В его глазах я утонул

— Что-то ты химию сегодня не списал у меня. Сам сделал? — спрашивает Антон с интересом поглядывая на друга. Дима не отличался глубокими познаниями в химии, да и не стремился он. Ему и так хорошо было. — Нет, Катя списать дала. Сама предложила. — Дима сделал круглые глаза и выразительно посмотрел на Антона. Парни не торопясь шли домой, наслаждаясь обретенной свободой после семи уроков. — С чего это она? — Шастун удивленно приподнял бровь. Хотя неудивительно. И так все ясно. Дима симпатичный, с большими темно-карими глазами, розовощёкий и всегда улыбающийся. Парень с красивой внешностью, к тому же еще весёлый, общительный и с неугомонной фантазией, не мог не привлекать девчонок. Серьезных отношений у Димы пока не было, но вниманием он знатно пользовался. Антон ему немного завидовал. На него девушки, от слова совсем никак не реагировали. — Да я сам удивился. Я совсем недавно заметил, что она на меня поглядывает. А сегодня перед уроком спросила: «Ты химию сделал?» «Нет», — отвечаю. «Возьми у меня спиши», — сует мне тетрадь, а сама краснеет и под ноги смотрит. Ну я отказываться не стал. Она химию, вроде, знает. Вот взял и списал. Слушай, ты что будешь вечером делать? Антон в раздумьях пожал плечами. — Да, вроде, ничего. — Приходи ко мне. Ира приехать должна. Поговорим, музыку послушаем. Ну так что. Ира — это двоюродная сестра Димы, ей было уже пятнадцать, и она училась в девятом классе, поэтому Шаст её хорошо знал. Причем знал уже лет с шести, с тех пор, как они с Димой познакомились в первом классе и стали дружить. Такая же веселая и неугомонная, как Дима. Антону она, пожалуй, даже нравилась, но вот нравился ли он ей? На этот вопрос, который часто лез в голову, он всегда отвечал «нет». — Хорошо, приду, если мама отпустит. — Ко мне-то отпустит, наверно. Мама далеко не всегда, и далеко не везде разрешала ему ходить. Она, вообще, во всем старалась контролировать жизнь сына. Хотя, она чересчур его не ограничивала. Просто она говорила: «Антон, ты уже взрослый, сам понимаешь, что этого делать не стоит…». И он соглашался, но порой чувствовал, что если бы не согласился, и упорствовал в своем выборе, то мама бы, возможно отступила и сдалась. Изредка Антон так и делал, но огорчать мать он не хотел, и согласиться с ней было проще, чем идти наперекор. Парень пришёл домой, скинул обувь, снял куртку и шапку. Он подошёл к большому зеркалу в прихожей, поправил волосы и оглядел себя с ног до головы. Он был среднего роста и стройный, излишним весом не страдал, пожалуй, даже был чуть худее, чем Дима. А ещё глаза. Антон всегда мечтал о голубых глазах, как у мамы, но нет. Глаза у него были зелёные, папины. Все это более менее его устраивало. Ему только четырнадцать, внешность меняется, да и самому можно многое подправить, а девочки. Антон вспомнил, что Дима пригласил его к себе вечером. А там будет Ира. От этой мысли по спине пробежали приятные мурашки. Пусть она на него, как на парня и не смотрит, но все же сегодня он окажется в женском обществе. Так что надо побыстрее выучить уроки и привести себя в порядок. И Шастун со значительно улучшившимся настроением отправился в свою комнату, чтобы начать заниматься. Они жили с мамой и папой в большой трехкомнатной квартире. Братьев и сестер у него не было. И иногда он жалел об этом. Дима, конечно хороший друг, но Антон хотел бы иметь кого-то родного и близкого, с кем бы можно было поделиться своими мыслями и проблемами, и кто бы всегда был рядом, жил вместе с ним. Да и мамино чересчур ответственное воспитание ложилось бы не только на одни его плечи, но и ещё на чьи-нибудь, возможно, более свободолюбивые и непокорные. Но это были мечты. А вообще, жилось ему, не смотря на мамину дотошность в педагогических вопросах, не так уж и плохо. Родители его любили. Причем отец любил практически безо всяких корректирующих посягательств на его личность. И Антон был ему за это благодарен. Папа преподавал в институте и три года назад получил профессорское звание, чем Антон очень гордился. Отец почти все время был занят работой: либо преподавал в институте, читая лекции студентам, либо сидел дома, утопая в книгах, интернете и своих записях. Но на то, чтобы выслушать сына, попытаться решить его проблемы, найти какое-то порой так необходимое доброе слово, у него времени все же не хватало. Мама тоже преподавала в институте, но все же, тратила на свою работу гораздо меньше времени, чем отец. На первом месте у неё всегда стояло воспитание сына. В Антоне она души не чаяла, но, возможно, именно поэтому во всем опекала его и была к нему очень требовательна, стремясь, чтобы сын являлся постоянным поводом для гордости. И он старался соответствовать возложенным на него запросам, хотя, нередко уставал от этого. Антон быстро сделал уроки, приготовил на скорую руку ужин, так как мама сказала, что придёт сегодня попозже. А когда раздался звонок в дверь, он уже был полностью готов к тому, чтобы идти к Диме в гости. *** — Мамуль, привет — парень выхватил из рук матери тяжелую сумку с продуктами. — Как дела? — Привет, дорогой. Все хорошо. Ты куда-то собрался? — Мать сразу заметила, что сын одет не по-домашнему. — Да, я хотел к Диме сходить. Можно? Мать взглянула на часы. — Все уроки сделал? — Антон утвердительно кивнул. — Ладно, но только до восьми часов, хорошо? И ещё. Там опять эти парни на лестнице собрались, как будто места другого нет. Спустись, пожалуйста, на лифте, не ходи пешком. — Хорошо, мам. Они жили на втором этаже. А на площадке между вторым и первым этажами постоянно собиралась молодежная компания. Особенно вечером можно было даже сквозь запертую дверь слышать гул их разговора, громкий гогот и крики. Маме это очень не нравилось. Она пыталась с ними бороться, иногда выходила и делала замечания, просила уйти, но все это мало помогало. В лучшем случае на один раз. Антон надел шапку, куртку и ботинки. Перекинув через одно плечо свой рюкзак, он махнул рукой маме и выбежал за дверь. На межэтажной площадке галдела компания человек из семи-восьми. Антон скользнул по ним взглядом и быстрым шагом направился к лифту. Кнопка вызова лифта ярко светилась оранжевым светом и никак не гасла. Антон прислушался: лифт молчал. Он со слабой надеждой потыкал в кнопку пальцем, но та, как горела, так и продолжала гореть. Лифт не работал. Антон вздохнул и стал спускаться вниз по ступенькам. Что ж придется пройти сквозь кучу курящих и, наверняка, выпивающей молодежи. В нос ударило едким запахом дыма и пива. Антон опустил глаза, стараясь быть как можно менее заметным, но все-таки чувствовал, что на него пялятся. — О, а чё не на лифте-то? Лифт подвезти отказался? До спуска на первый этаж всего два шага. Антон метнулся у выходу, но один из парней переградил ему дорогу. — Да ладно, не спеши. Как там тебя? Почти нас своим присутствием. А то вы все на лифте, да на лифте. Познакомимся, хотя бы. С твоей-то мамой мы постоянно общаемся. Она нас все просит покинуть помещение. Будем и с тобой знакомы. Снова раздался дружный хохот, а парень, говоривший это, схватил его за руку чуть выше локтя. Антон испугался и дернулся в сторону. — Пусти! Антон быстро вскинул глаза на державшего его парня. Он издевательски улыбался, в глазах горел злой огонёк. Антон снова попытался вырваться, но парень не отпускал его. — Хватит, пусти его. Антон обернулся в сторону голоса. С подоконника соскочилещё один парень. Он был выше и явно старше первого. Когда он подошел вплотную у ним, Антон сразу узнал в нем соседа с десятого этажа. Он знал о нем только то, что он учится в одиннадцатом классе, и что его мать года три назад разошлась с его отцом, поводом стали постоянные пьянки. Ещё он знал, что зовут его Арсений. Вернее отец всегда орал ему: «Арс!», но парни называли его «Арсений». Он был высоким, широкоплечим. Он был красив, так считал не только Антон, но и Дима. Антон при случайных встречах бросал на него заинтересованные взгляды. Тёмные волосы, острые скулы, тонкие губы. Ему только никак не удавалось увидеть цвет его глаз. Он никогда не смотрел на него, если и проходил мимо. А сейчас Арсений стоял в шаге от него. На нем был тонкий свитер, хотя все остальные были в куртках, непослушная копна волос небрежно закинута назад, руки в карманах джинсов, и он в упор смотрел на него. И у него были голубые глаза. В тусклом свете от лампочки, он наконец, смог это разглядеть. Парень тут же разжал пальцы и выпустил руку Антона на свободу, а сам отошел. Арсений кивнул в сторону прохода, и Антон метнулся вниз по лестнице. Он выскочил на улицу и остановился. Сердце колотилось как ненормальное. Он испугался, когда этот вдруг схватил его. Но осознавал, что сердце колотится не только из-за этого. Он в первый раз встретился глазами с Арсением, он в первый раз заметил его.