мой старый друг Фредерик всегда был немного зациклен на себе. Он надеялся, что ваш случай принесет ему славу. - Я думал, мое имя должно было быть изменено в соображениях этики, - огрызается Уилл.       Не то чтобы он знал наверняка. Он предпочел не тратить время на паршивые статейки, выворачивающие его мозг наизнанку. - Оно изменено, - легко признает Ганнибал. - Однако в узких кругах ваше имя уже давно на слуху. - И Чилтон, разумеется, носит мою фотографию в своем бумажнике, - с угрюмой досадой добавляет Уилл. - Нет, - весело хмыкает Ганнибал. - Подозреваю, если Фредерик и хранит фотографию в бумажнике, то свою собственную. Ваше лицо появлялось на TattleCrime. - О боже, - огорченно выдыхает Уилл. - Только не говорите мне, что вы из тех, кто просматривает желтую прессу.       Ганнибал допивает вино, чтобы скрыть заминку. Он кажется почти застенчивым, когда признается: - Я действительно питаю слабость к блогу мисс Лаундс. Одно время вы были ее страстью.       О, Уилл в курсе. Лаундс отравила ему жизнь не хуже Чилтона. Трудно сказать, кто из них больше любил писать вульгарные статейки о нем. По крайней мере, Чилтон никогда не пытался сфотографировать его исподтишка в грязном белье. - Надеюсь, с тех пор ее чувства успели остынуть, - скупо замечает Уилл. - Вы давно исчезли с ее радаров. - Это радует. - Иногда она вспоминает о вас. Ваше имя то и дело мелькает в других ее статьях. Думаю, она скучает по вам.       Уилл фыркает. Он удерживается от того, чтобы скрыться в доме, лишь потому, что не сомневается, что Лектер последует за ним. - Так вы здесь для того, чтобы обсудить теории заговора мисс Лаундс обо мне? - Я здесь, потому что ваша жена пригласила нас. - И все же вы вышли следом за мной.       Ганнибал склоняет голову набок. - Да, - просто говорит он.       Уилл неприятно усмехается. - Я не убивал всех тех людей, доктор Лектер. Здесь не на что смотреть.       Ганнибал улыбается. - Я знаю.       Он оставляет его, вежливо сославшись на холод. Уилл еще долго сидит на месте, невидяще глядя на воду. Его футболка успевает высохнуть.

***

      Уилл не уверен, как это происходит. Ганнибал Лектер просто появляется на его диване с чашечкой чая в руках, словно это обычное дело. - Добрый день, Уилл.       Пребывая в ступоре, Уилл реагирует не сразу. В конце концов он смаргивает остатки сна и недоуменно оглядывается, будто каким-то образом мог ошибиться гостиной.       Это его гостиная. И Ганнибал сидит там. Один. - Что... - Уилл на мгновение закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. - Ганнибал. Что вы здесь делаете?       Ганнибал кажется позабавленным его растерянностью. - Моя супруга решила нанести дружеский визит. Пожалуй, вы проспали десерт. - Э-э, - говорит Уилл. - Ваша супруга. Да, конечно.       Он снова оглядывает гостиную, замечая больше чашек и тарелок на кофейном столике. - Мы оставили вам кусочек пирога. Попробуйте, это очень вкусно. - Да, спасибо, - Уилл моргает. - Куда все подевались? - О. Молли пригласила Беделию прогуляться вдоль озера. Я решил дождаться их здесь, если вы не возражаете.       Взгляд Уилла падает на дорогие туфли из мягкой кожи. Разумеется, Ганнибал не захотел их сопровождать. Вдоль берега всегда полно грязи, особенно после дождя, который был как раз накануне.       Уилл не собирается составлять Ганнибалу компанию. Спустя некоторое время он обнаруживает, что садится в кресло напротив с кружкой дрянного кофе, который Молли стесняется подавать Лектерам после слов Джун. Пар вихрится возле его лица, когда Уилл прижимает губы прямо к месту скола. - Это уже третий раз за неделю, когда вы появляетесь в моем доме, - замечает он.       Ганнибал вскидывает брови. Голубая ткань брюк плотно прилегает к его бедрам. Уилл задается вопросом, носит ли этот человек что-нибудь кроме костюма-тройки.       Краем мысли он рад, что холод заставил его натянуть хотя бы спортивные штаны. Обычно он предпочитает ходить в одних трусах, если Уолтер в школе. - Вы против? - Я не понимаю, чем обязан подобным вниманием.       Ганнибал смахивает пылинку с колена, аккуратно поддерживая блюдечко с чашкой. Его поза граничит с чопорностью. Он должен выглядеть нелепо, должен вызывать нестерпимый зуд насмешки. Вместо этого гармоничность в нем переплетается с естественной, как у хищного зверя, брутальностью. - Кажется, наши жены подружились, - губы Ганнибала чуть изгибаются, как если бы его забавляло это обстоятельство. - Вы всегда спите так долго? Время обеда давно прошло.       Вопрос выбивает бразды правления из его рук. Уилл обнаруживает, что снова растерян. Прихлебывая кофе, он неохотно отвечает: - Нет. Поздно лег. - Проблемы со сном? - Не можете удержаться от психоанализа, Ганнибал?       Улыбка Ганнибала становится чуть озорнее, а морщины возле губ чуть глубже. - Прошу прощения. Воспринимайте это как праздное любопытство. Молли говорила, что вы заняты написанием книги.       Уилл в самом деле чувствует себя ужасно разбитым после пробуждения в такое время. Он напрягается при упоминании книги. Ему ужасно не нравится, когда кто-то расспрашивает его об этом. - В свободное время.       Ганнибал немного меняет положение, расслабленно положив руку на подлокотник. Его тело удобно изгибается, взгляд Уилла теряется в складках на жилете, которые выгибаются несколькими элегантными волнами, затем спускается вниз по выставленной ноге. Это нечестно, думает он. Складки на одежде не должны так выглядеть. - Только в свободное? У меня сложилось впечатление, что вы решили полностью посвятить себя писательскому ремеслу.       Уилл не собирается распространяться о себе психиатру, но Ганнибал звучит так, будто пытается поддеть его. Посмотрите на мистера Грэма. Он сбежал в глубинку и теперь строчит криминальные триллеры по ночам вместо того, чтобы найти нормальную работу.       Возможно, ему лишь кажется. Он все равно говорит: - В основном я пишу статьи.       Бровь Ганнибала заинтересованно дергается. - В самом деле? - Почему вы так удивлены? - Уилл хмурится. - Раз вы читали записульки Чилтона и Лаундс, то должны быть в курсе, что когда-то я преподавал в Академии ФБР. Раз уж на то пошло, у меня где-то валяются две кандидатские диссертации.       Последнее он добавляет чересчур саркастическим тоном.       Уилл все еще получает отчисления за монографию. Но в основном, честно говоря, его спасают накопления. Он никогда не жил на широкую ногу, единственная его крупная покупка за последние несколько лет - этот дом, на который в том числе ушла вся компенсация, выплаченная ему государством за судебные ошибки. Деньги на его счету таяли неотвратимо, но не так стремительно, чтобы в ближайшее время он всерьез озаботился поиском более высокооплачиваемой работы, нежели пописывание коротких статеек для альманахов.       Ганнибалу, впрочем, знать об этом было совсем необязательно. - Действительно. Я лишь подумал, что вы предпочли сжечь все мосты с прошлым.       Уилл стискивает пальцы на кружке. - С чего бы мне делать это? - Вы сбежали в тихую заводь. В ФБР все еще не вычислили ваше местоположение, Уилл? Когда-то вы были для них незаменимы.       Уилл вскидывает глаза. Он держит взгляд больше пяти секунд. Достаточно, чтобы показаться агрессивным. Ганнибал не затронут этим. Затем зрительный контакт становится слишком интенсивным для Уилла, и он скатывается обратно к острым носкам туфель, смотрящих прямо на него. - ФБР всегда вычисляет местоположение тех, кто им нужен.       Полушутя, Ганнибал покорно соглашается: - Если вы так говорите, - и прижимает губы к чашке.       Молчание стелется между ними, заползая под кожу. Уилл ерзает, борясь с желанием поджать ноги. Он тонко настроен на собеседника, когда так напряжен, поэтому чувствует легкое колебание воздуха, то, с каким тихим звуком размыкаются губы Ганнибала, когда он собирается нарушить тишину.       Приглушенные шаги раздаются на террасе, прежде чем входная дверь открывается. Уилл ловит застывший на долю секунды взгляд Ганнибала, когда он тоже улавливает звук. - Кажется, наши супруги вернулись, - замечает он после едва заметной заминки и поворачивается к дверному проему ровно в тот момент, когда Молли появляется в нем. - Молли. Превосходный чай. Боюсь, я буду вынужден настоять на том, чтобы вы поделились секретом правильного заваривания.       Здоровый румянец от прогулки густеет на ее щеках. - А, - неловко прочищает она горло, на мгновение переводя взгляд на Уилла. - Да. Ерунда, ничего особенного.       Уилл делает глоток своего дрянного кофе. Он решает не говорить, что Молли разогревает чай в микроволновке. Спокойствие медленно растекается по его венам. - Уилл, ты проснулся, - приветствует его Молли и, приблизившись, целует в висок; от нее пахнет озером и холодом, когда она наклоняется к его уху, чтобы шепнуть: - Мог бы надеть штаны поприличнее. - Хм, - мычит Уилл в кружку. - Хорошо проводишь время?       Молли выпрямляется, усмехнувшись. - Да. Я сводила Беделию на причал. На вашем берегу такой красоты не увидишь.       Это она адресует Ганнибалу. Сдержанная улыбка появляется на его лице. - Прогулка пойдет Беделии на пользу. Думаю, иногда ей не хватает женской компании, чтобы разделить секреты.       Пауза едва заметна, но Уилл все равно ухватывает ее. Молли напряжена, хоть и старается не показывать это. - Да, - соглашается она с не совсем искреннем весельем. - У девчонок есть свои секреты, доктор Лектер. - Прошу, зовите меня по имени, Молли. - Отлично, Ганнибал, - Молли кидает взгляд на Уилла. - Пойду проверю Беделию. Кажется, я ее умотала. Она в туалете.       Последнее она шепчет со своей упс-физиономией, прежде чем уйти. Уилл готов поймать ее взгляд, когда она зайдет за спину Ганнибала - Молли любит корчить рожи, чтобы показать свое отношение к чему-либо, - но она так и не поворачивается. Уилл провожает ее затылок взглядом. Краем глаза он видит, что Ганнибал наблюдает за ним.       Уилл моргает, глядя на его бровь. - Уж не ищете ли вы здесь компанию, чтобы поделиться своими секретами? - спрашивает он, не удержавшись.       Солнечный свет находит лицо Ганнибала, и сияние вокруг его головы похоже на ангельское. - Я всегда ищу интересной компании, Уилл.       Это звучит как приглашение расковырять поставленную точку. Уилл не уверен, что хочет заниматься этим на пустой желудок.       Он проглатывает кофе и провожает Лектеров, когда те собираются уходить, как только Беделия появляется на пороге. Молли берет на себя бремя приличий, обмениваясь прощальными фразами. - До встречи, до встречи, - мило говорит она, придерживая дверь.       Уилл смотрит на полоску бледной кожи на руке Беделии, просвечивающей в щелке между кожаной перчаткой и рукавом пальто, которое Ганнибал помогает ей надеть. Широкие ладони проводят по узким плечам, разглаживая ткань, и Беделия ведет подбородком, как настороженная кошка, которой не нравится чужое прикосновение. - Какая бескрайняя тишина в вашей жизни, - говорит она вдруг. - Разве вам не бывает скучно, Молли?       Молли недоуменно посмеивается. Прежде чем она успевает сообразить, как отшутиться в ответ, Ганнибал тонко улыбается. - Пойдем, дорогая.       Когда они уходят, Молли разворачивается, комично отдуваясь. - Ну и дела, - говорит она.       Уилл криво усмехается.       Остаток дня он думает о том, что хотел сказать в гостиной Ганнибал до того, как их прервали.