Пока хотел сгорать, я видел лишь тебя.

Воскресный теплый вечер в приятной компании близких друзей, казалось бы, что могло пойти не так, однако, Юрий Татищев чувствовал себя неважно с самого начала встречи. Где-то глубоко внутри себя, стараясь спрятать ото всех постепенно набиравший размеры клубок едких, мрачных, но таких правдивых чувств, Юра слегка со стороны наблюдал за парочкой Анны и Константина, прогуливаясь по центральному проспекту Екатеринбурга. Совсем недавно друзья приехали погостить к Косте, на что он сразу же предложил пройтись по самым оживленным ночным местам города, а позже заглянуть в ресторан. Посматривая на Аню, которая будто прилипла к Уралову, Юра заметил, что друг был не очень заинтересованным в разговоре с девушкой и то и дело смотрел на Татищева. Действия Ани для Юры выглядели так приторно и противно, что при увиденном, лицо невольно скривилось так, будто съел кислый лимон. Татищев едва ли мог уловить суть их диалога, его это не особо то и волновало, но увидев, как сильно Камская прижимается к Косте и лезет, чтобы поцеловать в щеку, Юра кинул безразличный взгляд на них и услышал: ⁃ Костенька, какой ты умный! — произнесла Аня, вздыхая, с неподдельным интересом. ⁃ Мерзость какая. И что она нашла в этом… Косте. — подумал Юра, открывая пачку любимых «Мальборо», которая уже была на исходе, и поджег сигарету. На последнем слове произошла запинка, поскольку чувства Юры к его другу колебались между ненавистью и любовью, конечно же, дружеской. Безусловно он ревновал и завидовал Косте, что он постоянно получает внимание от столь прекрасной дамы, которая даже не интересует его друга. Юра порой до сих пор не мог принять факт того, что его чувства к Ане еще так давно отвергли. Отчаянно пытаясь сохранить холодное выражение лица и сделать вид, что это событие никак не задело чувства Юры, он перемещается в детство, когда его любовь, совсем маленького, наивного, искреннего мальчика, втоптали в пол и продолжают втаптывать по сей день. На самом деле, ему никогда не забыть ту обиду, те горькие слезы, что он пролил после услышанного. Возможно, что за ближайшие 200 лет это был последний раз, когда Челябинск уронил хоть слезинку. Из раздумий Юрия вывел в реальность голос Кости: — Юр, а ты чего один? Давай к нам! — Нет, я, пожалуй, один побуду, — сначала Татищев не придал значения просьбе друга, ему не хотелось еще больше портить себе настроение, но заметив умоляющий взгляд Кости и то, как он пытается убрать со своей спины руку Ани, он понял что к чему. — Ладно, что ж… О чем была речь? Юра неловко постарался завести разговор. Беседуя ни о чем, лишь бы идти не в тишине, Юра явно ощущал себя третьим лишним. По выражению лица Кости было понятно все облегчение, которое он испытал, как только Аня отошла от него. Как только Татищев докурил сигарету и выбросил бычок в ближайшую мусорку, в лицо резко подул прохладный ветерок. Становилось чуть-чуть холоднее, поскольку время приближалось к ночи. Центр города всегда выглядел очень оживленно: множество ярких огней вывесок, рекламных баннеров, разноцветные подсветки зданий в совокупности с приближающимся закатом выглядели гармонично. Екатеринбург действительно выглядел по-особенному красиво для Юрия, в этом городе его душа могла отдохнуть. Так и прошли последующие пятнадцать минут, пока друзья не дошли до заранее выбранного ими ресторана. — А где ресторан? Костя, ты же обещал, что приведешь в очень хорошее место! — возмутилась Аня, когда не увидела вывески или большой двери в заведение. — Погоди. Нужно пройти вон туда, во дворы, — ответил Уралов и пошел впереди всех, чтобы показать путь. Это было не слишком людное место, его знали только местные, поэтому пришлось слегка зайти между домов. Отворив дверь, Юра не очень впечатлился, в отличие от Ани. Интерьер был типичным для ресторана среднего класса, но по словам Кости, здесь подавали самые лучшие блюда во всем Екатеринбурге. Заняв место напротив друзей, Юра принялся изучать меню. — Что будете брать, мальчики? Может, выпьем чего-нибудь? — поинтересовалась Аня, а на последней фразе расплылась в улыбке. — Я водку. И закусить бы чего-нибудь, — сухо ответил Татищев, закрывая меню. — И что, на голодный желудок прям? Ну пиздец, как обычно, — протянула Аня, вздыхая, — Я вот салат возьму с красным вином. А ты, Костенька? — Я не особо голоден… Возьму чай, пожалуй. После этой фразы у столика моментально, будто подслушав разговор, оказался официант, который принялся записывать заказ. Весь вечер прошел в уже привычной для Юры обстановке — пока друзья пыталась обсудить, что произошло новое в их жизни, пока они не видели друг друга, Аня почти постоянно пыталась «случайно» прикоснуться к Косте или говорила ему неуместные комплименты. Такое поведение доводило Юру чуть ли не до тошноты. К счастью, стопка за стопкой, и разум Татищева начал слегка мутнеть, проблемы отошли на задний план, в голове было пусто, а настроение стало немного приподнятым. Общение с друзьями стало намного проще, да и Аня смогла расслабиться и не так сильно клеилась к уставшему Уралову. Оплатив счет за троих, Костя первый поднялся из-за стола. Татищев, подняв на него немного размытое зрение, еле нашел в себе силы, чтобы встать. Ему не хотелось ничего, кроме того, как еще выпить. Лишь бы забыться, лишь бы заглушить мысли о ненависти к окружающим. Покинув заведение, Юра сразу же закурил. С неба начал накрапывать дождь, поэтому все забежали под крышу здания. — С погодой не повезло. Уже поздновато, давайте по домам? Я так точно уже… Устала, — сказала Аня, немного облокачиваясь на Костю. — Согласен. Я себе такси вызову, а вы добирайтесь как хотите. — Я тоже. И Аню придется довезти судя по тому, что равновесие она плохо держит… Спустя пару минут подъехала черная машина такси для Татищева, попрощавшись с друзьями, он сел в нее и попросил таксиста довезти его в ближайший бар, а не в отель. Состояние Юры постепенно переходило из веселого в депрессивное. Алкоголь достаточно сильно подействовал и развязал ему язык так, что даже таксисту вылил свою душу о его печально сложившейся любовной судьбе, на что водитель лишь изредка кивал головой и пару раз кинул фразы с элементарной поддержкой. После этого Татищев оплатил поездку, оставил небольшие чаевые и неспешно отправился в бар. Он слабо отдавал отчет своим действиям, где он сейчас, насколько долго он планирует тут побыть. В его душе еще сильнее обострилось чувство обиды и зависти. Будто только затянувшаяся рана начала снова кровоточить. Остановившись перед входом в бар, Юра снова закурил. Его пристрастие к сигаретам смущало только окружение Татищева, а сам он даже не задумывался о том, что способен выкурить пачку сигарет за день. Вдыхая едкий дым, по телу распространялось приятное чувство тепла, а сознание еще сильнее начинало мутнеть. В баре было достаточно шумно, играла громкая музыка и множество больших компаний общались во весь голос. Юра занял место у самой барной стойки, и не стесняясь, заказал сразу несколько шотов и самый дорогой коньяк. В голове Татищева крутилось только одно имя — Анюта. Так хотелось оказаться рядом с ней, наконец-то доказать, что он достойный мужчина, что их пара должна быть вместе, и что взаимных чувств от Кости она уж точно не получит. А он тот человек, что сможет и подарить ей свою любовь, которую держит в себе уже 200 лет, и защитить, и позаботиться. Возможно, Татищев и казался очень неприступным и холодным человеком, но в душе ему хотелось одного — взаимной любви и тепла. С каждым глотком алкоголя желание Юры выпить ещё больше увеличивалось. Он даже перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг, почти не слышал окружающих, а был полностью погружен в свои раздумья. После того как он почти опустошил бутылку коньяка, вмешался бармен: — Парень, слушай. Может, пора заканчивать тебе? Я больше наливать не буду! По тебе видно, что случилось что-то. Но у тебя вот-вот и отравление алкоголем случится. Возьми-ка своей жене, позвони, пусть заберет тебя. И вправду. Юра решил не медлить и написать Анюте, чтобы девушка забрала его, и они смогли провести ночь вместе. Татищев оставил крупную сумму бармену, поблагодарил его и, нащупав телефон в заднем кармане брюк, попытался разблокировать его. Помутневшее зрение не давало четко видеть, что он пишет, но открыв какой-то мессенджер, попытался написать: «анекч, забери меня пожаласта, я хчу к тебе», прислал геолокацию и принялся ожидать свою возлюбленную.