Отпускай

Осень гонит по Москве сухие листья. Молодой парень идёт домой поздней ночью. У него разрывается телефон от звонка родителей. — да иду я, заебали! — крикнул Антон и припал губами, которые уже потрескались от холода, к бутылке пива. У парня сегодня был тяжёлый и загруженный день. Антон устал, ему надоело всё, так почему бы не расслабиться? Последнее время для Антона такое состояние, когда он пьёт до безпамятства и курит, как будто у него бесконечное количество запасных лёгких — вполне привычное состояние. Кажется, в такие моменты парень думал даже не сам. Он всегда скидывал это на своего маленького демона на левом плече, который им полностью управляет, а ангелок, который почти умер, просто наблюдает за этим и не может ничего поделать. Под ногами шуршат листья. Как Антону хочется снова стать маленьким ребёнком (а сейчас ему 16 и он считает себя вполне взрослым), когда он просто бегать па улице с друзьями и падать в кучи тех самых листьев. Играть в игры, а не вот это всё: гулять в одиночестве или в плохой компании, бухать до безпамятства и курить всё, что только можно было. Не хватает только наркоты, хотя и об этом Антон уже подумывал. А ведь он уже и правда перепробовал весь алкоголь, с закрытыми глазами может различить то, что налили ему и дали выпить. Курит Антон так, как будто у него девять жизней: две-три пачки в день. Кажется, если ты так будешь курить — умрёшь через недельки три-четыре. Даже друзья парня, которых, не так уж и много (Антон на это не жаловался, ему достаточно), говорили, что это и правда уже перебор. Тусовка в самом разгаре. Кто-то играет в "кто больше выпьет пива", кто-то уже во всю орёт песни, некоторые парочки уже ушли по комнатам (всем понятно с какой целью?). Кажется всё нормально, обычная компания развлекается, но Антону, которому раньше всё это нравилось (в таких компаниях парень с 13 лет, слишком уж тяжёлое детство, а такие компании его спасали), всё надоело. Он думал, что уже устал жить, хотя ещё даже не начинал. Антон вышел на балкон и достал почти пустую пачку сигарет. Парень курил в затяг. Он смотрит на пустую московскую улицу, которую освещают одинокие фонари. Слишком пусто, нет никого. Всё, наверное, дома со своими семьями, спокойно спят и не думают о чём-то плохом, как делает это Антон. Парень наслаждается видом. Ему на плечо легла и чуть сжала его тяжёлая рука. — Тох, чо ты тут один?— Димка, который был лучшим другом Антона, не мог его найти в самой квартире, поэтому заволновался. — да так, ничего. Смотрю, вон, видишь вид какой?— Антон попытался выдавить из себя что-то типо улыбкия, но у него не получилось. — эй, хватит курить, чел. Ты уже вторую пачку за сегодня почти закончил. Всё норм? — да-да, всё окей. Я ща приду. — ну ладно, смотри мне. Дима ушёл ко всем, а Антон, докурив сигарету и потушив сигарету, стоял и всё также смотрел куда-то вдаль...

***

Антон заходит в свой подъезд. Жаль пиво закончилось, сейчас его явно будет не хватать. Парень поднимается на свой этаж и дастаёт ключи от квартиры. Пока он пытается попасть в замочную скважину, с другой стороны двери слышны то-ли шорохи, то-ли ещё что-то, Антон так и не понял, но он решил отойти. Дверь открывается. На пороге стоит Костя — отчим Антона. — посмотри, явился! Где ты был, сука? Мать обзвонила все больницы! Зашёл, быстро!— Костю распирала злость. Как это он ещё с порога не врезал парню, как это происходило обычно? Антон зашёл в квартиру, даже не успев раздеться, и пошёл на кухню, где сила мама Антона. Парень хотел сесть на стул, но сзади его кто-то талкнул, и он, ударившись об стол, упал на пол. — где ты шлялся, ты пьяный опять, что-ли?— начала уже мать Антона, которая кричала похлеще отчима. — да, сука! Я сегодня снова пьяный, посмотрите на меня! Из-за кого это всё, не знаешь? Не ты ли несколько часов назад выгнала меня и сказала идти, куда хочу, а потом звонила и писала мне, чтобы я вернулся домой? — как ты с матерью разговариваешь, уёбок!— Костя ударил Антона в нос, из которого потекла кровь, — пошёл в свою комнату и до утра, чтоб я тебя не видел! — пошёл ты! Антон ушёл в свою комнату, нет даже не ушёл, а убежал и закрыл дверь комнаты на замок. Кровь из носа всё ещё шла, но у парня на этот случай уже были запасы салфеток. Антон лёг на кровать. Было бы неплохо покурить, только вот незадача — сигареты в пачке закончились... Делать нечего, поэтому парень лёг на кровать и включил музыку в наушниках, которые лежали на прикроватной тумбачке.

Однажды всё пройдёт,

Ты запомни эти слова,

Тоник и лирика...

Отпускай!

Чужие голоса,

Из памяти слова,

Которые нельзя никому сказать...

Парень был пьян, поэтому заснул достаточно быстро, не о чём не думая.

***

Утром Антона разбудил стук в дверь. Парень встал с кровати (ну как встал, скорее сполз, и то, с большими усилиями) и нашёл телефон, чтобы узнать сколько времени и какой вообще сегодня день. На главном экране телефона было написано по стандарту:

11:35

Воскресенье, 13 ноября

— да откроешь ты сегодня или нет?— Костя настолько нетерпелив, как будто у него доска, а ему под губу не дают. — иду я! Антон подошёл к двери, чтобы её открыть. Как только "операция" была завершена, в комнату зашёл Костя, давольно спокойный. — в общем, мы с твоей мамой подумали и решили, что ты будешь ходить к психологу. Это не обсуждается, просто каждый день, в одно и тоже время я буду тебя отвозить, понял? Может хоть он из тебя дать выбьет, раз у нас не получается. — вы и не пытались,— прошептал Антон. — что ты там бормочешь себе под нос? — понял говорю. — вот и молодец. Одевайся, в 12:30 нам надо быть уже там. Антон только кивнул и Костя вышел, закрыв за собой дверь. На самом деле, Антон не был против психолога, он когда-то даже сам задумывался на счёт этого. Хоть кто-то его будет слушать, бущ разницы, что ему это не интересно, это — его работа. Поэтому Антон и согласился и пошёл одеваться. Парень не наряжался, а как всегда забив на всё, надел какое-то оверсайз худи и оверсайз джинсы. Облегающую одежду парень не носил, так как он сам понимал, что слишком эулой для этого и на него толькт пальцем все тыкать будут. Хотя Антону и на это всё равно, он одевает то, в чём ему удобно и комфортно. Неотъемлемой частью Антона были и его побрекушки. Кольца, очень много тяжёлых браслетов на его руках — всё это была с Антоном всегда, без этого он даже не спал. Всю дорогу до "комплекса" (так называлось здание, где работал психолог) отчим молчал, да и Антон не пытался, ему это не нужно. Парень просто смотрел в окно. — приехали, выходи. Юноша вышел из машины и пошёл за Костей, который, не сказав ни слова и не подождав пасынка, пошёл сразу к зданию. Антон побежал за ним, закрыв дверь машины. Само здание было красивым как снаружи, так и внутри. Длинные коридоры, которые были светлыми из-за солнца и тёплых тонов стен. Почти по всему коридору, вдоль стен стояли какие-то цветы, больше похожие на деревья в вазонах. Костя внезапно остановился. Кабинет 420 (надеюсь никто не знает, что обозначает эта цифра). Мужчина постучал и из-за двери послышалось негромкое "войдите". Он открыл дверь и паказал жестом Антону, чтобы тот вошёл первым. — здравствуйте,— с некой нездорой улыбкой сказал Арсений. — добрый день. Записывались к вам вчера. Антон Шастун,— отчеканил Костя и посмотрел на парня, который стоял и осматривал кабинет, в который он попал. Достаточно светлое помещение, кажется, кабинет находится со стороны, откуда светит солнце. На подаконнике стояло три вазончика, в которых были какие-то растения. Вы помешаны все на этих травах, что-ли? Понимаю, если б её курить можно было бы, так эту ж нельзя...— думает Антон, параллельно продалжая искать что-то поинтереснее в кабинете. Пока Антон осматривал кабинет и ничего интересного не нашёл, разговор между отчимом и психологом завершился и первый вышел из помещения, сказав на последок, чтоб Антон доехал домой сам. — ну что, Антон, меня зовут Арсений Сергеевич, присаживайся. Расскажи мне о себе? — а что именно вам интересно, Арсений Сергеевич? Я думал, вам про меня уже рассказали. — да, рассказали. Хорошо, давай по-другому начнём. То, что папа втой сказал, правда? Куришь, пьёшь, родителей не слушаешь? — да не папа он мне, отчим это. Не надо про него говорить, прошу. — хорошо, не будем. Всё равно, когда-нибудь расскажешь, — подумал про себя Арсений.