В его честь

      «Я уверен, он бы стал кем угодно. Кем угодно, лишь бы не ощущать давящее на грудь чувство вины, которое заставляет задыхаться.»       Закрыться в себе не было верным решением, но для него не существовало другого. Когда цветы вянут, усыхая на солнце, он больше не чувствует ничего. Ему плевать? Сердце наполняется болью, утягивая обратно на дно. Юный садовник более не заботится ни о себе, ни о растениях, что так жаждут его внимания. Комната, кажется, совсем опустела. Фотографии на стене выцвели, а комнатные жители в виде парочки папоротников, герани и ещё нескольких трудно названных цветков совсем усохли. Полли иногда заходит поливать их, но ухода от бэзила они будут ждать ещё целую вечность. Вечность.       Это слово вселяет ужас, не так ли? Ощущение изо дня в день повторяющейся рутины изнуряет тело, мысли. Будто ты без промедления падаешь вниз, не имея возможности выбраться из этого тяготящего состояния. И вроде хотелось бы.. Хотелось бы всё вернуть.       Уставший взгляд, робкие движения, ослабевшие руки, что никогда прежде не отличались силой. Искусанные до крови губы, пластыри на коленках, бледная кожа. Цветок больше не украшает его волосы, а о венках и мысли не заходит. Он совсем не тот, каким был раньше. Инцидент пришёлся слишком глубоким порезом по его сердцу. По их сердцам.       - Он вернётся, ведь так? - бледные руки с особой нежностью обхватывают лейку, наполовину наполненную водой, - Не бросит меня, правда?       В ответ - молчание. Вопрос в пустоту. Тяжёлая тишина не перестаёт давить на мозг, становясь самым громким шумом в голове несчастного.       Тихий, но до жути глубокий вздох прерывает оглушающее безмолвие, позволяя отчётливо услышать дрожь в голосе. Бэзил сам не верит своим словам. Шанс так мал. Так мал, что хочется кричать во всё горло, срывая голос. Как долго он может копить эту ненависть к себе? Вину за то, что случилось? За четыре года не было ни одного сообщения, ни одной встречи, совсем ничего! Неудивительно, что его надежда, словно цветок, начинает увядать. Следом идёт утешение. Молчаливое утешение самого себя, ведь нет, он не мог оставить своего лучшего друга. Не мог оставить того, к кому испытывает слишком много чувств. Или это лишь кажется чувствами?       Растения на грани засыхания. Раньше они были украшением помещения, его самой светлой частью. Но теперь им хочется глотка свежего воздуха не меньше, чем их хозяину. Подавно тёмная комната наконец озаряется солнцем. Тянуться к солнцу - вот, чего он хотел всю свою жизнь. Наступило утро? О нет, юноша просто распахнул постоянно закрытые шторы, лениво подбираясь к окну. От него веет чем-то живым и свежим, будто новая жизнь начинается именно там. Кажется, позволь этой свежести проникнуть в комнату, как она вновь заиграет яркими красками. Наполненная водой лейка аккуратно ударяется об подоконник, заставляя Бэзила вздрогнуть, расплываясь в слабой улыбке.       - Доброе утро, Санни. Сегодня ты не менее прекрасен, чем вчера, - солнце освещает бледное лицо, заставляя выступившие слезинки искриться от света.       Поднимая лейку выше, мальчик склоняет её носик вниз, позволяя воде наконец-то коснуться земли. Жидкость впитывается на глазах, подбираясь ближе к корням, пропитывая их до нужного состояния. Его прищур говорит об осторожности, сосредоточенности в этом деле. Садовник точно знает, что делать. Главное не переборщить. Главное дать то, что нужно.       Вода разливается до тех пор, пока не приходит осознание. Достаточно. Дело сделано, время уходить, но ком в горле будто не даёт ни развернуться спиной, ни вымолвить хоть слово. Боже, да что с ним не так? Что не так с ним и этой глупой вещью? Сердце ощутимо сжимается в грудной клетке из прочных костей. Они ломаются, впиваясь своими острыми обломками в ещё бьющееся сердечко, заставляя обливаться кровью снова и снова.  ᅠᅠᅠᅠ Не плачь, не плачь, не плачь.       Бэзил собирается с силами. Собирается с силами и резко задёргивает занавески, с горечью всхлипывая от слишком сильных чувств, что приносят одну только боль. Комната вновь погружается во тьму.       И так каждое утро. Каждое утро он оставляет за собой свою ежедневную боль и ежедневную любовь - горшок с цветущим белым тюльпаном, названным в его честь. В его честь.