Восхищение

      На сковороде шипели яйца бекон, окутывая кухню чудесным ароматом. Вилбур сосредоточенно резал лук, пока рядом закипал чайник.       Кухня купалась в рассветных лучах солнца, освещаемая из большого окна. На столе красиво стоял букет из жёлтых и фиолетовых лилий, рядом с ним — две тарелки.       Когда Дрим на носочках вышел из спальни и тихо прислонился к дверному косяку, всё выглядело так по-семейному, что сердце невольно ёкнуло.       Вилбур стоял там — проснувшийся гораздо раньше, чем обычно. В его, Дрима, футболке с какой-то странной американской рок-группой и в шортах. С очками, спущеными на кончик носа. Босой. Трогательный до ужаса.       Дрим сглотнул вязкую слюну, которая скопилась в горле после одного простого осознания — вот он, его Вил. Его собственный Вил.       Тэйкен заправил отросшие пшеничные волосы за многочисленно проколотое ухо, и сощурился, когда солнечный луч попал ему в глаза. Ему не хотелось что-то менять: пускай его парень спокойно готовит, а он молча наблюдает, в тысячный раз влюбляясь всё сильнее.       Вилбур случайно посмотрел на дверь и, заметив абсолютно расслабленного Дрима, улыбнулся, поправляя очки.       — Доброе утро.       Это приветствие звучало хрипло и тихо, словно Сут только проснулся, а не стоял на ногах с бог знает какого часа.       — Ты очень красивый, Вилбур. — вместо тысячи слов, которые Дрим с удовольствием сказал бы музыканту, и обязательно ещё скажет. Он пытался уместить всё свое обожание в короткие четыре слова, которые ничего не весят. — Ты самый красивый человек на свете. Я ужасно люблю тебя и..       Вилбур фыркнул и попытался отмахнуться от Тэйкена силиконовой лопаткой, которой только что подцеплял яйца и бекон чтобы переложить в тарелки.       Крышу Дриму снесло окончательно, когда с узкого плеча Сута свалилась футболка. Он издал грудной рык и буквально бросился на Вилбура, и начал целовать-целовать-целовать его лицо.       Шатен хохотал, хватаясь за сильные плечи и спину Тэйкена. Дрим выцеловывал всё — глаза, уши, нос, скулы, губы. С невероятным. рвением и доброй яростью.       «никомуникогданеотдамгосподиялюблюего» — спутанные мысли и признания в своей безграничной любви проносились в голове Дрима одно за другим, не задерживаясь ни на секунду, сменяя друг друга, но всё равно означая одно:       — Я люблю тебя.