Ловец солнца

***

  - Слушайте, – начинает Вай, когда они на следующий вечер собираются у него дома, – а с каких это пор моя квартира стала местом общего сбора? - Ты что, не знаешь? – отвечает ему Пат. – Там, где обычно имеется нужная информация, – там и собираются люди. - Это работает не так, – фыркает Вай. – Пран, скажи ему! Пран только моргает. Он бы может быть и рад что-то сказать, но не знает что. Пран со вчерашнего вечера вообще очень мало разговаривает. Потому что, если честно, он всё ещё в шоке. Вчера Пат, после всего этого, отвёз его домой. Пран правда пытался завести разговор, но слова куда-то разбегались, пока он безуспешно пытался собрать их во что-то осмысленное. Они так и доехали до дома в полной тишине. Молча поднялись на свой этаж и дошли до своих квартир. Пран даже почти не обратил внимания на тётушку Самон, которая уже мчалась к Пату с очередными занавесками. Он просто зашёл домой, тут же рухнул на кровать и уснул. И почти все его мысли были заняты попытками понять, что дальше делать с Пи’Чангом. Пран честно старается не думать о вчерашнем поцелуе. - Он постоянно просит позвонить ему, – начинает говорить Пран. – И каждый раз напоминает о том, что я должен с ним ним обязательно связаться. Значит ему что-то от меня нужно. Поэтому я должен позвонить ему и назначить встречу, чтобы узнать, чего он хочет. - Я против! – сразу заявляет Вай. - Я тоже! – вторит ему Пат. – Тем более я или Вай вряд ли сможем пойти вместе с тобой. - Я и не прошу вас идти со мной, – выдыхает Пран. – Я просто говорю, что встречусь с ним. - Не встретишься, – возражает ему Вай. – Потому что этот человек неизвестно что от тебя хочет. И это помимо того, что за ним хвостом ходит душа убитого человека! - Но я умею общаться с убитыми душами, – отвечает Пран. - Пран, – включается в разговор Пат, – никто и не сомневается в том, что ты это умеешь. Но вряд ли у тебя был опыт общения с убийцами. И, нет, мы не можем полностью быть уверенными, что твой старший никого не убил, потому что ты не можешь в это поверить, – сразу же отвечает Пат, как только Пран открывает рот, чтобы возразить Пату. - Хорошо, – выдыхает Пран. – И что вы предлагаете? - Мы должны сообщить в полицию, – отвечает Пат. - Мы не можем, – качает головой Вай, – говорил же, нельзя сказать полицейскому, что наш друг видит призрачные души. Нам всем просто посоветуют сходить и провериться у психиатра. А я не хочу! И Прана не пущу! - У меня есть друг в полиции, – отвечает Пат. – Я позвоню ему и он сможет нам помочь. - А если он нам не поверит? – задает логичный вопрос Пран. – Мало кто верит в существование призрачных душ. - Я думаю, он поверит, – кивает сам себе Пат. – Ну что, я звоню? Пран прикусывает губу, пытаясь прийти у себя в голове к какому-то решению. Ему совсем не страшно от того, что кто-то ещё узнает его тайну. Он просто хочет всё выяснить и помочь своему Пи’. Поэтому Пран как-то не совсем неуверенно кивает. Потом кивает ещё раз уже более уверенно для закрепления эффекта. Пат тоже кивает, достаёт телефон и выходит из комнаты, чтобы кому-то позвонить.  - Ну почему все приходят именно в мою квартиру-то?! – хнычет Вай. В итоге друг Пата приезжает буквально через полчаса. Он внимательно осматривает всех сидящих в комнате и усаживается на предложенный Ваем стул. - Знакомьтесь, – начинает разговор Пат. – Это Корн – мой друг, а это Пран и Вай – мои соседи. И, Корн, сейчас сосредоточься, нужна твоя помощь. Вай открывает на одном из своих мониторов фотографию Пи’Чанга и показывает её Корну. - Мы думаем, что он кого-то убил, – говорит Пат. - И с чего вы это решили? – хмурится Корн. – У вас есть доказательства? - Вот сейчас будет немного сложно, – бормочет себе под нос Пат так, что только рядом сидящий Пран его слышит. – Понимаешь, у Прана есть некоторые способности, которые позволяют ему видеть то, что мы обычно не можем увидеть. - В смысле? – недоумённо спрашивает Корн. - Он видит призраков, – отвечает Пат. - Призрачные души, – поправляет его Пран. Ему не очень нравится, когда их называют именно призраками, потому что в мифологии очень много призраков и они не всегда связаны с душами людей. - Что? – неверяще переспрашивает Корн. - Пран может видеть души умерших людей, – продолжает объяснять Пат, – и он видит рядом с этим человеком на фото душу убитого человека. - Да ты шутишь?! – возмущается Корн. Корн смотрит на Пата так, будто в любую минуту готов сказать о том, что шутка не смешная. И что не стоит отрывать его от работы из-за такой ерунды. Прану уже даже кажется, что он готов вот сейчас же встать и уйти.  - Я могу доказать, – тихо и медленно начинает говорить Пран.  – Несколько лет назад умерла твоя бабушка, с которой вы были очень близки. Я не знаю из-за чего она умерла, но перед смертью она написала для тебя письмо, но не успела отдать его. Я знаю это, так как помогаю душам исполнить их последнее желание. Её последним желанием, тем, о чём она думала перед смертью, было передать тебе это письмо. - И что ты сделал? – не отрывая от Прана взгляда, спрашивает Корн. - Я нашёл это письмо и отпустил его в твой почтовый ящик, чтобы её внук смог прочесть его. Корн так и продолжает очень внимательно рассматривать Прана, серьёзно обдумывая что-то у себя в голове. - Значит, это был ты? – в итоге отвечает Корн. Пран только кивает на это. - И что потом? – спрашивает Корн. – После того как ты исполняешь их желание, что происходит с этими душами? - Я просто помогаю им отправиться в другую жизнь. Теперь кивает Корн. Он всё ещё выглядит как человек, который не особо верит в то, что ему только что сказали. Хотя Пран знает, что история с бабушкой должна хоть немного его убедить. - Знаете, в это и правда довольно сложно поверить, – выдыхает Корн и трёт виски. – Но, Пран, спасибо. Это действительно было важно. Несколько последних лет перед своей смертью бабушка сильно болела и почти никого не узнавала. Поэтому это письмо, неожиданно появившееся после её смерти в почтовом ящике, стало мне напоминанием, что она всегда любила нас. После рассказа Корна на лице Прана невольно появляется улыбка. Потому что вот такие истории, когда он помогает не только призрачным душам, но и их близким, всегда отдаются внутри него особым чувством. - Ну, допустим, я вам поверил, – говорит Корн. – Но, к сожалению, душа убитого, или как вы там её называете, не является доказательством убийства. И я не смогу предъявить обвинение на основании того, что кто-то видит то, что не видят другие. - Вот поэтому нам и нужна твоя помощь, – снова начинает говорить Пат. – Этот человек – это старший Прана из школы, и он уже несколько раз настойчиво предлагал ему встретиться. Мы пойти не можем, он нас уже видел. И ему интересен только Пран. - Пран, ты точно знаешь, что это душа убитого человека? – спрашивает Корн. – Пойми, я должен быть уверен, потому что если это окажется не так, то мне потом может сильно влететь. - Это точно призрачная душа убитого человека, – кивает Пран. – Я не знаю, как объяснить, но убитые души выглядят по-другому по сравнению с обычными призрачными душами. Они не могут уйти далеко от своего тела, если оно не упокоено, или от своего убийцы. Они вынуждены находиться рядом. - То есть, этот ваш Чанг или убил этого парня или где-то рядом с ним находится его неупокоенное тело? – задает ещё один вопрос Корн. Пран кивает.  - Оке-е-е-й, – всё ещё не слишком уверенно тянет Корн. – И какой план?    

***

    План они и правда придумали. Пран, как и обещал ранее, позвонил Пи’Чангу и тот пригласил его к себе в гости вечером следующего дня. Вай и Пат правда всё ещё очень долго сопротивлялись этой идее и не хотели отпускать Прана одного. И если такое волнение Вая ещё было вполне понятным, то почему так переживает Пат, Пран так и не понял. Вернее, он старался игнорировать все свои догадки. Потому что его бедному сердцу хватило и того одного поцелуя. Корн, как и обещал, подключил несколько проверенных людей из своего отдела. Пран, конечно, не в курсе, что он им сказал, но теперь они все дежурили около дома Пи’Чанга. Пат и Вай зачем-то тоже поехали. Хотя Прану было бы спокойнее, если бы они остались дома. Ведь раньше Пран как-то справлялся со всем один.  Прану, если честно, совсем не было страшно идти в дом Пи’. Даже зная о том, что там обитает призрачная душа убитого парня. Вай, кстати, в тот же день, когда они подключили Корна, нашёл несколько фотографий с выставок, на которых присутствовал его старший. И Пран среди людей на заднем плане смог опознать того юношу. Но больше никакой информации о нём им узнать не удалось. Да и Корн сказал, что без какого-то заявления или хотя бы имени этого парня он не сможет начать расследование. Пран, тем временем, ещё раз бросив беглый взгляд на припаркованную в нескольких шагах от дома машину, быстро нажимает на кнопку звонка. Пи’Чанг появляется мгновенно, как будто караулил его около входной двери, он открывает её и пропускает Прана внутрь. Пран краем глаза видит, что тот сначала нервно осматривается по сторонам и только потом закрывает за ними дверь. Пи’Чанг ведёт Прана в глубь дома, после чего опять оглядывается. Прану сразу бросается в глаза, что стол в гостиной накрыт на троих. Стоит несколько различных блюд и бутылок с вином. - Не хочешь выпить? – предлагает Пи’Чанг. - Прости, я не пью, – отказывается Пран. - Тогда воды? – снова предлагает Пи’. Пран решает, что совсем отказываться – будет очень неуважительно, поэтому он только кивает в знак согласия и продолжает осматривать помещение. Комната завешана различными картинами разных направлений живописи. Пран отмечает, что это совсем не в стиле его старшего. Он всегда был приверженцем одного направления, которого и старался строго придерживаться. И ещё, по мнению Прана, картин в комнате было слишком много для такого небольшого помещения. Пран забирает стакан у подошедшего к нему Пи’Чанга. - Нравится? – спрашивает Пи. – Я очень старательно собирал эту коллекцию. И поверь, это только лишь малая её часть. Чуть позже ты сможешь увидеть и все остальные картины.  Пран кивает, делая небольшой глоток воды. - Кстати, – снова начинает разговор Пи'Чанг, – хотел спросить: тот парень, который был с тобой на парковке, кто он? Пран хмурится. Он, на самом деле, сам не знает, кто он ему. Сосед? Друг? Человек, в которого он безответно влюблён? - Не пойми меня неправильно, – продолжает говорить Пи’Чанг, – Но вы же совсем разные! Я всегда думал, что ты найдёшь себе подходящего человека, близкого к искусству. Прану очень хочется спросить, куда уж ближе-то?! Потому что Пат – просто ходячее произведение искусства. - Хотя признаю, – всё так же продолжает говорить Пи’Чанг, – он красив. Я бы с удовольствием нарисовал его, если бы интересовался портретной живописью. Вот тут Пран со всем согласен. Потому что он бы тоже с удовольствием нарисовал Пата, если бы тот согласился побыть его моделью. - Он фотограф, – отвечает Пран. – Поэтому он тоже разбирается в искусстве. - Что ж, понятно, – как-то не слишком довольно отзывается его старший. - Кстати, Пи’, – произносит Пран, оборачиваясь на стол, – мы ещё кого-то ждём? - А, это! – тянет Пи, – я хотел тебя кое с кем познакомить. Пойдём со мной. Пи’Чанг берёт Прана под локоть и ведёт за собой куда-то под лестницу. Пран видит дверь, которую Пи открывает и пропускает Прана внутрь. Пран чувствует резкий холод, как будто он зашёл в морозильную камеру. И это даже несмотря на то, что на нём надета самая тёплая из его толстовок. Пран чувствует, что замерзает. Он вцепляется в стакан с остатками воды как можно сильнее, потому что пальцы уже начинают подрагивать от переохлаждения. Пран уже хочет попросить уйти отсюда, как Пи’ резко щёлкает выключателем и включается свет. И Пран даже рот открывает от удивления. Стакан выскальзывает из его ослабевших от холода и шока рук, и, ударившись о пол, разбивается на множество осколков. Пран с ужасом осматривает обстановку комнаты: посреди неё, в самом центре, в кресле он видит усаженное тело того самого парня, чья душа сейчас стоит рядом. Тело явно чем-то обработано, потому что на нём не видно никаких следов естественного разложения. Пран старается рассмотреть остальную обстановку комнаты, понимая, что это мастерская. Вдоль стен расставлены несколько картин, по полу раскиданы множество тюбиков от красок и другие художественные принадлежности. Ещё в комнате стоит очень едкий запах. Пран даже не может понять откуда он исходит. Пи’Чанг, тем временем, обходит Прана, и подойдя к креслу, опускает руку на плечо мёртвого юноши, усаженного в кресло. - Давайте я вас познакомлю, – с улыбкой говорит Пи’Чанг. – Пран, это Пит. Пит, это Пран. Знаешь, Пит – мой ученик. Такой хороший мальчик, – Пи’Чанг проводит по волосам Пита несколько раз. – Он всегда помогает мне, всегда такой услужливый мальчик. Пран внимательно смотрит за призрачной душой Пита, которая беззвучно наблюдает за всем этим со стороны. - И потом на одном из аукционов я купил её, – Пи’Чанг взмахивает рукой куда-то в сторону и Пран замечает её. Картина на первый взгляд ничем вообще не примечательная. Просто какой-то пейзаж с небольшим домиком и речкой. Но Пран не отрываясь смотрит на картину и невольно делает несколько шагов назад.  Рядом с картиной стоит ещё одна призрачная душа. Одержимый. Это те люди, которые при жизни не смогли добиться того, чего желали, и после смерти они не оставили попытки заниматься тем, чем они хотели. Но так как у них осталась только душа без тела, то они подчиняют своей воле живых людей в попытке реализовать свои желания, пользуясь чужим телом, в конце концов овладевая мыслями и стремлениями человека. Мужчина, который стоит около картины, одет в одежду древнего Сиама, поэтому Пран делает вывод, что призраку уже очень много лет. И это очень плохо, потому что чем старше дух, тем он сильнее. И скорее всего, все владельцы картины были одержимы этим духом. Так же, как и Пи’Чанг. - И моя жизнь изменилась! – продолжает говорить Пи, подходя к картине. – У меня появились новые возможности, новые идеи. Появилось желание творить! Понимаешь, Пран?! Я будто заново родился! А Пит, – Пи’Чанг возвращается обратно к телу, сидящему в кресле, – ах, мой хороший Пит! Сначала он разделял мои взгляды. Но потом он внезапно изменился, стал говорить странные вещи! Представляешь? Сказал, что это я стал совсем другим! И что это всё из-за картины! Он даже посмел предложить уничтожить её! Пран продолжает молчать, переводя взгляд с Пи’ на зло ухмыляющегося древнего призрака у картины. Тот гордо смотрит на его старшего, и Пран понимает, что всё, что сейчас он услышал от Пи, – это всё из-за одержимости призрачной душой, связанной с картиной. - И тогда нам пришлось заставить его замолчать! – смеётся Пи’Чанг, и у Прана мурашки бегут от его голоса. Пран старательно кутает уже совсем замёрзшие пальцы в рукава толстовки. Потому что нахождение в небольшом пространстве с двумя призрачными душами – это слишком для его организма. Особенно если один из них – это многовековая душа. - И знаешь что, Пран? – спрашивает ПиЧанг, – Нам стало скучно. Совсем не с кем поговорить! Никто не разделял мои успехи! И это было так грустно. И тогда я встретил тебя! Ты же мой идеальный мальчик! Ты всегда был такой хороший в школе, так старался для меня! И ты так хорошо нам подходишь! - Нет, Пи, послушай, – Пран делает шаг назад, – Пит прав. Эта картина опасна. Ты должен избавиться от неё. - Пран, ну ты же хороший мальчик, – качает головой Пи’Чанг. – Зачем же тебе слушать такого глупого Пита? - Нет, она опасна, – снова говорит Пран. – Я могу помочь тебе! Надо избавиться от неё. - Избавиться?! – восклицает Пи. – Ты хочешь забрать у меня мою картину?! Ты такой же плохой как Пит?! Тогда нам придётся заставить замолчать и тебя! Пран делает ещё несколько шагов назад, утыкаясь в стену и нащупывая ледяными руками выключатель. Он резко нажимает на него и, быстро сориентировавшись в погружённой во тьму комнате, выскальзывает за дверь, пока Пи’ не успел добраться до него. Пран захлопывает дверь и закрывает её на защёлку. Добравшись до входной двери, Пран слышит, как Пи’Чанг старается выломать дверь той комнаты изнутри, в то время как замерзшими руками он пытается открыть замок. Наконец Пран делает очередное резкое движение, дверь поддаётся ему и он выскакивает во двор. Навстречу ему уже спешат Пат, Вай и Корн, помогая открыть калитку. И Пран внезапно оказывается в таких спасительно-тёплых объятиях Пата. - Какой же ты ледяной! – шепчет Пат. – Неси быстрее плед! – говорит он куда-то в сторону. Но Пран почти не слушает, потому что сейчас он чувствует себя в полной безопасности. Пат тут. Пат рядом. Пат обнимает его и никому его не отдаст. И плевать, что это всего лишь самообман, чтобы успокоить себя. Пран чувствует, как его закутывают в плед, но он только сильнее прижимается к Пату, зарываясь замерзшим носом в его шею. Он видит, как из дома выводят Пи’Чанга. А Корн, выходящий из дома последним, подходит к ним. - Вы были правы, – говорит им Корн, – там труп. Не первой свежести, да ещё и мумифицированный. Я уже вызвал криминалистов. Этот ваш Чанг походу сумасшедший! - Картина, – с трудом может произнести Пран. - Что? - Это картина! – говорит Пран, Ему всё ещё холодно и произносить слова как-то слишком сложно. – Это всё из-за неё. Он был одержим призрачной душой, связанной с картиной, поэтому и вёл себя так странно и был не похож на себя самого. - Но такие доводы не очень подойдут для суда, – отвечает Корн. – Поэтому его, скорее всего, признают невменяемым и отправят на принудительное лечение. - Картина, – снова произносит Пран. – Ей нужно уничтожить. Иначе та душа найдёт для себя ещё кого-то и всё повторится. - И что нужно сделать? – спрашивает Вай. - Её необходимо сжечь. - Просто сжечь? – уточняет Пат. – Больше ничего? - Просто сжечь и рассыпать пепел так, чтобы никто и никогда не смог его собрать, – кивает Пран. Корн только вздыхает на это. - Если меня уволят за это и я умру от голода, то я приду к тебе этой самой, как её, призрачной душой, и буду преследовать тебя всю твою жизнь, – грозит он. – Быстро забирайте её, пока не приехали ребята и не начали описывать имущество. Пран кивает. Потом ещё раз кивает. Он вот сейчас ещё пару минут погреется в объятиях Пата и пледа и пойдёт за картиной. Потому что у него сегодня тоже слишком много работы. Ему нужно избавиться от картины и проводить несчастного Пита в следующую жизнь. Пран бросает последний взгляд на сидящего в машине в наручниках Пи’Чанга. В какой-то степени Прану его даже жалко. Быть одержимым – это полностью заменить свою жизнь и желания на желания призрачного духа. И, к сожалению, если бы Пи’ сейчас не поймали, то вскоре он бы покончил жизнь самоубийством. Потому что такая жизнь невыносима. Пран ещё раз выдыхает и посильнее прижимается к Пату. Потому что с Патом так спокойно. Немногим позднее Пран забирает картину, не разрешая больше никому к ней прикасаться, ведь только на него не могут воздействовать призраки. Пат предлагает пойти вместе с Праном, но Прану удаётся настоять, что в этот раз он справится сам.  Он старается не затягивать с проводами Пита, его бедная душа даже после смерти слишком много натерпелась. Пран надеется, что в следующей жизни Питу повезёт больше и он сможет встретить человека, который искренне разделит с ним его увлечения. И теперь Пран смотрит, как догорает та самая картина, и думает, что такие, как он – Проводники душ – и правда появились не зря. Он и дальше собирается провожать призрачные души в следующую жизнь.