Я не знаю, что это...

      Се Лянь тихо лежал на боку, кровать была мягкой и большой, ночь тихой, казалось бы, все условия для крепкого сна. Но он не мог сомкнуть глаз. Всего в нескольких сантиметрах от него спал Му Цин, что заставляло принца нервничать.       Когда они решили, что снимут одну комнату на троих, ведь больше свободных нет, принц даже не задумывался, чем это может обернутся. И сейчас пожинал плоды своей беспечности.       Юноша рядом, был невероятно красив, мягкие волосы разметались по подушке, заставляя бороться с искушением запустить в них руку. Лицо Му Цина было безмятежно, а длинные ресницы отбрасывали тени в свете луны. В тот миг, когда Се Лянь, решил больше не мучить себя и последовать примеру Сань Лана и лечь спать на полу, Му Цин завозился. Замерев на месте, принц наделся, что не потревожил сон лежачего рядом. А спустя мгновение, все мысли из головы небожителя исчезли, ведь юноша рядом перевернулся на бок лицом к принцу, а вскоре и вовсе закинул на него ногу и руку, заключив в крепкие объятия.       Растеряно смотря в потолок Се Лянь пытался осознать то, как так вышло, что он оказался в такой ситуации. От мыслей о теплом дыхании в районе шеи его отвлек шорох. Это оказался Сань Лан, что встал со своего места, где он должен был спать. «-Кто бы мог подумать, что наша егоза, может так мило выглядеть, когда спит!» — Раздался голос в голове принца. Принц не мог высвободить руку, что бы дотронутся до виска и ответить по духовной сети. — Ты почему не спишь? Уже достаточно поздно. — Тихо прошептал принц. — Как я могу уснуть на холодном полу, видя, как вы здесь милуетесь? И без меня. — Специально добавив в голос жалостливые нотки ответил демон. Ему сон был не нужен поэтому он спокойно уступил место на кровати этим двоим, но видя, что уже достаточно долгое время гэгэ не может уснуть, решил выяснить, что случилось. Картина, что он увидел не могла оставить его равнодушным. — Так и ложился бы с нами. Сам вызвался на полу спать. — Раздался сонный голос того, кто, казалось бы, видел десятый сон.       Проворчав эту фразу, Му Цин потерся головой о плечо Се Ляня устраиваясь поудобней и казалось вновь погрузился в сон, не ведая о том какую буря вызвал своим действием.       Подняв ошарашенный взгляд на мужа, Се Лянь увидал как удивление в глазах Сань Ланя сменяется весельем. Тот в свою очередь не стал игнорировать разрешение и забрался на кровать позади Му Цина, устроившись удобней и прижался к его спине заключив в объятия.

***

      На утро Му Цин проснулся первым и еще немного сонным взглядом осмотрелся, но стоило ему взглянуть на лежащего рядом демона, он тут же встрепенулся, пытаясь понять, как тот здесь оказался. Цин точно помнил, что Хуа Чэн ложился спать на полу, а не с ними. И тут в его сонную голову забрело воспоминание, как он сам его пригласил к ним.       Если бы он мог, то тут же вскочил бы и спрятался от всех, до тех пор, пока не переборет смущение, но он не мог встать, так как сильные руки демона крепко держали его на месте.       Попытавшись выбраться из захвата, Му Цин добился лишь того, что захват стал сильнее. И тут он кое, что вспомнил. А ведь Хуа Чэну не нужен сон, а, следовательно, тот не спал. — Тебе не стыдно? — подняв голову вверх, спросил он демона. — Ничуть… — последовал лаконичный ответ, а по лицу Хуа Чэна расползлась дерзкая ухмылка. — Бесстыдник. — бросил Цин и вновь отвернулся от него, решив, что спорить с ним бесполезно. — И ты не лучше. — сказал Му Цин, ущипнув проснувшегося, и нагло подслушивающего принца, за бок.       В ответ он услышал только айканье от принца и смешок от демона, что явно наслаждался ситуацией.       Завтракали они в комнате, Хуа Чэн не хотел вылезать из кровати и выпускать оттуда двоих небожителей тоже не хотел. Но Му Цин был категоричен и чуть ли не пинками выгнал его за стол. — Есть в кровати не культурно! — будто маленькому ребенку, пояснял он. — К тому же мы можем, что-то разлить или рассыпать. — Гэгэ, он опять ворчит на меня! — Му Цин все правильно говорит. — с мягкой улыбкой осадил его Се Лянь. Он знал своего мужа, простым завтраком в постели, все не ограничилось бы, Хуа Чэн обязательно, что ни будь сотворил, за, что стыдно будет потом Се Ляню.       Хуа Чэн сделал вид, что очень обиделся, но небожители, распознав притворство, единодушно проигнорировали это, приступая к еде.