Мерлин

2015 год, февраль.       Работа кипела, и Филипп напряжённо выдохнул. Слишком много нагрузки, но работать нужно с двойной силой, чтобы прокормить свою семью. Киркоров улыбнулся слову «семье». Его маленькие копии бегали, верещали по дому, догоняя его в гонке. — Сейчас бы домой, а не эти бумаги вперемешку с нервами, — расстроился тот, вновь вникая в документы.       Телефон завибрировал на столе, и кареглазый принял вызов. — Да, Паш? — Привет, Фил, — поздоровался абонент. — Я кассеты переписал, хочу отдать диски. — Давай я вышлю водителя, он заберёт, мне сейчас не до них, честно. — Фил, тут… — тот запнулся. — В общем, необычные диски. — С бриллиантами? — засмеялся Киркоров. — Слушай, там были записи со свадьбы, венчания, различные из подросткового возраста. Если Женя захочет посмотреть, что не в его стиле, то я не против. — Спору нет — тут все есть записи, которые ты перечислил сейчас, — Павел откашлялся, вновь выпив воду с лекарствами от простуды. — Но есть одна интересная… Ты в загородном или в квартире? — В квартире. — Отлично. Я быстро заеду, отдам и уеду по делам. — Хорошо, — ответил Филипп, сняв очки с глаз. — Я жду.       Пока болгарин ждал Пашу, сделал себе очередное кофе, глядя в окно. «Что я опять сделал? Вроде, проверял, когда отдавал…» — подумал тот, вновь делая глоток кофе.       Уже через полтора часа приехал Павел, передав компакт-дисков. — Я каждый подписал, как было подписано тут, — тот передал мешок с кассетами. — Так, а что за кассета? Я про ту, о которой ты мне говорил, — не унимался хозяин квартиры. — Сам посмотришь и узнаешь. Там, кстати, интересно, достаточно. Я не смотрел всё, но понял, что к чему. — А как называется диск? — «Мерлин».       Когда Паша ушёл, тот сразу пошёл к ноутбуку. — Где же ты, Мерлин? — спросил Филипп, шарясь по комплектам. — «Лето, 1983», «Посиделки 1991»… «Свадьба, 1994», «Пляж, 1994», «Венчание, 1994», — мужчина вздохнул, вспоминая прошлое. — Хорошее было время… О! Вот и «Мерлин».       Вставив диск в высунутый дисковод, появилось окно с проигрывателем, и Филипп нажал на него.       Молодой Киркоров сидел за рабочим столом в большом кабинете на Тверской. Был лишь включена лампа на столе, и Филипп что-то писал, не обращая внимания на камеру. Раздался стук. — Войдите, — серьёзно ответил тот. — Мистер президент? — невинно спросила женщина. — Мерлин? — удивился брюнет. «Это… Неужели та запись? Она ещё сохранилась?» — Филипп, который смотрел это всё, перебывал в шоке, вспоминая съёмку этого… — Я думал, Вы давно уехали, — он легко улыбнулся. — Что-то случилось? — Я хотела уехать, но увидела, что Ваша жена отъехала по своим делам, и решила составить компанию Вам сегодня, — она облокотилась об стол, глядя ему в глаза. — Составить мне компанию? — усмехнулся тот. — Да, — хрипло ответила Алла. — Я хочу Вас… — она сделала небольшую паузу, и позже добавила: Поздравить ещё раз. Ещё раз вручить подарок.       Пугачёва вовсе не старалась быть Мерлин Монро, лишь сама ситуация её возбуждала, и она попадала в транс этой ролевой игры. Её короткое платье, которое подчёркивало полную грудь и красивую талию, сводило его с ума. Этот хриплый голос. Этот взгляд. Она опустилась на колени, став расстёгивать его ремень. — Думаю, это поздравление обрадует Вас больше, нежели то, среди всех. — Однозначно, Вы, Мерлин, правы.       Алла потянула за ширинку, освободив тугой стояк. Одна рука нашла его яйца, и она нежно сжала их в руке, чувствуя, как он дрожит. Её другая рука держала основание его члена, когда губы приблизились к розовой головке. — Смотрите на меня, — потребовала рыжая, гипнотизируя. — Мне важно видеть, как Вы реагируете. Нравится ли Вам…       Филипп сидел в кабинете, напрочь забыв о делах. У него вспотели ладони, в штанах резко стало тесно. Возбуждение, которое он чувствовал, разрывало его изнутри. Рука потянулась под стол, хватая член, поглаживая через ткань. Дыхание было неровным, глаза были прикованы к экрану. Чувствительный пенис «взлетел», когда тот освободил себя от штанов.       Его глаза проследили за её похотливым языком, облизав всю его длину от основания до блестящего кончика, который открылся, когда она осторожно оттянула его кожицу. Окружая чувствительную область, она подошла так близко к тому, чтобы вставить язык в маленькое отверстие на головке. Затем она облизала его, как чудесное эскимо.       Его вздохи и стоны заполнили пространство его квартиры. Он положил ей руки на голову, контролируя свои толчки. Рыжая сомкнулась вокруг него, рот двигался вверх и вниз по его плоти, крепко сжимая его основание. Алла дразнила и играла с яйцами, которые напряглись и готовы были разгрузиться. Внезапно, она издала звук из глубины своего горла, который был смесью стона и мурлыканья. Звуковые волны прошли по, и без того, напряжённому члену, и он знал, что долго не продержится. Теперь её язык включился в действие, окружая его кончик каждый раз, когда рот почти покидал его, прежде чем попытаться снова взять член целиком, позволив Киркорову ударить её по горлу, в попытках заставить его потерять контроль.       Филипп чувствовал себя натянутой пружиной. Он был твёрдым как камень. Мужчина использовал свою большую руку, чтобы обернуть сталь, его движения стали более грубыми, когда он заметил, что на кончике появляется предэякулят. Пальцы тёрлись об кончик члена, дрожа от ощущений. В этот момент, он был готов отдать всё, что у него есть, чтобы она только пришла и помогла с «проблемой».       Смотреть на неё становилось всё труднее, поскольку, его блестящий член, скользящий в её шаловливый ротик, никак не повлиял на его выносливость.       Женщина усилила давление своей хватки, а вместе с ним и трение, когда её рука двигала его кожу вверх и вниз, в то время, как рот продолжал творить своё волшебство. Когда она потянулась назад и провела по его яйцам от небольшого выступа к промежности, он почувствовал, что это конец. Пронзительные крики чередовались с низкими стонами. Его руки были сжаты в её волосах, и он должен был быть осторожен, чтобы не погрузиться бездумно в горячие глубины её рта. Голова была запрокинута в экстазе, когда он продолжал оседлать волну возвышенного восторга. — О, да, Алла, да, — Филипп пошло похлопал членом по её губам.       То, что он видел, привело к приближению взрыва, и болгарин почувствовал, как начинает извергаться, всё ещё мастурбируя, мечтая, что это её плоть. Сперма изверглась в его руку, почти болезненной струёй. Он нажал на паузу, откинув голову на кресло. — Каайф… — пробормотал тот, всё ещё немного подрачивая член.       Через некоторое время, когда Филипп собрался с силами, он пошёл в душ, смывая былую страсть, оставляя свои испорченные временем мысли, из-за бывшей жены. Вернувшись в кабинет, тот вновь заглянул на экран. — Два часа и семнадцать минут запись идёт, охренеть, — Киркоров засмеялся. — Будет, что посмотреть.       Вытащив диск, тот положил её в упаковку, положив в шуфляду в столе. — А перед Пашей теперь стыдно, — прошептал Киркоров, уже чистый мыслями и телом, сев за документы.