Глава 17
11 января 2024 г., 15:43
На открытом пространстве древних руин, о которых можно было узнать лишь из хранящихся в библиотеке на самых пыльных полках рукописях или же расспросить всезнающего консультанта похоронного бюро, было светло как днём. В холодном свете яркой луны не составляло труда рассмотреть даже высеченные на каменных табличках тексты, повреждённые временем, не говоря уже об ориентировании в пространстве. Подобные места зачастую служили убежищами для разного рода бандитов, где они могли не только переночевать, но и прятать награбленное или же встречаться с заказчиками, так как обычных людей тут не так часто можно встретить. Опытные искатели приключений избегали подобных мест, боясь нарваться на неприятности, ведь большинство из них не имело даров Архонтов.
Но молодого хозяина винокурни подобное не волновало. Пока от предвестника и Моракса нет вестей, сидеть просто так он не собирался, вот и решил проверить ближайшие от города и Разлома руины в надежде найти хоть что-то. Он оставил Кэйю в номере, когда тот уснул, и тихо покинул их номер через окно. Альберих и без того хорошо постарался с тем распорядителем аукциона, так что Дилюк хотел, чтобы рыцарь отдохнул. Тем более, что один он куда быстрее передвигался.
Уже на подходе к перевалу Линцзю Рагнвиндр понял, что там абсолютно никого нет. Даже запах людей ощущался слабо, что говорило о том, что бандиты покинули свой лагерь день-два назад. Но кое-какие вещи всё же были брошены, да ещё и на самом видном месте. Дилюк не мог понять, дураки ли они или же это что-то бесполезное. Но взяв в руки книгу, вампир решил, что уходили те в спешке. Такую вещь точно бы не оставили. Содержание книги заставило безэмоциональное лицо помрачнеть, а аккуратные брови сойтись на переносице. В книге или лучше сказать дневнике были записаны лучшие способы поимки различных существ и их краткое, но довольно точное описание: оборотни разных видов, их различия друг от друга и даже градация по опасности; феи и их места обитания; о́ни и демоны других регионов; даже драконы. Но что заставило Дилюка нахмуриться сильнее — надпись «вампиры», а рядом подпись «Особо опасны. Малоизучены. Не приближаться без необходимости». Никакой другой информации о своём виде винодел больше не увидел, что и расстраивало, и заставляло задуматься.
Рагнвиндр настолько ушёл в свои мысли, думая о том, кто мог собраться столько информации о самых различных существах со всего Тейвата и понять, как и кого лучше ловить, что не сразу услышал негромкие человеческие шаги. Из размышлений вырвал камешек, ударившийся о стену, который по неосторожности пнул смертный. Резко развернувшись, Дилюк хотел уже атаковать, опасно блеснув алыми глазами, но подкравшийся к нему похититель сокровищ устремил свой перепуганный взгляд куда-то за спину своей несостоявшейся жертвы. Нож с глухим ударом рухнул на потрескавшиеся плиты каменного пола, через который уже прорастала трава. Сам человек забыл о том, что собирался сделать и сорвался с места, унося ноги, даже крича от испуга, словно перепуганная маленькая девочка. Никакие деньги не смогли бы заставить его остановиться и выполнить заказ. Не после увиденного.
Вампир так и не понял реакции бандита, ведь даже не оскалился ещё, не показал ни клыки, ни опасные когти, чтобы от него так бежать… Но это было лишь до момента, пока не услышал тихое фырканье позади себя.
Demi Lovato — Heart by heart
Медленно повернувшись всем телом, будучи всё ещё напряжённым, винодел замер, распахнув глаза, смотря на прекрасного огромного кота, стоящего на обломках стены. Чёрная короткая шерсть блестела в свете луны, переливаясь от угольного до серебристого, круглое ушко дёрнулось, реагируя на вспорхнувшую неподалёку птицу, а разноцветные глаза, не моргая смотрели на вампира. И тот не мог не узнать этот взгляд: один был цветом океана, а второй — словно чистое золото, который пересекал шрам от брови до щеки.
— Кэйа, — имя шёпотом сорвалось с губ и кот одобрительно прищурился, мягкой, бесшумной поступью направляясь к хозяину винокурни, спрыгнув на пол. — Ты прекрасен.
Хищник довольно мурлыкнул, радуясь комплименту, и боднул винодела головой в бедро, после чего одобрительно заурчал, когда рука в перчатке погладила гладкую шесть на голове, плавно проходясь до лопаток.
Рагнвиндр прикусил губу, поглаживая пантеру, что сидела перед ним и наслаждалась ласками и осторожными почёсываниями за ушками. Это был первый раз, когда Дилюк видел Альбериха в его зверином обличии и не мог насмотреться на столь дивное создание, совершенно не похожее ни на какое другое, что он видел в своих странствиях. Рагнвиндра, конечно, терзал интерес посмотреть на звериное обличие капитана кавалерии, но не осмеливался просить перекинуться, считая, что это может быть слишком или что Кэйа попросту не любит такой свой вид, ведь не зря за всё время он так и не принимал обличие хищника. Поэтому оставалось только представлять в голове какой же он.
Но ни один из тех образов не идёт ни в какое сравнение с тем, что Дилюк сейчас видит перед собой.
Столь опасный хищный зверь млеет от ласки словно ручной кот и громко мурлычет. Вибрацию вампир ощущал обеими руками, продолжая с восхищением разглядывать чёрный мокрый нос, напоминающий сердечко, едва виднеющиеся на угольной шерсти леопардовые пятна, что были на пару тонов светлее основного цвета. Хищник жмурился от удовольствия и даже возникало ощущение, что пантера улыбалась.
Открыв разномастные глаза, кот резко отпрыгнул назад и мотнул головой, призывая следовать за собой. И Рагнвиндр повиновался, не выпуская из виду грациозное животное, что довольно шустро покинуло развалины и выбралось на открытую местность. Мощные лапы мягко ступали по траве и шаги даже ему, вампиру, было сложно уловить, несмотря на вес и размер пантеры. Хвост вилял из стороны в сторону, лишь самым кончиком слегка касаясь зелени. Они медленно уходили от руин и через пару минут пантера перешла на бег, начиная своеобразную гонку.
Ухмыльнувшись, вампир лишь с десяток секунд позволил себе полюбоваться на столь прекрасное создание, кажущееся неземным, таким образом давая небольшую фору. Мысленно отсчитав время, Рагнвиндр отпустил контроль над своей сущностью и побежал следом, чувствуя небывалую свободу, которую не позволял с тех пор, как вернулся в родной город, ведь там он уважаемый «человек». Но рядом с Кэйей Дилюк мог быть собой и не скрывать своё второе «я», не бояться быть осуждённым, непонятым и насладиться этим временем наедине с тем, кто принимал его любым и смирился со всеми недостатками, ведь это всё неотделимые части самого Дилюка. Сейчас они могут побыть самими собой вдали ото всех.
Лишь за одно короткое мгновение перевёртыш внезапно пропал из виду, и хозяин винокурни остановился, спугнув сидевших неподалёку на земле пёстрых зябликов, что вспорхнули к небу. Рагнвиндр начал оглядываться по сторонам и прислушиваться к каждому шороху: к стрекотанию сверчков и шелесту сочной травы, к редким ночным птицам, которые переливисто щебетали, прыгая по протоптанной людьми тропинке. Но ни один из этих звуков никак не подсказывал местонахождение пропавшего из поля зрения существа, хотя и прятаться тут было особо негде. После своего обращения Дилюк ещё ни разу не жаловался на обострившиеся органы чувств, но сейчас вновь почувствовал себя обычным человеком и признавал, что Альберих спрятался не просто хорошо, а отлично, что даже слабые нотки морозного запаха не получалось учуять. Хотя головой вампир понимал, что спрятался тот точно в какой-нибудь небольшой пещерке или яме, коих тут предостаточно. Карминовые глаза метались по местности, пытаясь заметить яркие разномастные глаза, выглядывающие из укрытия или услышать треск раскрошенных в песок мелких камушков под мощными когтистыми лапами хищника. Но не было слышно ничего.
Оборотень, принявший человеческий облик, притаился на ветке единственного дерева, что была надёжно скрыта за пышной листвой, и оттуда тихо наблюдал за вампиром. Альберих радовался своей маленькой шалости: ему удалось исчезнуть из поля зрения столько внимательного хищника, чьему зрению даже он, представитель кошачьих, может позавидовать. И не просто скрыться, а спрятаться на открытом пространстве. Но Кэйа прекрасно понимал, что его обнаружат по запаху, как только подует ветерок, поэтому решил действовать на опережение.
Оттолкнувшись от дерева, Альберих прыгнул прямо на винодела, сбивая того с ног с громким: «Попался!», как раз в момент, когда вампир обернулся, услышав, как осыпалась кора с ветки. Рухнув на траву, комок из сцепившихся тел покатился вниз по не крутому склону, пока не оказался у подножия.
Капитан счастливо улыбался, пусть и проиграл, оказавшись прижатыми к прохладной земле. Чувствовать, как бедра сжимают чужие колени, удерживая на месте, а запястья к земле прижимает широкая ладонь в перчатке — прекрасно. Такой проигрыш капитан кавалерии готов принять с удовольствием и сдаться на волю победителю. Но только если это Дилюк, который сейчас показывал себя таким, каким он стал по несчастливому стечению обстоятельств, и это было что-то вроде ответного акта доверия, ведь и Кэйа ранее показался во всей своей красе. Пламенные глаза были чуть прищурены и ярко блестели, что нельзя увидеть у обычные смертных и что так завораживало кавалериста. И эти самые глаза сейчас бегали от васильковой радужки, до растянутых в улыбке губ, показывая невысказанное желание.
— Мило, — шепнул рыцарь, поддавшись вперёд, оставляя на губах с маленькими ранками, ведь Дилюк часто кусал нижнюю губу, быстрый поцелуй.
Рагнвиндр довольно хмыкнул и медленно наклонился за поцелуем, в этот раз проникая языком вглубь податливого рта капитана, который довольно мычит, стоит горячему языку заскользить по кромке зубов. Самым кончиком Дилюк пару раз щекочет чувствительное небо, а после сплетается с языком Кэйи, не желающего лежать и бездействовать. Рваные вздохи сквозь поцелуй и едва слышимые стоны ласкают острый слух, и это самые приятные звуки, которые когда-либо слышал Дилюк. Хотелось вырвать как можно больше из этого болтливого рта.
У Кэйи кружило голову, а воздуха не хватало, но отстраняться не хотелось. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно и плевал он, что люди говорят, что ничто не вечно под луной. Они вечны, как и их связь, даже если кто-то посчитает её неправильной. Для них она самая правильная и самая желанная, которую ни на что не променяют и будут оберегать всеми силами.
Не смыкая глаз, Рагнвиндр наблюдает за заалевшими щеками, за припухшими от укусов губами, которые жадно хватают воздух, стоит от них отстраниться. Дилюку чертовски нравится то, что он видит перед собой и безумно радует тот факт, что такого Кэйю Альбериха может видеть только он. Другим и через тысячу лет не доведётся увидеть подобной картины.
Пока Кэйа приводил дыхание в норму, неожиданно даже для себя замурлыкал, когда пальцы вампира стали осторожно почёсывать за круглым ушком. Он так и не понял, когда упустил контроль и показал себя Рагнвиндру в таком виде, но было всё равно. Дилюк может видеть абсолютно любым.
— Они очаровательны, — прошептал винодел, когда Кэйа дёрнул ушком, довольно жмурясь.
— Ты не представляешь, как это приятно, — выдохнул оборотень. — Люк…
— Нет, но могу судить по твоей реакции, — по-доброму усмехнулся Рагнвиндр, не прекращая ласку и с наслаждением любуясь на разомлевшего грозного капитана кавалерии рыцарского ордена. — Знали бы рыцари, какие звуки может издавать их капитан.
— Хочешь, чтобы я мурлыкал другим? Хорошо. Как мастер Дилюк пожелает, — ухмыльнулся рыцарь, блеснув глазами.
— Только попробуй, — тихо рыкнул вампир и уткнулся в чужую шею носом. — Только я могу это слушать. Ну и Кли.
— Ох, спасибо, что не ревнуете к ребёнку, мастер Дилюк, — весело фыркнул Кэйа, растрепав пламенные волосы.
— Хватит ёрничать, — Рагнвиндр несильно, но ощутимо прикусил смуглую кожу, вырвав позорный вскрик капитана кавалерии, после чего подхватил его на руки, поднявшись на ноги и пошёл обратно в город.
— Дилюк?.. Дилюк, куда ты меня несёшь? Что ты задумал? — Кэйе совершенно не нравился горящий хитростью взгляд Рагнвиндра, которым тот одарил его, но ничего не сказал. Однако вырваться не получалось, как бы Альберих не старался. Держали его нежно, но очень крепко. — Дилюк!
***
Natalia Kills — Mirrors — Д-дилюк!.. По-полегче мх-х… — жалобный стон срывается с влажных и припухших губ капитана, который чуть морщится от чувства заполненности и растяжения. Глазная повязка давно откинута куда-то на пол вместе с разорванной белой рубашкой, с которой не стали церемониться и никакие возмущения не действовали, и чудом уцелевшими штанами. Рагнвиндр словно с цепи сорвался, стоило двери номера закрыться за их спинами. Он с обоих срывал одежду, хаотично то целуя рыцаря, то кусая смуглую кожу, оставляя краснеющие метки и следы от зубов, и лишь сильнее заводился от стонов партнёра, который цеплялся за его плечи, боясь упасть, ведь ноги капитана дрожали от возбуждения и коленки подгибались. Что ж, в вертикальном положении они долго не находились. Дилюк, чувствуя на губах жаркий выдох от очередного глубокого толчка, вновь запечатал на искусанных им же губах поцелуй. Жадный и требовательный. Кэйа сводил с ума своим желанием, своими узкими и влажными от смазки стенками входа, своим дурманящим запахом, который, казалось, проникал под кожу. От мягких губ совершенно не хотелось отрываться. В голове Рагнвиндра мелькала совершенно дикая мысль съесть всего Кэйю без остатка, чтобы он больше никому не достался. Внутри Кэйи было жарко и головокружительно хорошо. Мышцы сжимались вокруг члена и срывали с губ Дилюка хриплые стоны, заставляли руки сильнее стискивать упругие ягодицы, на которых утром точно останутся следы от пальцев. Силу получалось контролировать плохо. Стоны, которые рыцарь старался заглушить, пряча лицо в плече Рагнвиндра, были томные, сладкие, несдержанные, подстёгивающими двигаться глубже, сильнее, чтобы эти звуки ни на секунду не стихали. Дилюк знал, что взгляд разномастных глаз был затуманен пеленой возбуждения и желания. Зубы с небольшими, но острыми кошачьими клычками впились в бледную кожу, по которой тут же побежали два тонких бордовых ручейка, пачкая грудь и постепенно подбираясь к рельефному торсу. Такой Кэйа, открытый, развратный, позволяющий творить с собой всё, казался чем-то нереальным. Слишком прекрасным и желанным, чтобы не сжимать его в своих руках, отзываясь желанием на каждый трепетный выдох и стон удовольствия, на каждую мольбу, что срывалась с этих алых губ. — Л-люк, чёр-рт, — Альберих взвыл от очередного проникновения и провёл коготками по спине винодела. Через тонкие царапины только проступили рубиновые капельки, но ранки тут же затянулись, оставляя лишь покрасневшие полосы на мраморной коже. — Что-то не так? — алые глаза светились почти искренним непониманием, за которым прятались ехидные смешинки. — Эта поза… Слишком глубоко, — Кэйа прижался к Дилюку вплотную, не давая тем самым вновь терзать свою грудь. Соски и без того уже ныли и покраснели от ласк вампира, который уделял им слишком много внимания. После ласк, что дарил ему Дилюк, Кэйа становился слишком чувствительным. — А я думал, что тебе наоборот нравится, когда я, — приподняв капитана за бёдра, Рагнвиндр опустил его до упора и сам тихо простонал, когда в кожу вонзились кошачьи коготки, оставляя новые царапины. — Когда я так глубоко в тебе и заполняю полностью. — Это слишком!.. Я не выдержу! — Кэйа несдержанно вскрикнул при следующем толчке и сильно прогнулся в пояснице. Когти полоснули по плечам, оставляя за собой жгучую боль, но едва ли Дилюк обратил на неё внимание, особенно когда перед его глазами такая завораживающая картина. Кэйа тонул в собственном наслаждении, отчаянно цепляясь за Дилюка: то сбивчиво просил остановиться, то умолял о большем. Он и сам уже не знал, чего хочет больше, но тело было куда честнее в своих желаниях. Его нутро сжималось, пульсируя вокруг члена, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Постоянная стимуляция простаты и ласки со всех сторон не давали перевести дух, хоть немного прийти в себя. Альберих сбивчиво дышал, захлёбываясь в стонах, подрагивая всем телом в сильных горячих руках. Воздух в комнате всё больше раскалялся и его катастрофически не хватало. Кэйа явно хочет что-то сказать, но Дилюк одним движением опрокидывает его на спину. Он берёт его за лодыжки и закидывает их себе на плечи, буквально складывая капитана пополам, получая в ответ лишь очередной полустон-полукрик. Благо растяжка у Кэйи от природы отменная и подобные игры не навредят ему. Отпустив себя, Дилюк начинает яростно вколачиваться в податливое тело под собой, ловя тяжёлое дыхание Кэйи губами, прикусывая и без того покрасневшую нижнюю губу. Одной рукой он упирался в постель, удерживая собственное тело, а второй мял бедро, спускаясь ладонью на ягодицу, затем вновь наверх и к паху, лаская налитую кровью головку большим пальцем. Он хочет, чтобы Кэйе тоже было хорошо с ним, чтобы он желал их близости, чтобы сгорал в эти минуты и большие ни о чём не думал. Дилюк не хочет вести себя, как эгоистичная скотина, потакающая лишь своим желаниям. Но даже так он не может перестать сильно и глубоко вбиваться в Кэйю, вышибая из того новые стоны и мольбы, и своё имя, что так эротично звучит в эти мгновения. Он то практически полностью покидал податливое жаркое нутро, оставляя внутри лишь головку, то загонял член по самые яйца со звонким шлепком. Дилюк хотел бы двигаться медленнее, растягивая удовольствие и больше мучая своего дорогого рыцаря, заставляя изнывать больше, буквально сходить с ума, но несмолкающий шёпот, переходящий в крик «Дилюк… Люк…Люк!..» из уст Альбериха при каждом новом толчке просто не позволяет хоть немного снизить скорость. Может показаться, что Кэйю принуждают и не слушают, лишь используя в своё удовольствие, но он не просто позволяет грубый темп, от которого сам испытывает непередаваемое удовольствие, Кэйа сам подаётся навстречу чужим бёдрам, впивается зубами в окровавленное плечо снова и снова, глуша свой слишком громкий голос, который точно слышали уже все соседи. Альберих обхватывает длинными ногами талию Дилюка и вжимает пятки в поясницу, безмолвно поощряя его двигаться глубже, жёстче. Знает, что Рагнвиндру это рвёт крышу ещё сильнее. Он отвечает поцелуями на поцелуи, кусает в ответ, чувствуя металлический вкус крови во рту, видит горящие во тьме карминовые глаза, сжимает пальцами покатые плечи винодела, выгибается в жарких объятиях, стонет и кричит, не замолкая, почти срывая голос. Кэйа отдавался без остатка неистовому ритму их почти животного секса. Что недалеко от правды. В какой-то момент, Дилюк, потеряв контроль, выпускает клыки и кусает Кэйю за шею. Во рту растекается привкус железа, а по подбородку начинает капать кровь, пачкая смуглую кожу. Возможно, он немного перестарался, но это для обоих становится конечной точкой. Кэйа кончает, громко выкрикивая имя Рагнвиндр, до боли сжимая его плечи, вызывая чужой утробный рык. Вязкая сперма пачкает не только животы, но и наполняет изнутри. Кэйа дрожит в руках вампира, старается перевести дыхание, пока тот ласково зализывает укус, словно извиняясь, и довольно урчит, трётся носом о шею, осыпает поцелуями линию подбородка, переходя на щёку, тыкается в неё носом, точно ласковый кот. Покинув чужое тело, Дилюк падает рядом и сгребает разомлевшего рыцаря в объятия, перебирая его спутанные волосы. Какое-то время между ним повисает тишина, пока оба приходят в себя. Кэйа и вовсе вспоминает как связанно говорить, а не просто выкрикивать отдельные слова и междометия. — С меня твои метки сходить не успевают, — это было первым, что произнёс Альберих, удобнее устраиваясь на груди возлюбленного. — И хорошо. Никто на тебя не посмеет положить глаз, — ухмыльнулся Рагнвиндр, погладив поджарое бедро. — Я не перестарался? — Всё было отлично, не переживай. Мне понравилось. Ты же знаешь, если бы того требовала ситуация, я бы смог отбиться, — Кэйа нашёл бледную ладонь, переплёл пальцы и прикрыл глаза. — Но ты меня утомил. — Поспи, ещё есть время, — вампир поцеловал Кэйю в макушку и притянул ближе, согревая теплом своего тела лучше любого одеяла. Он знал, что кошачьей натуре Альбериха нравится везде, где тепло. Только Кэйа удобно вытянулся вдоль горячего тела, закинув одну ногу на бедро винодела, как раздался настойчивый стук в дверь. Оба переглянулись, ведь сейчас глубокая ночь для любых посещений, а предвестник не посмел бы нагрянуть, ведь понимает, что Рагнвиндр может голову тому оторвать за нарушения спокойствия. Так кто же? Дилюку гадать не хотелось, поэтому он нехотя выбрался из кровати и объятий возлюбленного, который прикрылся одеялом, недовольно щуря глаза. Натянув штаны и вытерев от крови рот, Рагнвиндр открыл дверь, когда раздался повторный стук. Перед ним стояли два миллилета и несколько неизвестных людей за их спиной в ночных одеяниях и халатах поверх. Соседи. — Доброй ночи, господин, извините за беспокойство, но нам доложили о странных криках из вашего номера, которые мешают другим спать, — заговорил один из стражей. — Не странных! Этот точно кого-то убивал! — воскликнул мужчина, недовольно глядя на Дилюка из-за плеча миллилета. — Вон у него даже плечо искусано и плечи в царапинах! — Приношу извинения за доставленные неудобства, — Рагнвиндр склонился в извиняющемся жесте. — Вы можете лично убедиться, что убийств в номере не происходило, просто мой партнёр, он… Не умеет быть тихим. — О чём вы?.. — растерянно поинтересовался второй стражник и пробежался взглядом по помятому Рагнвиндру, его растрёпанным волосам, засосам и следам от укусов и размазанной сперме на рельефном торсе. Миллилет ярко вспыхнул и стыдливо отвёл взгляд. — П-простите!.. «Явно слишком молодой и лишь недавно на службе» — лениво подумал Дилюк и загородил обзор на комнату, когда особо любопытный визитёр, что недавно его убийцей называл, решил заглянуть внутрь комнаты. Но тут его талию обвила рука его капитана, а щекой тот прижался к плечу. Альберих стоял уже в трусах и лениво смотрел на пришедших. — Господа, прошу прощения, что своими криками я перебудил вас всех. В следующий раз я постараюсь быть тише или попрошу завязать мне рот, — Кэйа расплылся в улыбке, а после посмотрел на свою испачканную ладонь, затем слизав с неё белёсое семя под шокированные взгляды нарушителей их спокойствия и потемневший взгляд любимых глаз. — Б-бесстыдники! — воскликнула женщина и увела своего мужа, причитая о том, что у них нет ни стыда, ни совести вытворять такое. Миллилеты тоже не задержались, ведь работы тут для них нет. — Как хорошо, что она не знает, что мы названные братья, — ухмыльнулся Альберих, рухнув обратно на кровать. — Иди ко мне, бесстыдник. — Кто тут ещё больший бесстыдник, слизывать свою же сперму на глазах у других, — хмыкнул винодел, устроившись рядом с оборотнем и обняв того за талию. — Это был самый быстрый способ спровадить зевак. И вообще, они помешали нам! У нас и без того мало времени, чтобы побыть вместе. — фыркнул Кэйа, уткнувшись носом в грудь, вдыхая запах костра и постепенно успокаиваясь, пока Дилюк вновь зарылся в лазурные пряди, аккуратно расчёсывая их пальцами. — Потом у нас будет много времени наедине. Когда всё закончится, мы уедем туда, где будем только мы и хорошенько отдохнём, обещаю, Кэйа, — Дилюк обещал это не только рыцарю, но и себе, мысленно надеясь, что всё закончится благополучно.***
Чайльд смотрел на оставшихся в живых противников горящими азартом глазами, крепко сжимая гидро-клинки. Вода, что дарит жизнь всему на земле и без которой невозможно прожить, в его руках становилась смертоносным оружием. Большинство обладателей Гидро Глаза Бога использовали силу для спасения других, но не Тарталья. Он показывал двойственность столь прекрасной стихии: показывал, насколько эта сила может быть разрушительной, преобразуя воду в кита, который своим хвостом уничтожал противников или же копьём обрушивал на врагов волну цунами, от которой невозможно было сбежать. Одежда одиннадцатого уже была в пятнах крови и кое-где порвана из-за чужих ножей, всё же они из одной организации и к подготовке рядовых подходили со всей серьёзностью. В основном ей занимались он или Капитано. Но даже так эти пешки неровня Чайльду. Он не щадил никого, нагрянув в этот лагерь с определённой целью. А для выполнения миссии предвестник пойдёт на всё, кто бы не встал на его пути, даже соратники. Эти помогали ненавистному Тарталье человеку в его грязных делах, ломающих чужие жизни, семьи. Адреналин бурлил в крови, подстёгивая закончить начатое, и молодой предвестник уже перехватил клинки поудобнее, как на плечо легка рука в перчатке, ощутимо сжимая и удерживая на месте, когда тот хотел рвануть вперёд. — Чайльд, они нужны нам живыми, помнишь? — спокойный голос бывшего Архонта привёл в чувства. Узкие плечи расслабились, руки опустились к бёдрам и взгляд прояснился. Тарталья проследил за тем, как брюнет прошёл мимо него, подошёл к сидящим на полу пешкам фатуи и присел на корточки. Ничего не говоря, не обращая внимания на взгляды загнанных в угол зверей, он коснулся лбов тех указательным и средним пальцами, после чего оба фатуи рухнули на землю, отключившись. Чжун Ли не без восхищения отмечал смекалку рядовых фатуистов и настолько правильный выбор для разбития стоянки. Они находились в небольшом лагере, расположенном на горе, откуда открывался отличный вид на развалины на озере Цинсю. Хорошее место, окружённое горами, скрытое от глаз других, а монстры, обитающие в самих развалинах, внизу, отпугивали незваных гостей. Сам лагерь ничем непримечательный, мало чем отличается от лагерей искателей приключений: стандартные палатки без эмблемы и цветов организации фатуи, припасы, книги, котелок над потухшим костром и различные приспособления для охоты, явно не на обычных животных. Чжун Ли в очередной раз удивился тому, как Чайльду удавалось быстро находить не просто нужных людей, но и их месторасположение. Маленький предвестник совсем непрост. — Сяншэн, почему ты никогда не показываешь мне, каков ты в бою? — проканючил предвестник, развеяв клинки, которыми снова заменил лук, но и он исчез за ненадобностью сейчас. — Ты с таким энтузиазмом бросился в бой, что я не стал мешать твоему веселью, — золотые глаза на мгновение устремились на надувшегося юношу, но внимание быстро вернулось к изучению непонятных приспособлений. — Я думал, ты меня пожалеешь после того, что делал со мной этим утром. Тело, знаешь ли, до сих пор ломит, — рыжеволосый медленно подошёл к мрачному брюнету, который рассматривал странного плетения сеть. Чайльд любит рыбалку, но такую сеть впервые видит. — Что это? — Для ловли драконов, — низко пророкотал Архонт, снял перчатки и для демонстрации попытался порвать сеть когтями, но та не поддавалась. Опасно натягивалась, однако оставалась целой как бы гео-дракон не старался. Рыжие брови взлетели вверх, а рот открылся от удивления. На памяти Аякса Чжун Ли сильнейший, но вот он не может справиться с какой-то сетью. — Её сделал очень умелый мастер, я таких около тысячелетия не встречал, сам истребил. Могу предположить, что такая даже мастера Дилюка удержит, не говоря уже капитане Альберихе. — А?.. Сам истребил? — Тарталья присел рядом и сунул свой любопытный нос в мешок, доставая крупный и тяжёлый ошейник с каким-то камнем, явно не для собак. — Драконы и без того редкие создания, а тут ещё охотники, — спокойно ответил Гео-Архонт. Он много чего совершил за шесть тысяч лет и не отрицал, что совершенно не безгрешен. — Этот ошейник для перевёртышей, чтобы они не могли принять человеческий облик и затеряться в толпе. — Мерзость, — предвестник отбросил вещь в сторону и нахмурился. Слишком много всего для охоты и не только. На дне мешка обнаружилась небольшая баночка. И без того большие голубые глаза стали размером с блюдца, когда он понял что в ней. А рычание сбоку заставило подскочить на месте. Из рук лучника вырвали баночку и только сейчас Чайльд обратил внимание на то, что кожу лица Чжун ли в нескольких местах покрывала чёрно-золотая чешуя, глаза были похожи на расплавленное золото, а из-под верхней губы выглядывают острые клыки. Моракс был в гневе. Это заставляло внутренне содрогаться от страха, хоть Аякс понимал, что Чжун Ли его не тронет. В баночке находилась драконья чешуя, почти идентичная той, что одиннадцатый видит сейчас на коже своего Архонта, только она перламутрового цвета. — М? Что это?.. — из одной из книг торчали два конверта, которые сразу же оказались в руках Чайльд. Открыв их, рыжеволосый расплылся в улыбке. — Вот дураки, в таком месте хранить… Сяншэн, кажется нам не нужно ломать голову над тем, как попасть на аукцион. Чжун Ли перевёл взгляд на своего предвестника, который держал в руке приглашения.
Примечания:
Всех с Новым Годом, кактусятки! И этот год открывает вот такая глава хе-хе
Вот Дилюк и увидел кото-Кэйю, как вам?
Хотели бы дракона-Моракса?
