О змеях, браслетах и путешествиях во времени

***1282 год до н.э. пустыня недалеко от Фив.*** — Нам нужна ещё одна девушка для сегодняшнего праздника, — сказал юноша, чья голова, шея и частично плечи были покрыты тёмной, плотной тканью, оставляя только щель для глаз. Сквозь неё были видны пряди снежно-белых волос, отливающих синевой, такие же брови и глаза цвета льда, которые невозможно встретить в Египте. Его кожа, которую можно было увидеть, была настолько светлой, что в этих жарких землях его могли принять за иностранца, и становилось понятно, почему его одежда настолько закрыта. С такой светлой кожей было просто опасно выходить под палящее солнце пустыни. По голосу, который был спокоен или, скорее, даже холоден, можно было понять, что он ещё молод — от 17 до 25 лет, не старше. — И что ты мне предлагаешь? — раздражённо спросил парень, к которому он обращался. В отличие от своего спутника, его одежда была более открытой. У него были короткие рыжие волосы и глаза зелёного, болотного цвета. Его кожа была словно бронза и, казалось, переливалась на солнце. — Будем надеяться, что встретим кого-то подходящего в Фивах, и она согласится. — Ментос! — неожиданно воскликнул светловолосый парень. — Там кто-то лежит. — Что? — Ментос проследил за взглядом друга и увидел, что недалеко от дороги, по которой они ехали, прямо в песке, действительно кто-то лежал. — Нужно подъехать, возможно, этому человеку нужна помощь. — Литах, мы и так опаздываем, и ты сам сказал, что нам ещё девушку искать. Да стой же ты! Это может быть опасно! — Ментос направил свою лошадь следом за верблюдом Литаха и, подъехав ближе, увидел странно одетую девушку. Они оба застыли в немом изумлении: ещё никогда они не видели такой странной одежды. На незнакомке были штаны из тёмной, грубой ткани, похожие на наряды иноземцев. И странная короткая туника с короткими рукавами и непонятным рисунком на ней. Несмотря на странный наряд, чужеземка была очень красива: её тёмные, практически чёрные, длинные волосы собирались в упругие кольца и были собраны в обычный высокий хвост. Они ярко контрастировали с молочно-белой кожей. У неё были тонкие черты лица, такие же тёмные брови, чей изгиб напоминал орлиные крылья, глаза, которые сейчас были закрыты, обрамляли длинные, густые ресницы, тонкий носик, немного вздёрнутый кверху, и пухлые губы. Поборов удивление, они оба спустились на землю. — Стой поодаль, — скомандовал рыжий и начал к ней приближаться, продолжая говорить тихим голосом: — Я посмотрю, она явно чужестранка, может быть шпионкой, нужно проверить, есть ли у неё оружие. В момент, когда Ментос обыскивал девушку, она вдруг резко открыла глаза, и он застыл, поражённый, глядя на два самых ярких и прекрасных изумруда, какие только могут быть. ***За два месяца до этого события*** 2000 год н. э. Лондон. Адрес неизвестен. Кабинет главы отдела тайн. — Мы не знаем, в чём заключается сила этого артефакта, просто не можем узнать. Нам лишь удалось определить, что он был изготовлен примерно в 3000 году до н. э., предположительно в Древнем Египте. Мы уже связались с исследователями и артефакторами оттуда, но они также разводят руками. Мы не знаем, что с ним делать дальше, но и оставить просто так не можем — в нём заключена слишком большая сила, и от него исходят магические всплески. Они не сильные, но мы не знаем, чего от него ожидать. Мы словно сидим на пороховой бочке, и неизвестно, когда она рванёт! — эмоционально говорил невысокий, худой мужчина неопределённого возраста. Речь шла о женском литом браслете, сделанном из чистого золота, в форме змеи, глаза которой были инкрустированы рубинами. Глава отдела тайн, до этого внимательно слушавший главного исследователя по этому проекту, нахмурился, а затем устало потер переносицу. Дав тому отмашку, что тот может идти, он устало откинулся на спинку кресла и помассировал виски. Уже который неделю ему выносят мозг с этим браслетом. Одно только его появление доставило уйму проблем. Изначально в Англию его вообще привёз магл, молодой наследник какого-то рода, приближённого к королевской семье. Он собирался вручить его в подарок своей младшей сестре, и неизвестно, что бы произошло, если бы сотрудники аэропорта не предупредили отдел магического правопорядка. Те отреагировали быстро и так же быстро передали им неизвестный артефакт с неизвестными свойствами. То, что с ним что-то не так, стало понятно сразу, но подробностей узнать так и не удалось. Лучшие исследователи и учёные в магических дисциплинах разводят руками, но все как один говорят, что он силён и из-за его не изученности опасен. Уничтожить его было нельзя по тем же причинам: было неизвестно, как отреагирует магия, заточенная в нём, и сделать подобное безопасно не представлялось возможным. Он пригласил для исследования этого браслета уже всех, кого только мог. Кроме одной... И в теории именно она могла пролить свет, разгадав загадку этого браслета. Она была бы идеальной кандидатурой: молодая, гениальная ведьма, вступившая в гильдию артефакторов ещё в 15 лет и получившая Мастерство в 18, в 19 став самым молодым Мастером в зельеварении и получившая рекомендации от самого Николаса Фламеля, прекрасно разбирающаяся в чарах и трансфигурации. Девушка и правда была гениальна ещё с юных лет: артефакторика, зельеварение, трансфигурация, чары, боевая магия и, по слухам, давно запрещённая ритуалистика были её коньком. Во время войны она доставила столько проблем Тёмному лорду, что у того даже на маглов и маглокровок времени почти не осталось, и потом сама же его прикончила. Всё это была она, и он, к своему стыду, боялся её взять. Он был о ней наслышан, наблюдая за её жизнью, порой задаёшься вопросом: «Как она ещё жива?!» Её буквально ненавидит Министерство за инцидент с дементорами в 1993, её ненавидит Визингмот за произошедшее в 1994 году повторное слушание, где вскрылось, что они посадили невиновного человека на пожизненный срок. Они вместе ненавидят её за Турнир Трёх Волшебников в 1994, её не любит Отдел Тайн за произошедшее в 1995, и за это же, но по другим причинам, её ненавидит Министерство. Её ненавидят гоблины за произошедшее в 1997. В какой-то момент своей жизни её возненавидел даже Альбус Дамблдор. Её по праву можно назвать смертницей, потому что они ненавидят её до сих пор, несмотря на то что она сделала для магической Британии, потому что она является главой двух сильнейших, когда-то, родов, при этом плюёт на мнение всех и каждого и совершенно не подвластна никому из них (а гоблины просто слишком оскорблены). Но каждый из них, если не боится её, то опасается, в особенности её импульсивности, из-за которой они не способны предугадать её дальнейшие действия. И возможно, она решит его проблемы, но где гарантии, что не создаст новые? Да, он уверен, они появятся, стоит кому-то узнать, что он пригласил её для помощи в исследованиях. С другой стороны, уже около двух лет она ведёт себя относительно спокойно, если не считать пары скандалов, произошедших между ней и министром, и одного, но не менее громкого, с Дамблдором. Впрочем, не то чтобы у него был выбор — эта девочка его единственный шанс. *** На следующий день Гардения Поттер уже стояла в кабинете главы отдела тайны и внимательно слушала, что от неё, собственно, хотят. А затем, немного подумав, согласилась. Ещё через день она приступила к исследованию. Перерыла всю доступную литературу о примерном временном промежутке, когда был создан браслет, заглянув даже в магловскую библиотеку, нашла первое упоминание браслета и выяснила, что тот был создан по приказу фараона Египта, Рамзеса II, для его жены Нефертари Мерениут, а затем подняла все записи с этого момента, ища ещё появления этого браслета в истории. Проведя уйму опытов над несчастным браслетом, выяснила, что его магия как-то связана с пространством. Но опять ничего конкретного. Хотя за месяц она и так добилась куда большего, чем остальные его исследователи почти за полгода работы. Но опять же никаких более точных подробностей касательно его силы, и это раздражало не только главу, но и саму девушку — она готова была на стену лезть от бессильной ярости. Поттер дошла до того, что попыталась поговорить с несчастным на пареспансе, и опять ничего. Но Поттер не была бы Поттер, если бы просто отступила. Ещё спустя месяц попыток хоть что-то прояснить, у неё появилось чувство, что её крыша медленно, но верно едет с положенного ей места, и она решила внести не менее сумасшедшую идею — опробовать браслетик в действии. Конечно, ей никто не дал разрешения на это. И все её увещевания о том, что, будь браслет опасен, то его кровавая история хоть как-нибудь отразилась на людях и были бы хоть какие-нибудь записи об этом, не были рассмотрены или хотя бы приняты к сведенью. Глава был непреклонен. Их спор не слышал весь отдел только потому, что на его кабинете были самые мощные чары конфиденциальности. По натуре вспыльчивая Поттер и выведенный из себя глава могли потом подчинённым месяц в кошмарах сниться. Оба были доведены до ручки отсутствием хоть каких-то продвижений, и Поттер в первую очередь. Разумеется, она работала с масштабными проектами и по чарам, и по артефакторике, и зелья многоуровневые она варила, но всё это было без постоянного капанья на мозг и поторапливаний. Спор закончился тем, что на данный момент лучший учёный отдела наорала на главу и, заявив, что увольняется, хлопнула дверью его кабинета. Сотрудники хоть и не слышали всего, что происходило, но вид разъярённой Гардении, пронесшейся мимо них в свою лабораторию, и вихри магии, что исходили от неё, давали понять, что лучше вообще сидеть тише воды, ниже травы. Влетев в лабораторию, которая была закреплена за их командой, она увидела ещё четыре человека: двое из них были такими же ведущими специалистами, как и она, а ещё двое — их ассистентами. Подлетев к столу под удивлёнными взглядами коллег, она сняла защитный купол, что был над браслетом, и, схватив его под испуганные возгласы людей, находящихся в помещении, надела его себе на руку. До этого момента эту змейку даже просто руками никто не трогал, а тут кто-то осмелился надеть. В комнате все застыли в напряжении. Она прекрасно понимала, что это опасно, и надела она его только из-за эмоций и желания сделать хоть что-то. Уже после того, как браслет оказался на её руке, её охватил страх, а затем и предвкушение — она столько нервов потратила на этот браслет, что если он не перенесёт её по крайней мере в Атлантиду, она очень разочаруется. Через пару минут, когда ничего не произошло, люди, окружающие её, немного расслабились. — Поттер, сейчас же, медленно и аккуратно сними его, — сказал парень, стоящий ближе к ней, с явным напряжением, но при этом сохранив пренебрежение в голосе по отношению к девушке, что стояла перед ним. А Поттер было обидно, почти до слёз. Да как же так!? Неужели столько сил — и зря? И тут она обратила внимание на магию, что была закована внутри браслета: сначала та замерла, словно прислушиваясь, а затем начала расширяться, словно удав разворачивает свои кольца. Вдруг змея раскрыла свою пасть, явив миру два золотых клыка, помещение озарила яркой золотой вспышкой, и Поттер почувствовала рывок, как при использовании порт-ключа.