language learning

      феликс никогда не был тем, кто любит издеваться. наоборот, он был из тех, кто защищал других людей, над которыми издевались, помогал, заступался и делал всё, что в его силах. можно ли назвать поддразнивания издевательствами? очень вряд-ли. назвал бы минхо так то, что с ним творит феликс? определенно точно да. никак иначе больше нельзя назвать то, как младший шепчет на ухо грязные фразы, смысл которых до минхо доходит с трудом, потому что он говорит всё на английском. на чёртовом английском, который минхо совсем никак не понимал. кажется, он разбирал некоторые слова, но лишь по отдельности — соединить их в одно предложение не выходило в силу незнания языка и затуманенноти разума.       — хён, ты помнишь, что тебе нужно разговаривать со мной? — в этот раз феликс сказал так, чтобы минхо всё понял. уговор был таков, что минхо называет какую-то часть тела на английском, а феликс целует её. обязательно в определенном порядке, с верхней части тела к нижней. когда ли не знал ответа, ли младший лишь хихикал на это и поднимался обратно, ко лбу, начиная пытку заново. и они оба уже не помнят, сколько раз минхо ошибался.       — lips… — цедит старший и почти задыхается, когда получает поцелуй в губы. не такой глубокий, как ему хотелось бы, но в таком ситуации жаловаться не стоит. только если на английском. если ёнбок может говорить на любом языке, на котором ему захочется, то минхо обязан говорить лишь на английском. тяжёлая пытка. самое настоящее издевательство.       — хён, ты такой хороший мальчик, просто замечательный, так хорошо справляешься со своей задачей, я горжусь тобой… — а младший снова мычит это всё прямо в ухо старшему, вызывает в чужом теле табун мурашек, до ужаса хитро улыбается и решает позволить себе баловство в виде укуса чужой мочки уха. сразу же чувствует удовлетворение, услышав прерывистый вздох сверху. — продолжай.       у минхо дух перехватывает, когда феликс говорит так. использует свой голос против старшего и не стыдится этого. хотя, правильным будет отметить, что после таких творений он будет до жути смущён и тыкаться носом в подушку, приговаривая, что он не делал ничего из этого и всё это лишь приснилось им. хороший, однако, был бы сон, думает минхо и продолжает говорить все слова, которые запомнил — правая рука, левая рука, ключицы, шея, грудь… и когда дело доходит до живота, старший готов провалиться под землю. он забыл. уже нет сил повторять всё по-новой, его тело предательски изнывает от того, как затекло. возбуждение тоже мешает мыслить здраво, ещё с самого начала этой пытки, а началась она больше часа назад. это действительно выматывает.       — lee felix, fuck me already, fucking! ли старший выучил эту фразу ещё год назад. случайно, потому что поинтересовался у переводчика, как же это будет. он не пользовался ею ни разу, нужды не было, но если бы он сказал, что не хотел, то он был бы самым главным лжецом на этой планете. а феликс бы соврал, если бы не сказал, что никогда не мечтал услышать от минхо фразу с мольбой о том, чтобы его трахнули. и было не обязательно говорить это на английском, потому что так у ликса снесло крышу окончательно и до этого без труда сдерживаемое возбуждение стало невыносимым до предела.