Небо сияет бездушностью

Да, это именно тот день, думаю время пришло. Именно так думал он, стоя на рассвете у окна, и смотря куда-то в даль, куда-то за горизонт бытия, не думая больше не о чём, ведь он понял — время пришло. Час, другой, третий, а он даже и не двинулся с места, солнце уже было довольно высоко, жара, но в глазах его было темно. В какой-то момент, резко и неожиданно он что-то про себя опять решил, так же резко, как и развернулся. Идя из одного конца помещения в другой на ходу он взял плащ и лёгким незамысловатым движением накинул на себя. Уже приоткрыв дверь неизвестный остановился и повернул голову так, что видно было лишь краем глаза лежащий на кровати шлем с листком, но быстро, будто с нежеланием видеть этого он вышел из комнаты и пошёл. К этому времени городишка уже был полностью живой, ходило очень много людей, было шумно, слишком, до той степени, что казалось вот-вот из ушей пойдёт кровь. Человек шёл быстро, почти не смотря на идущих мимо, ведь он то и дело смотрел куда-то в низ и просто шёл, в глазах его было темно, как в мути болотной, он каким-то образом ловко маневрировал мимо всех людей. Цель была ясна, выйти за пределы Винворда, эта дорога вела к выходу, к воротам в этот городишко, но его неуверенный и немного косивший влево шаг, говорил что он может повернуть, но каждый раз он делал шаг в другую сторону, от чего и шёл по прямой. Уже у самих ворот кто-то ему кричал, громко и мягко, как мать, зовущая своё дитя есть. - Да постой же ты, - уже схватив за плечо и как бы пытаясь развернуть к себе лицом, продолжал нежный, женский голос — Коджи, куда это ты идёшь в такую для тебя рань? - В лучшее место, Камиль, в лучшее — уже на тяжёлом выдохе сказал сам Коджи, с безразличным тоном, как бы говорящим, что бы от него отстали. Девушка убрала свою руку с его плеча, но делала это медленно, немного пытаясь ухватиться за это плечо. Робко вздохнув, собираясь сказать что-то, она неловко попятилась назад, делая маленькие шажки. - Стой, ты ведь хотела ещё что-то спросить, разве нет? - явно не хотя продолжать дальше разговор, всё же спросил он, разворачивая голову и становясь боком к ней. - Тебе это не свойственно, ты никогда так не делал, ты опять не спал, ты не спишь уже какой день, пообещай мне одно, просто вернись, хотя бы вернись! Ты всегда сдерживал это обещание и, - она резко прервалась, подняв голову наверх и посмотрев на спустившуюся слезу Коджи — сейчас ведь сдержишь, ведь так? Уже дрожащим голосом спросила она, но ничего не услышала в ответ, кроме говорящей за себя другой упавшей слезы с его лица, и непонятной улыбки, будто он не знал даже как надо улыбаться. Он отвернулся от неё и вышел за пределы стены, предел городишки, всё так же идя медленно и немного косясь. - Ты впервые улыбнулся, я увидела! - были последними словами, что он слышал уходя, и в правду, тогда он впервые улыбнулся. Коджи продолжил идти не оборачиваясь, но он знал, что она просто развернулась и ушла, уже забыв о нём, но никто не может сказать, так ли это. Вместо того, чтобы идти по дороге, неизвестный повернул куда-то в лес, даже не подозревая и не думая, в какие несусветные дебри он шёл. Для кого-то этот день прошёл ничем не отличаясь от других, для кого-то в этот день было грандиозное открытие в магии или науки, а кто-то, душевно терзал себя, за всё, что только было, идя в кромешное «ничто». Всё, о чём думало это существо, были уже никому не нужные мысли: Я иду, а куда? Я иду, но зачем? Я иду, но что с того? Он знал ответ на каждый из всех возможных вопросов, ведь он шёл туда, где он сможет помочь другим. Вот уже вечер, в его глазах солнце кажется ему непонятной красной кляксой, посреди серого неба, будто дающее начало всему живому в этом мире. Остановился. Поднял голову. И упав на колени выдохнул, не продолжая новый, следующий вздох. Всем известно, что голову поднимают вверх, чтобы не дать слезам ход, что бы не стало только хуже, но здесь не те слёзы, что могли бы что-то и кому-то испортить, а только радовали, ведь Оно, поняло в чём же суть. Медленно, всё так же без нового вздоха, достал изящным, искусным движением меч из ножен и даже понять ничего не успев, он торчит из спины, чуть левее грудины. Я не сдержу это обещание, но сдержу другое, куда важнее. Было последнее, о чём подумал про себя Коджи. Упав на мягкую, тёплую землю, существо всё так же не продолжал дышать, да и думать тоже.