Колдуновы

Я помню тот день будто в тумане. Мое самое яркое воспоминание о мирной жизни. — Имбирь! Слезай оттуда сейчас же! — возмущалась моя старшая сестра. Солнце слепило глаза, и вся деревня умирала от летнего зноя. Старшие, изнывая от жары, оставили без присмотра своих отпрысков, что в семье Колдуновых категорически делать нельзя. В моей семье. Я вышла за водой, когда застала эту картину. Моя младшая и самая бойкая сестра Имбирь, пользуясь родительской невнимательностью, забралась на ветку высокого дерева. Судя по птичьему писку, там было гнездо. Уж не знаю, что она собиралась с ним сделать, но вид у девчонки был что не на есть варварский. Она была застигнута врасплох в самый неподходящий момент. Гроза, старшая в семье, полностью соответствовала своему имени во всех ее проявлениях. Так что о заслуженном нагоняе можно не беспокоиться. Имбирь достанется. Так что я вздыхаю, поправляю коромысло и, щурясь от солнца, плетусь к колодцу. В деревне пусто. Даже животные, скрываясь от жары, попрятались по сараям. Вот и колодец. А рядом речка, в котором мы стираем. А чуть подальше лес. Глубокий и дремучий. Заходить туда далеко строго-настрого запрещено. Это не наши земли.

***

Я вернулась домой. Во дворе уже никого не было. Снимаю с себя коромысло и с облегчением расправляю плечи. Скрипит деревянная дверь. В хижине шумно и уютно. Чую запах свежего хлеба. Запах маминого хлеба ни с чем не спутать. — Огни, забери у сестры ведра, пожалуйста, — просит мама, после чего откуда-то из под стола вылезает голова с неаккуратным хвостиком русых волос. Отряхиваясь от опилок Огниво встает и идет мне помогать. Кажется, она с мелкими соорудила домик под столом, и до моего прихода они что-то активно вырезали. В углу, за столом над Имбирь нависла Гроза. Они штурмовали письмо. Письмо не штурмовалось. Буквы выводились криво, рука не слушалась хозяйку, а перо ставило жирные кляксы. Имби жаловалась воздуху о том, что грамота ей совершенно не нужна. — Тебе бы только палкой соседских мальчиков бить, — донеслось из-под стола. Железяка - догадалась я. Мы стали помогать с готовкой. Я и Огни. Сестры-близняшки. Одинаковый рост, цвет глаз. Про волосы я вообще молчу! Они у всей семьи одинаковые. Если бы не хвостик Огни и разная степень запачканности одежды - нас бы вообще не отличали! Случайно толкаю Огниво. Стружка от картошки летит не туда. Готовлюсь выслушивать возмущения. — Канапля! Гардюка ты криворукая! Ещё раз меня пихнешь и будешь сама за мелкими следить! — вспыхивает моё чумазое отражение. Угроза шуточная, но оскорбление на свой счет не принимаю. — Ради всего гардийского! Да посмотри, как ты чистишь! Что из этого шкурка, а что картошка? Смотри как надо. — демонстрирую свою горку. В ответ получаю испепеляющий взгляд — Иди ты... в афер! — Это запретное слово. Тут-же включается мать. Ее «Девочки!» не предвещает ничего хорошего. Мы сразу отступаем и переглядываемся забывая причину обид. Когда мама злится, это страшно. Но злится она долго не умеет, так что быстро меняется в лице — Девочки, какие вы у меня молодцы.— Она ставит картошку в разогретую печь, а мы спешим к столу, ведь под ним уже разразилась баталия.

***

Небо затягивало тучами. Меня и Сирень отправили на базар. Везде шум и гвалт. Прилавки пестрят новыми красками. В нос бьют запахи рыбы, фруктов и зелени. Все толкаются и пихаются. Поэтому мешочек с монетами держу я. Если доверить его Сирени, то минут через пять он будет либо потерян, либо украден. — Покупайте Дирийские мечи! Острее вашего юмора! — — Импортные ткани! На любой вкус! — — Гардийская бадяга! Подходите, дегустируйте! Имеет целебные свойства! — От ударившего в нос едкого запаха напитка мы дружно морщимся и обходим прилавок стороной. — Как взрослые это пьют? — недоумевает сестрёнка. — Никогда не стану взрослой!

***

— Соль поваренная, сахар, шафран, паприка, перец. Что желаете? — спрашивает меня темноволосая гардийка. — Соли нам. По чем выйдет?— — Одна баночка стоит четыре монеты — И тут я замялась. Это было слишком дорого для нас. Вдруг, подала голос Сирень. — Ого! А у дяденьки в другой стороне рынка за три можно взять. Мы, наверное, к нему пойдём — Мои брови невольно поднимаются. Ни разу не видела чтоб Сирень встревала во взрослые разговоры. Но кажется это сработало. Девчонка за прилавком нахмурилась. — Ох уж эти Сатрийцы… Соль лопатами гребут и простым гардийцам бизнес рушат. Ладно. Уговорили. Отдам за две. —

***

Идем домой. Мелкая плетется сзади, то и дело срывая цветки у дороги и подбирая камешки. Ближе к дому ее карманы уже набиты этим барахлом. — Даже знать не хочу зачем тебе всё это. — — Для Железяки. У нее целая коллекция камешков и гербарий. — — Чего у нее только нет… — — Ага! А ещё у нее есть классный череп! Она его в лесу нашла. Только маме не говори… — Пока идём, от скуки, верчу баночку с солью. Замечаю необычную деталь. На дне склянки выгравирована ажурная большая буква Р.