My sweet remembrance

Я прожигала взглядом этот клочок бумаги уже около часа, копаясь в своей памяти и пытаясь вспомнить хоть что-то. Сжимала и заново разворачивала, вчитываясь в каждую букву, но это не давало ни единого результата. «Университетская больница Сакурадзака, сердечно-сосудистая хирургия» Некоторые буквы были размыты, стертые, в последнем слове было лишь три первые буквы, но мне не составило труда догадаться что там должно быть. В целом сам почерк был неаккуратен, будто человек писал это в спешке и не на твердой поверхности. А что главное — почерк был не мой, это я заметила первым делом. С того времени, как над Токио взорвался метеорит прошло два дня. Находясь по общим меркам недалеко от эпицентра, мне не повезло получить открытую черепно-мозговую травму, не считая других не настолько серьезных ушибов по всему телу и рваную рану на правой ноге от какого-то осколка, как мне объяснили врачи и которую нужно было зашивать. Не повезло почему? Конечно потому, что нужно проходить долгую реабилитацию, но кроме этого моё сердце не билось целую минуту. При этом, мне чудом удалось избежать таких последствий, как, к примеру, полная амнезия или деменция. А с такой травмой они были вполне возможными. Это звучит страшно, но на самом деле, я была удивлена что остановка длилась всего минуту. Меня не покидало ощущение, будто я была в каком-то ином мире намного больше времени, но, может, ко мне просто не пришло осознание того, что произошло. Грязную и смятую бумажку я нашла в кармане своей ранее белой кофты, которая стала почти серой, ещё и местами порванной. Её, к слову, стоило бы выбросить после выписки или отдать брату, но он придёт навестить меня уже завтра. Я очнулась лишь сегодня утром. Медсестра сообщила, что мой брат просидел возле меня всю ночь и за час до того, как я проснулась уехал на работу. Я попросила не тревожить его и сказать о моем приходе в себя уже завтра. Наши родители погибли в автокатастрофе три года назад и Хидео заменил мне их, делая всё возможное, чтобы я чувствовала себя хорошо. Парень не перенес бы утрату ещё и сестры, которая стала смыслом его жизни, поэтому так волновался. Я очень хотела его увидеть, но в тоже время понимала, что он человек, а каждому человеку нужен отдых, даже в такой ситуации. Я опять посмотрела на текст, пытаясь вспомнить откуда вообще эта бумажка ко мне попала. Может я просто подобрала её на улице, а из-за частичной потери памяти забыла об этом? Или же мне кто-то положил её в карман и я этого не заметила. Но мне кажется, что дело совсем в ином и мне предстоит с этим разобраться. На следующее утро приехал брат с чистой одеждой, продуктами и книгами. Так, как находится здесь мне предстоит более одной или двух недель, нужно как-то убивать время. После того, как мы поговорили, не сильно затрагивая тему моих травм и в общем случившегося, я попросила Хидео забрать мои старые вещи. Взяв кофту, он немного помедлил, разглядывая её. – Мэй… — Парень расправил кофту перед собой. – Разве у тебя была такая толстовка раньше? Да и мужская она, большая. Я медленно перевела взгляд на неё и ко мне резко пришло осознание. Это ведь не моя кофта, откуда она появилась? Кто-то её принес сюда или я была в ней в день взрыва? Нужно спросить у медсестры в следующий раз, не приходил ли ко мне кто-то сразу после случившегося. – Слушай, а оставь эту кофту здесь, она и вправду не моя. Наверное её сюда случайно принесли. – Может мне самому спросить об этом? – Нет-нет, не затрудняйся. Беги на работу, я сама всё сделаю, у меня полно времени. В отличии от тебя. Я с нотками веселья посмотрела на брата, от чего он тоже улыбнулся. Смирившись, он обнял меня на прощание и вышел с палаты, а у меня появилось время побыть наедине и всё обдумать. Логично, что в этой кофте меня сюда доставили, ведь мои штаны и футболка до того, как их забрал Хидео были аккуратно сложены и лежали на полке. Так же как и белая толстовка. Наверное стоит начать с адреса, указанного на бумажке. Может это даст ответы на все мои вопросы.

***

Я пробыла в больнице уже две недели. За это время я успела завести некоторые новые знакомства, а также исследовать всю территорию учреждения, насколько это было возможно. А поскольку рана на ноге ещё приносила дискомфорт — помогали мне, как раз таки, эти новые знакомые, иногда поддерживая под руку или просто в нужный момент спасали от падения. Иногда мы также собирались все вместе, беседуя о жизни, будто действительно были старыми знакомыми. Очень странное ощущение возникало как только я видела их. Арису — ещё школьник, с которым мы столкнулись в коридоре примерно через неделю моего пребывания здесь. Тогда мне наконец позволили подняться с постели самостоятельно и я сразу же налетела на испуганного юношу. Благо он меня удержал, иначе бы я осталась здесь ещё надолго. Арису познакомил меня с двумя очень милыми девушками — Куиной и Усаги. Они обе были дружелюбны ко мне, да и при общении не возникало неловкости: нам всегда было про что поговорить и что обсудить. Вот так мы и стали держаться друг друга, разбавляя скучные дни хоть какой-то активностью. Как оказалось, каждый из нас пережил остановку сердца, длительностью в минуту. Эта деталь никак не покидала мои мысли, ведь достаточно странное совпадение, а в голове отложилось несколько пазлов, всё никак не складывающихся в единую картину. Такое же ощущение у меня было при виде кофты, которую я спрятала в небольшой шкафчик возле больничной койки. Я бы не позволила её выбросить, зная, что это может быть, как раз таки, ключевой пазл. Осталось лишь дождаться конца этих мучительно долгих дней в этом месте. Через два дня Арису уехал вместе с братом, который договорился о его выписке, а на следующий день лечащий врач Усаги сообщил о том, что её ноги в относительном порядке и она спокойно может возвращаться домой. Мы с Куиной остались вдвоём. Я понимала, что рана девушки менее серьезная и её скоро также отпустят, хотя она говорила, что будет приезжать, чтобы ухаживать за больной матерью, а заодно наведываться ко мне. Прогуливаясь с Куиной аккуратными дорожками парка при заднем дворе больницы, мы обсуждали всевозможные темы, начиная со странного взрыва, заканчивая личной жизнью, мечтами и целями на будущее. Теперь жизнь обрела немного другой смысл, осознание того, что всё может закончиться в одну секунду придавало сил делать то, до чего руки не доходили раньше. Только пока я находилась здесь, мои возможности были максимально ограничены. Учитывая разницу в росте, мне пришлось немного запрокинуть голову, чтобы поближе разглядеть подругу. Её длинные, но опрятные дреды спадали на плечи, закрывая шею и тусклые синяки. Немного приподнятые брови, задумчивый взгляд — девушка о чем-то размышляла, неспешно шагая вперёд, придерживаясь моей скорости. Аккуратный и ровный нос, ярко накрашенные небольшие губы. Всё это идеально сочеталось, но при взгляде на неё у меня продолжало возникать то самое чувство. Вроде бы его называют «дежавю». Правда, у меня его вызывает не этот момент, а весь образ Куины. Тоже самое происходило, когда я находилась рядом с Арису и Усаги. – Слушай, Куина… — Мой голос был тихим, я понимала, что вопрос будет глупым. – У тебя возникало такое ощущение, будто мы раньше уже виделись или даже были знакомы? — Неловко улыбнувшись, пришлось отвести взгляд от девушки, которую и так слишком долго разглядывала. Она долго думала над ответом, открывая рот и заново закрывая. Я лишь молча продолжала идти, не наседая на неё. – Да… У меня возникло такое ощущение уже на следующий день. — начала Куина после длительных раздумий. – Тогда я увидела незнакомую девушку, которую доставили сюда в очень тяжелом состоянии. Видимо она и так пострадала от взрыва, ещё и нашли не сразу. Я лишь на секунду увидела её лицо и у меня сразу же закружилась голова, а потом это чувство… Будто я её видела раньше, не просто видела. Будто, мы были знакомы долгое время. Всё это время я внимательно слушала её, не перебивая. Видя, как волнуется девушка, я дотронулась до её руки, легонько сжимая. Подруга благодарно посмотрела на меня, сжимая ладонь в ответ. Вздохнув, она продолжила: – Потом я встретила Арису и Усаги, позже и тебя. И опять же это ощущение. До головокружения не дошло, но всё же, это очень странно и сложно объяснить. И та девушка… Я её больше не видела, но у меня есть сильная тяга к ней. Я думаю, стоит найти её, может тогда это чувство пройдёт. Девушка закончила рассказ, а пазлы в моей голове начали шевелиться. Мы все как-то были связаны, но как? У всех нас была остановка сердца и это чувство. Уверена, Арису и Усаги переживали тоже самое. И ведь не просто так получилось, что мы здесь познакомились. Но, видимо, не со всеми связь была одинаковая. После ещё немного поговорив об этом, мы направились назад. На небе сгущались тучи, солнце уже спряталось. Запах дождя повис в воздухе, слышалось громкое пение птиц, что расположились где-то на деревьях. А это значило одно — Токио ожидает ливень.

***

В конце недели Куину выписали, поэтому мне тоже надо было действовать. Я попросила Хидео в следующий его приход поговорить с доктором, очень надеясь на успех. Брат не сразу согласился, вместо этого спрашивая о моём самочувствии, настаивая подумать точно ли я в порядке после такой травмы. Что насчёт этого — головокружения, которые были частым явлением первую неделю и темнота в глазах уже почти прошли. Рана на ноге была уже не так заметна, а швы сняли на прошлой неделе. Поэтому я была готова покинуть стены больницы и начать своё расследование. На следующий день Хидео пошёл в кабинет врача, а мне оставалось лишь терпеливо ждать. Когда он появился в дверях палаты, с легкой улыбкой и приподнятыми бровями, мне стало понятно, что всё удалось. Мой брат не был слишком эмоционален, но за всю свою жизнь я слишком хорошо выучила его мимику, чтобы расшифровать это выражение лица. – Завтра с утра я за тобой заеду, поэтому долго не спи. — Подмигнул он. – Так точно, капитан. — Для убедительности я приложила руку к голове, от чего брат закатил глаза и щелкнул меня по лбу. – Вижу, настроение у тебя на высоте, это хорошо. — Улыбнулся Хидео, направляясь к дверям. – Настроение хоть и на высоте, но такими темпами у меня будет ещё одна травма. — Обиженно сказала я, потирая лоб. Брат лишь отмахнулся и вышел с палаты, попутно говоря слова прощания. Остальную половину дня я пыталась читать книгу, но мысли о том, что уже завтра я увижу родные улицы Токио, не покидали мою голову. Меня радовало то, что я увижу хоть что-то, кроме больничных халатов, белых стен и не буду ощущать этого ужасного запаха медикаментов. Вздохнув, я отложила книгу в сторону, понимая, что читаю одну и ту же строчку десятый раз. Взяв телефон в руки, в поисковом запросе я ввела название больницы, что была записана на бумажке. Конечно, я уже делала это множество раз, но желание опять прочитать детальную информацию об учреждении и запомнить каждую деталь на фотографии превышало. В такие моменты мне ставало смешно с самой себя, почему меня сюда так тянет? Это была та самая тяга, о которой говорила Куина? – И как это всё может быть связано… — Проговорив эти слова вслух, я упала на подушку, закрывая глаза и откидывая телефон в сторону. Немного помяв виски, я неожиданно погрузилась в глубокий сон. Мне ничего не снилось, в прочем как и всегда, но проснулась я, когда поднималось солнце. Часы на экране мобильного показывали пол седьмого утра. Засыпать заново не было смысла, поэтому я пошла умываться. После этого, взяв сумку, которую оставил брат, я сложила свои вещи. Особенно долго я разглядывала толстовку, перед тем, как положить её туда же. Хидео приехал в девять утра, удивившись, что я уже собрана. Попрощавшись с медперсоналом, которому брат пообещал наблюдать за мной и сообщать о малейших изменениях в поведении, мы вышли с больницы, проходя тот самый парк, подходя к машине. Белый «Suzuki Swift» ожидал нас на стоянке и я поспешно села на переднее сидение, будто кто-то может занять его вместо меня. Через несколько секунд брат сидел возле меня, вставляя ключ. Дорога домой с этого района должна была занять около двадцати минут, но, поскольку дороги были повреждены из-за взрыва, движение было весьма осложненным. Я смотрела в окно, разглядывая знакомые улицы, вывески магазинов, наблюдала за местной суетой, где все куда-то спешили. Было восстановлено много домов и также много было ещё в процессе. Внезапно моё внимание привлекло знакомое здание, а сердце в груди сделало кульбит, будто замирая внутри после этого. Почему-то ранее я не замечала этой больницы, для меня её не существовало. Когда она успела стать предметом моих круглосуточных раздумий? Большое здание серо-коричневого цвета, на котором расположены множество одинаково небольших окон. Пациенты, гуляющие в саду, сопровождающие их врачи. Я наблюдала за всем этим до того времени, пока вид мне не закрыл другой дом. Хидео лишь посмотрел на меня с беспокойством, но ничего не сказал, продолжая внимательно следить за дорогой. А для себя я поняла одну вещь, мне нужно снова наведаться в больницу и как можно скорее. Приехав домой, я первым делом пошла в свою комнату на второй этаж. Эта квартира досталась нам от родителей, поэтому брат переехал сюда после их смерти со своей двушки почти в центре Токио. Квартира была большой и просторной, интерьер был исполнен в минималистическом стиле, всё как любила мама. Каждая деталь в этом домe была напоминанием о родителях, но время идёт, а ты незаметно, но привыкаешь и переступаешь через это. Вот и сейчас, лежа на этой кровати, я вспоминала моменты, когда возле меня могла прилечь мама, расспрашивая обо всем на свете или когда заходил отец, чтобы рассказать очередную шутку и напомнить как сильно он меня любит. Но эти воспоминания и мысли быстро сменили совсем другие. Мысли о завтрашнем дне, ведь у меня в голове был выстроен его детальный план. Я сообщила Хидео, что завтра иду на прогулку с Куиной, дабы развеяться, посидеть в кофейне, зайти в торговый центр. Вот только эти места у меня были в самом конце «списка посещений», ведь на первом жирным шрифтом красовалась больница Сакурадзака. А сама Куина не была и не будет в курсе о нашей завтрашней прогулке. «Прости подруга, в другой раз» Что я хочу найти или узнать там? Понятия не имею, но я чувствую, что должна это сделать. Поэтому после ужина я опять же ушла в свою комнату, чтобы поскорее уснуть и набраться сил. Поскольку я наконец таки находилась в своей удобной и большой кровати, а не на больничной койке, я спала как младенец. И только моя голова коснулась подушки — глаза автоматически закрылись и я погрузилась в глубокий сон. Открыв глаза, я посмотрела на часы, которые показывали десять утра. Полежав несколько минут, я поднялась с кровати, опуская ноги на холодный пол. Далее я направилась умыться, да и в целом привести себя в порядок. Повязку с головы уже сняли, но рану нужно было обрабатывать специальным уходом, что я сейчас и делала. Ссадины по всему телу уже сошли, кожа приняла более-менее нормальный оттенок, а после хорошего сна и синяки под глазами не были заметны. После этого я оделась и приготовила себе завтрак, так как брат ушел на работу. Почему-то я волновалась и всевозможно оттягивала время до того, как направиться в больницу. Даже новости, которые показывали по телевизору и которые я никогда не смотрела, резко стали мне интересными. И всё же к часу дня мне удалось собраться с мыслями. Поэтому, собрав волосы в низкий хвост и надев небольшую сумку через плечо, я вышла с дома. Я решила поехать на метро, дабы прогуляться и заодно посмотреть на изменения в городе. Наш дом находился на достаточно большом расстоянии от эпицентра взрыва, поэтому он уцелел, как и все остальные дома в нашем районе. Через несколько минут я заходила в вагон метро. Людей было достаточно, но не настолько много, как иногда бывает после рабочего дня. Сев в конце вагона, я погрузилась мысли, пытаясь придумать что я буду делать, когда доберусь до места назначения. Должна ли я найти кого-то определенного? Того, кто связан с хирургией, а если быть точной — сердечно-сосудистой хирургией. Но ведь это может быть как врач, так и пациент. Внезапно, монотонный женский голос произнес название нужной мне станции. Не медля я вышла с вагона, отправляясь прямиком к больнице. И вот, передо мной находятся прозрачные двери здания, но я не спешу входить. Я разглядываю людей на улице, приглядываясь к каждому, но всё это безуспешно. Не зная, что или кого мне искать, я решаюсь войти внутрь. Большой холл встречает меня множеством врачей и пациентов. Никто не обратил на меня внимания, поэтому я прошла дальше, оглядываясь по сторонам. Пройдя к коридору, где было не так много людей и где уже виднелись палаты, а также кабинеты, меня окликнул мужской голос. – Девушка, вам чем-то помочь? Я поняла, что это конец и меня выгонят отсюда через считанные секунды. Нужно срочно что-то придумать, но что? Медленно обернувшись, я собиралась сочинять какие-то бредни, но оцепенела. Рот немного приоткрылся, будто я собиралась что-то сказать, но говорить я ничего не собиралась. Точнее, не могла. От незнакомого светловолосого мужчины в больничном халате, с блокнотом в руках и стетоскопом на шее исходил до боли знакомый запах, виднелись до боли знакомые черты лица, чувствовалось до боли знакомое тепло. Я вспомнила всё, всё до мельчайших деталей. Я вспомнила свою первую игру, где была на волоске от смерти, как я попала на Пляж и гибель этой утопии, множество смертей, случившихся на моих глазах. Я вспомнила Пограничье. В моей голове появились образы Арису с Усаги, которые помогали мне всю игру, Куины и её оптимизма, который спасал в переломные моменты, в памяти возник и Нираги, а также те отвратительные чувства, что он заставил меня пережить. Но самое главное, я вспомнила его. Последним, что я увидела — были расширенные зрачки светловолосого, из-за которых почти не было видно сам цвет глаз — карий. Пазл наконец-то сложился воедино.

***

Нираги выстрелил дважды, столько же раз содрогнулось мое тело. Я должна была рухнуть прямо на асфальт, но холодные и немного дрожащие руки, что не должно быть свойственно для хирурга, подхватили меня почти в последний момент. В обычной ситуации я бы, наверное, испугалась, но сейчас почувствовать хоть что-то не получалось. Так же не чувствовалась боль, хотя перелом ребер, куда пришлась пуля, был обеспечен. Прозвучал ещё один, более громкий выстрел и тело, покрытое бесконечными ожогами а шрамами, обмотанное грязными бинтами упало на землю. А ведь это могло произойти несколькими секундами ранее и мои ребра остались бы целыми. Я улыбнулась этим мыслям, открывая глаза. Надо мной склонились несколько людей, а моргнув ещё раз, я даже смогла их различить. Арису что-то громко кричал, Усаги держала мои руки, а слезы скатывались с её глаз, Чишия же отрывал ткань штанов, собираясь перевязать мои раны. Спустя несколько минут я начала слышать их приглушенные голоса, а острая боль постепенно пронизывала все тело. Я зажмурила глаза, будто это должно было чем-то помочь. – Идите на игру. Ваше основное задание сейчас — выиграть. – проговорил Чишия, тяжело дыша. Арису помог ему перетащить меня и Нираги к машинам, возвращаясь к Усаги и обеспокоено глядя на меня. Решительно кивнув, они вместе с девушкой направились на звуки выстрелов, оставляя нас троих здесь. Чишия немного вытер кровь с моей ноги, потом перевязывая её, чтобы хоть немного остановить кровотечение. Парень осмотрел рану, которая была чуть ниже груди, но даже не стал к ней прикасаться, так как это было бессмысленно. Шунтаро тяжело опустился возле меня и я медленно повернула к нему голову, а он повторил мое действие. – Глупая и наивная девчонка. — Вдруг подал голос Нираги, откашливаясь кровью. – Ты думала, раз пули полетят в кого-то другого, кроме него, я промахнусь? – Но ты промахнулся, Нираги. Ты ведь целился прямиком в сердце. — Я говорила это с большими усилиями, но этот бессмысленный разговор хотя бы не давал мне закрыть глаза. Нираги тихо засмеялся, при этом опять заходясь в приступе кашля. Теперь он тоже сидел недалеко от нас, куда его перетащил Арису. Он опустил голову и я уже думала, что для него наступил конец, но нет. Его голова опять поднялась, а на уголках рта виднелась кровь. – Пусть будет так и в сердце я не попал. Но ты уже не жилец. Ты жалкая и слабая, Мэй. — Он протянул моё имя, будто пробуя его на вкус и мне стало противно лишь от этого голоса, от этого тона. – Ты жалкая потому, что так долго выживала лишь для того, чтобы сейчас пожертвовать собой ради человека, который не умеет чувствовать. Всё это время Чишия молчал, не желая встревать в наш глупый спор и я бы сделала то же самое, но это отвлекало. Отвлекало от боли по всему телу и внезапной сонливости. Парень взял меня за руку, прекрасно всё понимая и не останавливая меня, лишь иногда смотря на раны. Шунтаро тоже получил ранение, в живот. Но оно не было столь серьезным и жить он будет. – Я приняла эти пули ради человека, который изменился здесь, в Пограничье и хоть немного поменял свое отношение к жизни. Я уверена, у него будет цель и смысл жить дальше, а у тебя? Верно, у тебя его нет и не будет, пока ты не изменишься. Ты жалок Нираги, жалок потому, что ещё жив. Я выдохнула, откинув голову на машину. Посмотрев на Нираги, я увидела, что его глаза уже закрыты. Нет, он не умер, ведь его грудь медленно поднималась и опускалась, но это должно случиться в скором времени. Эти слова дались мне тяжело, воздуха катастрофически не хватало, но я наконец смогла выразить цель своих действий и сказать все, что думала. Вот только мой собеседник уже сдался и мои веки тоже потяжелели, медленно опускаясь. – Знаешь, Мэй. — Неожиданно сказал Чишия, от чего я вздрогнула, поворачиваясь к нему. – Ты не права. — Парень смотрел вдаль, но не фокусируя взгляд на чем-то конкретном. Я усмехнулась, при этом чувствуя четкий металлический привкус на губах. Я не ожидала, что он будет обращать внимание на мои слова, тем более отрицать. Ведь для него это бессмыслица и всё ранее сказанное мной и Нираги тоже. Разве, что я попала в самое яблочко. – Я не поменял свое отношение к жизни и я также не изменился. Ничего из этого я не делал. — Парень ухмыльнулся, опустив голову. – Это сделала ты. Ты изменила меня и мое отношение к жизни, ко всему. Ты всё сделала за меня. И пока я не могу понять, пойдет ли это мне на пользу. Я до сих пор задаюсь вопросом, почему я не смог оставить тебя там, на Пляже? В любом случае я не стану тебя благодарить, это было твоё решение, но знай, я ценю это решение. Моё сердце будто замерло в эти минуты, и без того осложненное дыхание теперь почти сошло на нет. Услышать эти слова от него было чем-то невозможным да и он сам многое переосмыслил, решив сказать это вслух и поделиться со мной. И я ценила это, по-настоящему ценила. Немного прикрыв глаза, я положила голову на его плечо, тут же почувствовав холодные губы, которые легонько прикоснулись ко лбу и руку, которая легла мне на плечо. Сама того не заметив, я отключилась, хотя всеми силами пыталась избежать этого. Где-то далеко я услышала звуки взрывов. Они становились все четче и через секунду я открыла глаза. В небе взрывались бесконечное количество фейерверков. Возле себя я почувствовала движение и увидела Чишию, также сидящего возле меня и умиротворенно смотрящего на небо. На большом экране в небе появилась надпись и мне пришлось напрячь глаза, чтобы сфокусировать взгляд на тексте. Нам дали выбор между возвращением домой и жизнью в этом мире. Мы с Чишией переглянулись и одновременно выбрали первый вариант. Я немного дрожала от ночной прохлады и несильного ветра, который сейчас казался особо холодным. Парень, видя это, снял толстовку, аккуратно одевая её на меня. Я благодарно ему улыбнулась, чувствуя опять эту сонливость. Посмотрев на светловолосого в последний раз, запоминая его черты лица, я наконец закрыла глаза, почувствовав облегчение. «Возможно, это наша последняя встреча»

***

Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Опять белые стены, капельница и я на секунду подумала, что это был лишь дурной сон, но через секунду в палату вошёл Чишия и все стало на свои места. Он подошел ко мне, вынимая иголку с вены и наклеивая пластырь на руку. Я лишь внимательно следила за его действиями, не в силах сказать и слова, сердце в груди колотилось слишком сильно и если снаружи я и была спокойной, внутри творился хаос. Не выдержав моего взгляда, врач поднял на меня глаза, тяжело вздыхая. – Что же вам, Исикава-сан, дома не сидится после такой травмы? Или вы соскучились по больнице? Я посмотрела на мужчину, не понимая о чем он говорит. Разве он ничего не помнит? – Чишия…? — Мой голос дрожал, на глаза наворачивались слезы и я понимала, что для него я сейчас могу быть лишь незнакомкой, которую он видит впервые. – Единственное, что вас сейчас волнует — это моё имя? Я все понимаю, да и не каждый день ко мне на руки падают незнакомые девушки, но остановимся на том, что вы пациент, а я врач. — Светловолосый улыбнулся и взял ручку с каким-то блокнотом. В этот момент моё сердце упало на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Единственная слеза скатилась по щеке и полетела вниз. Появилась головная боль и в ушах начало звенеть. Нет, этого не может быть, почему я одна все вспомнила? Чишия видя это быстро подошел ко мне, бегло оглядывая. – Вам плохо? Что-то болит? — Парень взял меня за плечи, посмотрев в глаза. Я неспешно подняла на него стеклянный взгляд, отрицательно махая головой. – Вас так ранили мои предыдущие слова? Если это так, то на работе действительно не допускаются какие-либо отношения, но мы могли бы встретиться после моей рабочей смены. Я неуверенно кивнула головой, в знак согласия. Сейчас действительно заметны изменения в его поведении, улыбка намного чаще присутствовала на лице парня, а я ещё раз убедилась, что там, в Пограничье всё сделала правильно. – Хорошо, раз вы успокоились и вас ничего не беспокоит, могу ли я позвонить кому-то, кто сможет забрать вас домой? – Нет-нет, не нужно. Я смогу сама добраться. — Я резко встала, пытаясь показать, что со мной все в порядке, но голова предательски закружилась и я почувствовала как меня удерживают за руку, спасая от повторного падения. – Я не могу вас отпустить без сопровождения, Мэй. Скажите мне номер телефона кого-то из близких. Я не могла допустить, чтобы Хидео узнал о моей лжи, поэтому и номер говорить не собиралась. – Я не могу этого сделать… Пожалуйста, позвольте мне уйти самостоятельно. Чишия тяжело вздохнул, поднимая на меня взгляд. Отпустив руку, он направился к выходу из палаты. – Подождите меня здесь и никуда не уходите, если вам не нужны проблемы. После этих слов врач вышел, закрыв дверь, а мне оставалось лишь ждать. Я бы могла уйти, но проблем действительно не хотелось да и было интересно, что он придумает. Достав телефон из сумки, я увидела пропущенный от брата. Он не любил названивать много раз, но даже сейчас я предчувствовала, что все будет не красочно. – Мэй? Где ты находишься, у тебя все в порядке? – И тебе привет, Хидео. Я сейчас в торговом центре, поэтому не слышала твоего звонка, у меня все отлично. — Мне не хотелось врать, но другого выхода я сейчас не видела. – Хорошо, может тебя забрать по дороге с работы? – Не затрудняйся, я доберусь сама. Прости, меня Куина зовет. — Попрощавшись, я сбросила не желая вести этот разговор дальше, в котором вранья было больше чем правды. Через несколько минут вошел Чишия, уже без больничного халата, в белой спортивной кофте и свободных штанах. Я поднялась с места, смотря на него в недоумении. – Советую не медлить и идти за мной, или же придется позвонить вашему брату. – Знаете, а подслушивать не хорошо. Да и может это не брат был, а мой молодой человек. – Тогда сложно представить ваши с ним отношения, раз вы не хотите попросить его забрать вас из больницы и провести домой, а вынуждаете делать это мужчину, которого знаете несколько часов. «Он собрался проводить меня домой?» — Эта мысль заставила меня остановиться и удивленно посмотреть на него. – Я вас не вынуждала этого делать, я прекрасно справлюсь сама. – Я также не советую вам отставать. — Светловолосый непринужденно пошел дальше, не обращая внимания на мой ступор. Через минуту я всё же догнала его, теперь находясь сбоку от него. Чишия шел в сторону парка и я поняла, что домой меня сопровождать не собираются. Запах свежести перемешался с пением птиц, погода сегодня была отменная. Парень опустился на небольшую лавочку под деревом и я повторила это действие. Шунтаро наблюдал за детьми, которые во что-то весело играли, я же перевела взгляд на пожилую пару, которые шли под руку, мило о чем-то беседуя. Мы сидели в тишине, каждый думая о своем. И я пыталась понять, как мне жить дальше со всеми этими воспоминаниями, как не сойти с ума, имея чувства к тому, для кого я лишь незнакомка. Если у меня заново получилось сдружиться с Куиной, Усаги и Арису, это значит, что между нами была какая-то связь. Чувствует ли тоже самое Чишия? И как всё это работает? Множество вопросов и ни одного ответа. Будто прочитав мои мысли, Шунтаро повернулся ко мне, смотря прямиком в глаза. – Спасибо, что спасла мне жизнь Исикава Мэй. — После этих слов всё вокруг остановилось, пропало пение птиц и смех детей. Остались лишь его глаза и моё слишком громкое биение сердца, слишком быстрый пульс. – Что ты сказал…? — Я не могла поверить в действительность происходящего, слишком много произошло за этот день. – Я благодарен тебе за спасение моей жизни, Мэй. – Получается, ты всё вспомнил? — Чишия медленно моргнул, немного наклоняя голову. – Я вспомнил ещё тогда, в коридоре. – Почему ты сразу не сказал? Зачем мучал меня? Чишия вздохнул, опуская голову. Спустя нескольких секунд молчания, он снова поднял голову, бегло осматривая меня. – Наверное, для этого. Секунда и я чувствую его теплые губы на своих, отвечая на поцелуй. Каждый из нас будто ждал этого вечность, ведь сейчас это больше похоже на какое-то безумие. Вернулось пение птиц и смех детей. Пожилая пара разместилась на скамейке недалеко от нас, кто-то проехал мимо на роликах. Но это всё было неважно. Потому, что рядом со мной он. И главное сейчас чувствовать его тепло, чувствовать его губы на своих, запоминать каждую секунду и деталь. Ведь это только начало нашей истории.