Твистер для смелости

Костя был из тех парней, что на едине он совсем другой человек. А открывался он только Юре. Татищев был хорошим другом, Катюшу поддерживал если требовалось, но Костя устал уже смотреть, как он за Анькой бегает. Чувства к Юре не угасали, даже в попытках их заглушить, а наоборот разгорались сильнее, как пионерский костёр. Было больно, и надежда уже кажется потерялась на дне огромного любящего сердца Уралова, но вещи которые Челябинск вытворяет под действием спирта градусов так 70, разбавленного каким нибудь соком, давали такую веру Косте, что этот прекрасный человек (а человек ли?) и правда что-то испытывает к нему. Но Уралов знал точно, что к нему отвращение Юра не испытывает, да хотя бы потому что человек он такой, что если ему что то не нравится, будет давить с той силой, как в американских фильмах, на жалкую черепушку давят так, что та чуть ли не хрустит. Но вся надежда пропадает тогда, когда он трезвеет и опять начинает твердить о том что "Я однолюб и люблю только Аньку, и вообще заканчивай всю эту хуету, Я не пидор". да после такого хотелось в свою голову пулю пустить, жалко что не поможет. Романов пытался уже раз 12 точно уговорить Костю признаться этому чертëнку, который с ним играет безжалостно, но Уралов же твердил что дружбу портить не будет, да ещё и Юра небось Камской расскажет, а та своим подружкам, и репутации Кости придёт полная пизда. Хотя пизды ему не надо, а нужно всего лишь 5 слов "Ты мне очень нравишься, катюш". Костя был искренним перед Сашей. Тот постоянно утешал его, сидя рядом, поглаживая по спине после часа истерик. Уралов даже курить снова начал, скоро с Юрой будет соревноваться кто быстрее скурит всю пачку за 10 минут и выиграет. *** Сегодня день х- после долгих уговоров Питера, решил он признаться, надеясь на то, что у юры опять голова в космосе летать будет, он признается, а тот забудет. юра: -"костян, приезжай, фильм посмотрим, пока детей к брату сбагрил. побыстрее только. и купи пачки 3 сигарет, и возьми какого нибудь пивка, только не сильно алкогольного, а то у меня язык заплетется, а поговорить нам надо, причём там всё очень важно." -"хорошо. надеюсь что от твоего разговора у меня мозги не сломаются? " -"сломаются, а потом я их доломаю" -" боюсь, боюсь " Это последнее что он написал, выходя из машины, направляясь к круглосуточному магазину. На самом деле он боялся, боялся того что скажет ему Татищев. что он ему надоел и больше не хочет с ним общаться, или же что он всё таки сошёлся с Анечкой и ахуеть как рад. Но так же он боялся за Юрино состояние. Сильная худоба, которая чувствовалась тогда, когда Челябинск лез обниматься, и выпирающие рёбра можно было пересчитать . Костя в тот момент даже не дышал, боясь сломать Юру как спичку. Эти мешки под глазами, чёрные настолько, что можно сравнивать со смолой, его бледная кожа. Если бы человек никогда не видящий его в жизни, заметил его спящим, сказал бы что это трупак. Но в этом весь юра, такой привычный, такой родной. И вот сейчас подходя к квартире Татищева, он прожимает звонок, а в горле стоит ком. Через несколько секунд дверь открыли. Юра обнял Уралова при встрече, а тот от такого даже забыл как дышать. Пройдя в "харомы" Челябинска, Уралов разулся и снял верхнюю одежду. На нём сегодня не привычный зелёный свитер и рубашка вместе с бежевыми карго, а кремовый свитшот вместе со светлыми джинсами. Проходя в Юрину комнату, он поставил на прикроватную тумбочку пакет, содержимому которого позавидовал бы восьмиклассник. 5 пачек чапмона, ну а последнюю бутылку пиваса забрал какой-то алкаш, поэтому здесь красовалась бутылка твистера со вкусом коньяка и шоколада. Сам владец квартиры распластался по кровати, выбирая какой- то фильм. -Ебать, Кость, ты захуя столько купил, я ж не алкаш ебанный,- метнул взгляд на Уралова который расположился рядом. -Ну, не будешь ты, значит буду я,- глядя в глаза Татищева. Вот тянет его к нему и всё, но раз собирался, то надо. -Кать, помнишь я говорил что нам нужно поговорить? Так вот я думаю что лучше прямо сейчас на трезвую голову. Ты там только не накручивай себе, а то я знаю тебя. Щас опять перенервничаешь и пизда будет. - Юра всё так же смотрел в эти коньячные глаза с заботой, а не привычной грубостью. -Да, да, хорошо. Я сам хотел кое-что обсудить, но раз начал, продолжай. -Вообщем, понял что с Анькой нам не светит ничего, а понял я это года может 2 назад. Я думаю что ты заметил как мы с тобой сблизились. Но я скажу, что всё что между нами происходит, а я имею в виду то, что делаю по пьянке. Я хочу сказать что вся эта хуйня желанная, а мои отмазки, это отмазки потому что я боюсь. Честно в течении этих 2 лет я задумывался об этом очень часто, и сейчас осознаю, что влюбился в тебя, как..блять.. семиклассница,- было видно что он сильно нервничал, поэтому даже 2 слов связать мог. Он понимал что говорить дальше бессмысленно, так язык уже сам по себе заплетается, и просто приблизился к лицу Уралова, оставил невесомый поцелуй на губах, смотря в те же янтраные глаза. -Не верится, да? По лицу Кости в тот момент можно было сказать, что он ахуеть в каком ахуе. Он блять 200 лет с хуем терпел и пытался сохранить всё в тайне, а Юра просто взял и признался. -Блять, Юр, ты же сейчас прям сама серьёзность или рофлишь опять надо мной?- Ну всё. Костины нервы сдали. Он хватает этот ёбанный твистер и отпивает треть залпом. По горлу неприятно даёт, а в голову спустя минуту ударяет алкоголь. Он тянется к лицу Татищева, притягивая к себе поближе, а тот и не против, сам придвигается . И блять Юра тупо не сдерживается и жадно впивается в губы напротив, как собака, которой дали кусок мяса. Так получилось что Уралов сполз из сидячего положения, а Татищев пристроился сверху на бедрах. На губах остался привкус спирта, и теперь уже Катюша тянется за поцелуем. Как только они оторвались от желанных губ, посмотрели друг на друга оценивая ситуацию. Проворот ключей, и голос Сережы в проходе. -Пап, мы до..ма