Палитра

В том, чтобы быть метаморфом, оказалась особенная прелесть. К примеру, Дора не должна была выбирать одежду под цвет волос или глаз — она всегда могла поменять что первое, что второе в угоду новой футболке или штанам. Андромеда обожала одежду, но вкус у неё был немного однобокий: воспитанная в строжайших традициях чистокровной семьи Блэк, женщина носила исключительно юбки в пол и топы с длинными рукавами. Максимум, который мать Доры могла оголить — это плечи и зону декольте. Дора этого не понимала. Типа, ты практически открываешь грудь, но при этом боишься случайно показать кому-нибудь коленку. Это логично вообще? Походы по магазинам с матерью из-за этого были забавными; по маггловским магазинам, конечно же. Потому что у магов с одеждой напряжёнка: либо шьют на заказ, либо покупаешь ширпотреб типа мантии на все случаи жизни. — Иногда я жалею, что ушла в мир простецов, — ворчала Андромеда, рассматривая крохотный топик небесно-голубого цвета. — Пошлость, она повюду. Нимфадора захихикала. Ей было четырнадцать, мир казался потрясающим местом, а на глаза лезла колючая шапка — единственное условие, благодаря которому Тонкс могла выходить за покупками. Несмотря на почти устаканившийся метаморфизм, её волосы нужно было прятать: иногда они произвольно меняли цвет. Магглов бы это удивило. Из-за шапки лицо Доры казалось круглым и огромным, как луна. Нос выпирал морским фьордом, глаза лупали в реальность, как у совы. Сегодня Дора решила быть зеленоглазой, потому что на улице была нежная молодая травка и начинала цвести весна. Вот только при взгляде на микротопик её радужки стали голубыми, как воды Тихого океана. Девушка мечтательно вздохнула, не сводя глаз с топика. Андромеда проследив за чужим взглядом, поджала губы. Воспитание в ней боролось с любовью к дочери. — Ладно, — в итоге вздохнула бывшая мисс Блэк, забирая вещицу с вешалки. — Ладно. Но носить ты его будешь только как исподнее! В итоге, как и всегда, был найден прекрасный компромисс.