Имя моё — редан

      Саша был глубоко погружён в свои мысли и не знал от чего ему тяжелее: от сохранявшегося после драки недомогания или от чувства предательства. Парень понимал, что его никто не будет осуждать за проигрыш в честном бою, но какое чувствам дело до какой-то там логики? Он был вырван из потока рассуждений одним словом: — Рассказывайте.       Оно было вполне ожидаемо. Не могло быть и сомнений, что его рано или поздно произнесут, но оно всё равно странно обжигало сердце. Несмотря на это, друзья рассказали всё как есть. Не пытаясь скрыть чего-то лишь бы смягчить позорность этой ситуации, хуже было уже некуда. — Я слышал, что мода циклична, но не ожидал, что девяностые тоже будут её частью. — вздохнул отец Саши — Не могу вас осудить за то, что вы так безрассудно поступили, жизнь уже осудила. Только вот не понимаю на что вы расчитывали, соглашаясь на драку с ребятами из субкультуры, в которой настолько много спортсменов, что спорт это чуть ли не обязательный их атрибут? О чём вы думали, приезжая в этот лес? Хорошо, вам страшно было идти в полицию, но просто не приезжать можно было? Ну не дело это, так ни один нормальный человек бы не сделал. — Да что-о ты говоришь? Серёг, ты уже не помнишь как мы познакомились? — Не смей их подначивать, ты мне весь воспитательный процесс испортишь. — Нет-нет-нет, я расскажу как всё произошло. Это был год девяносто... а я не помню уже какой, и тогда стрелу кому-то не забивал только ленивый. А Зеленоград, то, он какой был? Не все даже знали, что это район, а не город. Ну и милиции тогда на всё плевать было, особенно на драки школоты. Ну так вот, школы в которых я и он учились вышли как-то стенка на стенку. Тащили люди тогда с собой всё, одна девочка, помню, старенькой лампой всегда дралась, а тогда они тяжелые были, это явно больно. Ну и вот Серёжа приходит на эту стенку, там мы сильно замесились, было то, сё. И я, причём, хоть его потрепал, мне от него тоже немало досталось. И знаете что нас помирило?.. Давай, рассказывай дальше. — Ну... — отец Саши вздохнул — родители его переехали и мы стали учиться в одном классе. С одной стороны мы помнили друг друга, а с другой, теперь почвы для конфликта больше не было. Мы попытались поговорить, и Валентин оказался нормальным мужиком. Теперь, вот, мы лучшие друзья. — мужчина выдержал паузу — Что на это можно сказать? Те, с кем вы поссорились не будут гоняться за вами всю жизнь, так что паниковать не стоит. Но это и не значит, что надо во все драки лезть, думайте головой хоть иногда.       Мужчины погрузились воспоминания из юношества и не замолкали ни на минуту пока не добрались до дома родителей Марата, а затем до дома родителей Димы. Саша остался с отцом наедине.       — Завтра в травмпункт. После этого тебя точно нужно будет от чего-нибудь лечить... Эх, ты...       Эти слова не внушали страх. Наоборот, они почему-то успокоили парня. — А можно... я не буду писать заявление в полицию? — Они тебе угрожают? — Нет, просто... Мне очень тяжело дались что словесные разборки, что эта драка. Я устал, я просто хочу больше никогда не иметь дела с произошедшим, а суды это всегда очень долго. — Саша, понимаю твои причины, но и ты пойми зачем нужно заявление. Люди, которые считают допустимым избивать других не должны гулять свободно по улицам. — Они не знают мой адрес, они меня не найдут. Мне всё равно что с ними будет дальше, пожалуйста! — Это будут решать результаты рентгена. Если у тебя переломы, не писать заявление будет глупо. В любом случае дело за тобой, засунуть карандаш в руки и заставить писать мы с твоей мамой тебя не можем, но серьёзно задумайся над этим.       После этого отец и сын добирались домой молча. Когда они приехали, мать помогла добраться до квартиры и обработать синяки. После этого мучительного с моральной точки зрения процесса, Саша лёг в кровать, его голова была пуста и не спешила создавать новые мысли. Его сил хватило лишь на то, чтобы уснуть