из стекла и ненависти

«я не поверю в то, что ты хотел этого»

      03:11 капли воды стекали по стенам душевой кабины, неприятно мочили тело, к которому прилипала хлопковая футболка; одежда добавляла тяжесть, отчего джейк невольно наклонялся, облокачиваясь головой о стену. слезы смешивались с обжигающей водой и утекали вниз по трубам. сил снять неприятно липнувшие вещи не было, абсолютно так же, как и открыть глаза или повернуть ручку регулирующую напор холодной воды. джейк не помнил как он дошел до ванной, перед глазами плыло, а в голове было лишь: «ты действительно думал, что достоин чего-то?» «шим джеюн, да ты такой наивный» «ты губишь сам себя, заслуживаешь только смерти» все эти слова эхом проносились в голове шима и прочно-напрочно застряли. семь дней в неделю; двадцать четыре часа в сутки. он слышал это. он сам себе их говорил. дыхание сбивалось. джейк скатился по стене едва не поскользнувшись из-за носков, которые также были на нем. шим попытался потянуться к крану, дабы выключить воду, которая на тот момент превышала допустимый градус и ошпаривала руки. не получилось. «ты должен страдать. ты не заслуживаешь ни единого доброго слова в твою сторону. все что ты делаешь — давишь на жалость» тошнота медленно подступала к горлу, покрасневшие тонкие руки дрожали, опираясь на скользкую поверхность душевой кабины. вода заглушала глухие хрипы джейка, что отчаянно глотал воздух, пытаясь остаться в сознании. «ты помнишь хоть один момент своей жизни, когда ты был счастлив? ты все время мешаешь, ты все делаешь не так — ты все портишь, твоя доброта — наглая ложь, которую ты хорошо маскируешь. ты не умеешь любить. ты не умеешь жить. ты не достоин слов любви, ты не добился ничего, чтобы тобой гордится.» «ты»              04:03 джейка трясло. он попытался стащить с себя какую-то часть одежды, медленно вытаскивая руки, что не слушались его. у него получилось, откинув промокшую футболку, он увидел свой пресс, изрезанный маникюрными ножницами, которые когда-то забыла забрать у него сестра. « — раз. — джейк зажмурился, пока по его щекам текли слезы. семнадцать. он успокоился.» джейк не верил. вдруг зрение его подводит? проморгавшись пару раз шим провел по торсу дрожащими пальцами и удостоверился в том, что это все на самом деле происходит с ним. «ты забыл? ты не помнишь как сам причинял себе боль? да, ты всегда это делаешь, ты привык так жить. это твоя зона комфорта — проходи, располагайся. ты не сможешь выбраться из этого состояния. ты погибнешь в собственной крови» джейк не мог больше это слушать. из глаз с новой силой хлынули слезы, а тихие всхлипы стали больше похожи на отчаянные стоны. джейк согнулся, расположившись вдоль стеклянной стены. все о чем он думал — хисын и его друзья, что стали для него семьей. он думал о том, что так же не достоин ни одного из них. дышать было тяжело: горячая вода по прежнему капала сверху на шима, попадая на оставленные им же царапины, неприятно раздражая кожу.       04:49 он не знал сколько времени прошло. пару раз он слышал вибрацию оставленного на раковине телефона; ведь он снова пропал, на этот раз прошло больше трех недель. его друзья, привыкшие к тому, что шим любитель побыть в своих мыслях, не были против, и забили тревогу лишь один раз — когда джеюн не отвечал две недели, потому что улетел к семье в австралию, никого не предупредив. на телефоне горит очередное «хисын-хен». но джейк этого не видит, джейк задыхается. звонок сбрасывается, и после поступает множество сообщений: джейк я волнуюсь мне важно знать, что ты в порядке джейк, ответь пожалуйста, прошло слишком много времени если ты опять где-то прохлаждаешься я тебя найду и закопаю прости, я правда переживаю перезвони как сможешь джейк слышит вибрацию отдаленно, он медленно встает, еще раз тянется к крану в попытках закрыть, обжигается о горячие металлические вентили; в его помутненном сознании не осталось ничего. руки горят, голова тоже; джейк падает без сил. последнее, что он слышит и видит перед тем, как провалится в сон: крик хисына и его силуэт за стеклянной дверцей. «признай, я победил. ты не смог противостоять даже самому себе, это говорит по прежнему лишь о том, что ты — жалкий. за тебя никто не волновался — все это лишь игра, иллюзия. даже не думай, что когда нибудь тебя будут по-настоящему ценить.»       5:59 очнувшись на холодном полу первое, что увидел джейк — стекло и кровь. в глазах заблестело и снова покатились слезы, джейк захлебывался в собственных рыданиях, что текли по щекам, по подбородку, капая на пол в месиво на котором лежал сейчас, разбавляя собственную кровь собственными слезами. его никто не спас, ему приснилось в бреду, причудилось — что вот он, хисын, пришел и помог, залечил все глубокие раны, не только на теле, но и на душе. хисын был надеждой. тот, ради кого джейк притворялся. тот, ради кого джейк бы сделал все. он искренне пытался любить старшего — тихо, проглатывая всю боль, что тот приносил ему, говоря слова поддержки, относясь с пониманием и добротой. шиму было противно это слышать: он знал, что не достоин. «все верно, ты прав»

***

— я поеду к нему. — хисын стучит пальцами по столу, закинув ногу на ногу. — если не откроет, то он дурак, сваливший на родину, и пусть даже не думает возвращаться. — а если откроет? — осторожно поинтересовался сидящий напротив сону, аккуратно потирая костяшки пальцев. — время раннее, ты уверен? — ким является соседом хисына уже долгое время, по совместительству и лучшим другом, что всегда поймет его и поддержит в любой из ситуаций. даже если это раннее утро. — там и разберусь, выскажу все, что думаю. я просто хочу верить, что у него все хорошо. ли сидит еще пару минут, отправляет несколько сообщений в чат с джейком, и еще несколько в их общий, после чего подрывается, оставляя кима одного. хисын думает. надеется на лучшее, молится о том, что джейк сейчас просто спит, хотя в душе понимает, что это не так. он видел, он все знает, но не помог. почему? ли много думал, но так и не нашел ответ. он проклинал себя за все моменты проведенные рядом с джейком, искренне надеялся, что сможет отдать ему всю свою любовь. а в итоге сбежал, так нагло и глупо; перестал заботиться и уделять внимание человеку — которого любил больше всего на свете — шим джеюну. хисын виноват, и готов сделать все, чтобы искупить свою вину, и не потерять последнее, что у него есть. хисын набирает пару раз джейку, но ответа не получает. ожидаемо. ли проезжает мимо серых многоэтажек, пока глаза неистово слезятся. он пытался верить во все самое хорошее, но жизнь всегда, абсолютно, поступает наоборот. или хисын паникер, каким прозвали его друзья? или только ему одному есть дело до пропавшего снова джейка? ли набирает скорость стараясь ехать по правилам. сердце кололо, подсказывало, что-то произошло, и от этого становилось больно. он продолжал винить себя. подъезжая к дому тревожность лишь поднялась, пульс стал учащенным, а руки задрожали. хисын поднимался по лестнице многоквартирного дома, понимая, что так будет быстрее, чем если он будет ждать лифт с двадцать пятого этажа, когда ему самому надо на седьмой. он считал про себя цифры. один-два-три. один-два-три. и так до тех пор, пока он не увидел знакомую дверь. шатен медленно коснулся ручки не решаясь открывать железную дверь. он трясущимися пальцами нажал на звонок, в слепой вере на то, что джейк выйдет спросонья в своей небесно-голубой пижаме, и предъявит за то, что ли заявился в такую рань. никто не вышел. хисын дернул ручку, и открыл дверь. его встретил лишь мрак длинного коридора, и еле видневшаяся полоска света, что отражалась от стены. хисын тихо зашел, закрыв за собой дверь и прошел прямо по коридору, когда отчетливо заметил свет горящий в ванной комнате. и приоткрытую дверь. тишина его настораживала, пока он не услышал тихие вздохи. ли мысленно дал себе по голове за бездействие и резко рванул в ванную комнату, влетев туда и упав на разбитое стекло. в глазах раздвоилось, то, что он увидел, стало началом конца. шим тихо застонал, пока хисын стоял коленями на разбитом стекле, рядом с его лицом. ли беззвучно закричал, по его телу будто прошелся заряд электрического тока. он аккуратно коснулся щеки джейка, что из последних сил оставался в сознании. подняв его голову со стекла и положив к себе на колени, хисын склонился над головой шима и зарыдал. капли падали на лицо джеюна, тот пытался схватиться за футболку старшего, лишь бы быть ближе, быть рядом. ли потянулся в карман за телефоном, чтобы набрать скорую помощь. на экране было 6:46

«я хотел научиться жить»