Чудо из Мандрилии

Десятый выпуск четвертого сезона шоу Маска. Съемки продолжаются и на сцену выходит конечно же он:

— Великолепнейший Мандрил, — Вновь представил участника Слава, а после как и положено отошел в сторону, наблюдая как из-за кулис гордой королевской походкой выходил его любимый Мандрил, вставая по центру сцены, приветствуя всех, — Я не посмею нарушить этот традиционный выход Мандрила. Тебе слово. — Отдохни, — Мандрил махнул слегка рукой, давая Славе сигнал к таковому отдыху от своей роли, — Добрый вечер, мои любимые зрители, уважаемые жюри. Я пересмотрел прошлый выпуск. И знаете что? Я считаю это гениально! В шоу Маска, маска надела маску, а потом в конце выступления сняла с себя поверхностную маску, но при этом маска осталась в маске и продолжила участие в шоу… Маска… Черт побери как же я хорош! — Вот это многоходовочка у тебя, Мандрил, — Усмехнулся Родригес, наблюдая за очередными изречениями Мандрила. — И ведь действительно хорош! Очень хорош! — Согласился Киркоров. — Особенно если учесть, что это наверняка он самый. Эльчин Азизов, — Начал говорить Леша, как вдруг заметил на себе очень выразительный взгляд Макарова, который не сулил ему ничего хорошего. — Регина, я не сидел! Говорю сразу… — Начал говорить Мандрил, как вдруг последовал комичный вопрос от Тодоренко. — А почему…? — Искренне удивляясь спросила Тодоренко. — А надо было? — Чуть усмехнувшись произнес Мандрил. — Ну да… Надо… — Сесть?

В зале послышался смех.

— Я-то конечно сяду, но мне будет не очень комфортно потом вставать с пола. И да, я пожалуй продолжу. Я принял категорическое решение. И я всех вас забираю к себе в Мандрилию. — Мы с радостью! — Тут же сказал Киркоров. Остальные поддакнули. — И я уже все продумал. Алексей. У тебя будет личный слуга-мандрил, который будет тебе завязывать бабочки.

Леха долго держался, но от такого удачного подкола залился смехом, а после решил подколоть и Мандрила.

— Этим слугой будешь ты? — ПФФФФ! Да размечтался! — Усмехаясь произнес Мандрил, — А жаренных бананов в шоколаде не хочешь? — Хочу конечно! — Закончились, — Мандрил показал фигу члену жюри, — Вот тебе, а не жаренные бананы. Фига с маслом! Тоже очень вкусно! — Ну блин… — Обломали тебя, Леха, — Сказал Слава, хитро прищурившись, видя как уделали самодовольного Воробьева. — Он уже завязывает бабочки у Славы теперь перед каждым выпуском, — Пошутил Родригес.

Макаров засмеялся, оценив шутку про бабочки, а после посмотрел на Мандрила, чуть успокоившись и задумавшись о чем-то.

— Регина у нас будет главной травницей Мандрилии. — Одну минуту…а травы там законные? — Поинтересовалась девушка. — Ну конечно же! Они же в Мандрилии. Ну, а вообще запомните истину: Все что было в Мандрилии остается в Мандрилии… — Мандрил, а вы точно не сидели? — А похоже? — Вас не пытались приговорить за мандрильские травы? — Хехехе, они статью найти на меня не могут, — Усмехаясь сказал Мандрил, слегка начиная бродить по сцене. Слава же стал пристально смотреть на участника. Что-то необъяснимое тревожило его, но он старался не показывать этого внешне. — Тимур. Ты у нас будешь главным ГРУ в Мандрилии. — А что такое ГРУ… — Задался вопросом Филипп. — Это аббревиатура грудологов у нас в Мандрилии.

В зале вновь послышался смех.

— А еще, конечно же, я приглашаю вас всех в шоу Маска в Мандрилии. Будете у меня все выступать в костюме Филиппа Киркорова. Он большой, все там поместитесь. Даже сам Филипп будет в маске Фили… Ой, нет… Филипп изумился, пытаясь понять почему Мандрил вдруг резко замолчал на пару секунд. Жюри тоже насторожились, внимательно следя за Мандрилом. Слава не менее всех был напряжен еще с самого утра, — Нет-нет, Филипп мне нужен в качестве председателя жюри! — А почему не Родригес? Дорога молодым, как говорится, — Заявил вдруг Филипп, от чего у Родригеса, и не только у него, отвалилась челюсть. — ЧТО? — Только и смог выдавить из себя фальцетом Тимур, чуть не подавившись воздухом. — Э… Хороший вопрос… Хм… — Мандрил немного растерялся, думая, что на это отвечать, но все же он нашел выход из неловкой ситуации, — И все же, Филипп, я больше жду вас в качестве председателя. — Ну, хорошо. Я согласен, — Согласился Киркоров, гордо глядя на Мандрила. Ведущий стоял рядом с участником, частенько поглядывая на него. И чем больше он думал о том, кто находился под этой маской, тем сильнее его влекло к нему. — Ну что, переходим к подсказкам? — Спросил Филипп, как вдруг влез Воробьев. — Одну минуточку, я спросить хочу. Мандрил, как вы к нам ехали из Большого? — Так, подожди, Леш, я сейчас попробую по буквам собрать. Это какая-то фраза? Целое предложение? — Я спрашиваю как вы так быстро успели к нам добраться из Большого? — Я не понял… — Мандрил, он имеет в вижу Большой Театр. В котором вы… — Вы прям побежали со своего спектакля ТоскА? — Как ты ловко его можешь подловить, ведь спектакль называется не ТоскА и ТОска. — Конечно, Филипп Бедросович, я так хочу вывести его на чистую воду… — ТоскУ я вам наведу своим номером, уж поверьте! — Вновь отшутился Мандрил. — Ну, а теперь мы можем и к подсказкам перейти, верно, Мандрил? — Спросил Слава, обращаясь к Мандрилу, мило улыбаясь. — Конечно~

Настало время для перерыва. Мандрил и за кулисами не выходил из образа, топая прямиком до своей гримерки. Через несколько минут там появился Слава, застав Мандрила врасплох, обняв со спины.

— Снимай маску~ Мы одни здесь, — Проворковал на ухо Макаров, блуждая руками по телу Мандрила. — С-Слава, погоди ты… Сниму я маску… — Юра быстро стянул с себя маску, отложив в сторону, а после посмотрел на Славу, — Ты чего такой возбужденный сегодня? — Соскучился я, Юра~ — Макаров продолжал ворковать ему на ухо, заводя и себя и его, не забывая поглаживать руками. Одна из рук забралась прямиком под костюм, проходя через слои одежды и добираясь до незащищенной татуированной кожи. Музыченко смущенно раскраснелся, начиная таять от его нежных и ласковых прикосновений, постепенно просто «уплывая» от удовольствия, едва не валясь с ног. Макаров разошелся не на шутку, начиная расстегивать пуговицы на костюме. Юра быстро схватил его руки, понимая, что не стоило сейчас заниматься эротикой. Это было очень не вовремя со стороны Славы. — Так, Макаров, ну-ка фу! Не перед выступлением.

Но Славе было в данный момент все равно. Он прижал Юру к стене, впившись в его губы своими, сливаясь в страстном поцелуе, а его руки нахально облапывали столь соблазнительное для Славы тело Музыченко, не оставляя не облапанным ни единого сантиметра. Руки так и лезли под одежду, желая скорее от нее избавиться. Юра все еще пытался сопротивляться, как бы ему ни хотелось этой близости, но выступление не будет просто ждать. Он извернулся и укусил слегка шею Макарова, который тут же пришел в себя.

— Ой… Юра… — Да-да! Извращенец, блин. Сказал же тебе не сейчас этим заниматься надо. Макаров был немного раздражен из-за такого облома, досадно рыкнув, но все же и сам понимал, что заниматься друг другом в это время не лучшая идея. Как бы он ни хотел ему пришлось отпустить Мандрила из своего плена выступать на сцену. Но он точно знал: Мандрилу так легко не удастся сбежать от него после выступления и голосования.

***

Мандрил выступил с песней «Подберу Музыку» с очередным необычным номером на сцене. На этот раз там было теневое представление. После выступления Мандрил спокойно стоял рядом со Славой и слушал изречения членов жюри, в особенности как обычно от Киркорова. А Слава стоял и любовался своим любимцем, как вдруг краем глаза заметил, как кто-то из зрителей протянул к сцене небольшой букет цветов. Слава тут же передал букет в руки участника.

— Мандрил, от зрителей тебе букет — Благодарю, — Мандрил взял букет в руки, слегка прижимая к себе, продолжая слушать мнение жюри. И вот начались долгие расспросы от Регины. — Мандрил, а вы при каждом выходе на сцену кому звоните? — Слава, я тебе звонил сегодня? — Участник повернулся в сторону ведущего. — Неа, — Ответил Слава, пожимая плечами. — Ну просто обычно артист о котором я думаю звонит своей жене и маме перед каждым своим выходом на сцену. Перейдем дальше: Вы работали раньше риелтором? — А вы хотите купить участок в Мандрилии? — Ну, как видишь, Регина, Мандрил собирается тебе участок продать, — Усмехнулся Макаров, добавив свою лепту в диалог. — Я всем вам могу продать участки в Мандрилии. Слав, а тебе я сам лично подберу участок. — О как, спасибо. — А вы пишете картины? — Ну я же Король Мандрилии, я могу абсолютно все. — Просто на вас смотришь и так хочется начать картины писать. Вы просто созданы для этого.

Мандрил осмотрелся вокруг себя, потом посмотрел на декорацию в виде белого полотна, обрамленного рамой, а после встал туда, выбирая себе позу.

— Да-да-да! Ну, точно с вас только картины писать! Вы просто невероятный! — Если это и правда Эльчин, то я буду рад еще больше! — Сказал Филипп. — Ну это же уже так очевидно, ребята, — Внес свою лепту Воробьев.

Слава же смотрел только на Мандрила, который становился в разные позы, будто для картины. Хотя что уж греха таить, он и сам как картина на которую Макаров готов смотреть вечно.

***

В десятом выпуске маску снял Хомяк. Там скрывалась та, кого ждали больше всего в шоу Маска. Та, кого искали под каждой маской в каждом сезоне. Та, чье имя запретил произносить Филипп Киркоров. Легендарный мем шоу Маска — Анита Цой!!! Представляя раскрытие участницы Слава аж на колени рухнул прямо на сцене. Что уж говорить про реакцию Филиппа…

Съемки были закончены. Участники снимали свои костюмы, и надевали маскировочные с зеркальными масками. После съемок Слава тут же направился в гримерку к Мандрилу, проверяя как он там. Юра уже был в своем маскировочном костюме, осталось надеть зеркальную маску. Он обернулся, заметив в отражении зеркала Славу.

— Вот это да, Слава… Она пришла! — Да, Юра, — улыбаясь произнес Макаров, — Она пришла. Конец эпохе. Мемы про Аниту Цой в каждой маске станут неактуальны. — А я ведь тоже шутил на эту тему, а тут в шоу реально Анита пришла! — Мгм… — Как-то отстраненно и задумчиво произнес Слава, глядя на Юру, — Давай собирайся, домой поедем, — Проворковал Макаров, поглаживая Юру по спине, водя по ней пальцами круговыми движениями. Музыченко невольно вздрогнул, а после удивленно посмотрел на Славу, думая что с ним сегодня было такое и откуда в нем такое возбуждение весь день. — Серьезно, Слава, ты капец возбужденный сегодня. Того и гляди кинешься и сожрешь, — Усмехнувшись произнес Юра, слегка вздрагивая от приятных ощущений массажа и легкой щекотки. Макаров словно не слышал его, продолжая свои манипуляции и тем самым немного мешая ему собираться, — Ну, блин, Макаров… — Собирайся-собирайся, не мешаю, — Слава все же отстранился от него, задумавшись о чем-то и пошел ближе к двери гримерки. И вот Юра уже практически собрался, как вдруг услышал щелчок замка на двери. — Это что такое сейчас было? — Музыченко резко обернулся на источник звука, коим являлась та самая дверь гримерки и заметил около нее Славу, держащего руку на том самом замке, ведь это он запер дверь, — Ну Слава, бля! Тебе что до дома не подождать что ли?! — Прости, Юра. Ничего не могу с собой поделать, — Макаров стал медленно надвигаться прямо на Музыченко, заставляя его пятиться назад. В итоге Юра оказался вжат в стену, а Слава максимально приблизился к его лицу, глядя прямо в глаза. — Ну не прямо же в гримерке, Слава! — Прямо здесь, — Слава впился губами в губы Юры, завлекая его в долгий и страстный поцелуй, руки автоматом потянулись к его телу, обнимая и прижимая к себе. Музыченко все-таки поддался на вылившуюся страсть своего возлюбленного и руками обнял его за шею, прижимаясь к нему плотнее, отвечая на поцелуй не менее страстно. Шаловливые руки стали бродить под одеждой панка-рокера, нащупав татуированную грудь и начали ее осторожно массировать. Музыченко буквально расплылся от его ласковых касаний, чуть ли не валясь с ног. Слава решил действовать решительнее и осторожно перебрался с Юрой прямо на диван, оказываясь сверху длинноволосого, ласково погладив его по щеке, как вдруг Музыченко заметил куда тянулась одна из рук Славы. — Куда граблю свою потянул? — Ну, Юра, ну ты такой красивый с распущенными волосами… — Если мы сейчас дойдем до того самого этапа, мои волосы будут хуже вороньего гнезда! — Ну Юра… Ну прошу тебя… — Макаров, у тебя фетиш на длинные волосы? — Не знаю, — Невинно пожав плечами ответил Слава, а после стал щенячьим взглядом смотреть на Юру, уговаривая его на разрешение снять резинку с его волос. — Какая ж ты зараза… — Юра махнул рукой, мол: давай, снимай эту сраную резинку. Макаров обрадовался и тут же аккуратно, не причиняя боли, одними кончиками пальцев стянул резинку с шелковистых волос Музыченко, распуская их. — Я может и зараза, но ты меня все равно любишь~ — Проворковал он, тут же забравшись пальцами в мягкие длинные волосы возлюбленного, совсем слегка ероша их. Это действие тоже было неким легким массажем для Юры, потому он расслабленно развалился на диване, прикрыв глаза. Пока Слава сидел сверху Юры и массировал одной рукой его голову, вторая рука стала спускаться все ниже к его штанам. Музыченко моментально опустил взгляд туда, а после поднял смущенный взгляд на Славу, покраснев. Тот посмотрел на него взглядом, говорящим: «Ну а что? В первый раз что ли?». Но все же решил поинтересоваться. — Что-то не так, Юра? — Нет-нет… Все в порядке… — Точно? Ты может не готов, я не знаю… — Ммм… — Задумчиво промычал Юра, а после до него дошло кое-что, — Без защиты ко мне не лезь, Макаров! — Ну, как бы да, но как бы… — Резинку надел на своего коня! — Ладно-ладно… Господи, как ты его еще назовешь? — Слава стал рыться по своим карманам, выискивая презерватив. Вопрос зачем он носит с собой презервативы? Конечно же для тех самых моментов когда «припрет»! И когда он нашел, то взял упаковку зубами, пока сам стал стягивать с себя штаны. Музыченко тоже решил не отставать и сам стал снимать с себя штаны и нижнее белье. — Не обстреляй тут все, снайпер. — Ой, не учи ученого, я все-таки не девственник, Юра и знаю что и куда совать! — Пфф… — Фыркнул Юра, слегка закатив глаза.

Вскоре с одеждой было покончено, презерватив надет, а Макаров тем временем ласкал своими сильными мускулистыми руками тело Музыченко, подготавливая его к дальнейшим действиям. Наконец Юра казался более послушным, нежели как всегда и Славе это нравилось. И словно сговорившись оба решили сесть друг перед другом, прижавшись плотнее и слились в страстном поцелуе, обнимая и лаская тела друг друга. Вскоре одна из рук Макарова добралась до не менее твердого, чем у него самого, органа Музыченко, осторожно сжимая в ладони, начиная плавные движения вверх и вниз постепенно ускоряясь. И вот от прошлой гордости Юры не осталось и следа. Его тихие стоны наполнили всю гримерку, а сам он телом поддавался прямо навстречу Славе, но и сам решил не отставать и взялся свободной рукой за его каменный орган, начиная движения вверх и вниз. Фактически они взаимно надрачивали друг другу. Это было частью прелюдии, перед последующим сексом. В гримерке стало жарко из-за накала страсти этих двоих. Оба стонали как можно приглушеннее, чтобы их никто не услышал, хотя это было очень тяжело для обоих. Вскоре Юра испытал оргазм и довольно мощно кончил, все же запачкав диван. Слава был следующим после него. Выждав несколько минут Макаров повалил Музыченко на диван, продолжая эти страсти дальше. Его руки не оставляли облапанным ни единого сантиметра его тела, но руки Юры были не менее проворливы. Взаимные ласки продолжались еще некоторое мгновение. Слава решил действовать дальше и спустил руку к ягодицам Юры, нащупывая вход.

— Знаешь, меня не отпускает мысль, что на нас пялится Ильич с твоей жопы каждый раз… — Скептичным тоном проговорил Макаров. Юра залился хохотом и кажется это было ошибкой Славы, хотя он ничего не имел против и сам засмеялся над шуткой про Ильича. — Ага блять, ты приходишь в ванную, где я моюсь, а там тебе Ильич улыбается! — Сквозь истеричный смех говорил Юра, пытаясь хоть как-то успокоиться. — Да-да, не забывай ему зубы чистить и усы стричь! — Смеясь сказал Слава, сам же пытаясь успокоиться, — Блин, Юр, без смеха с тобой сексом не займешься. — Так это ты тут в комедию превращаешь все, а не я. — Может и не ты, но твоя жопа с Ильичом точно. — АХАХАХАХ!!! БЛЯТЬ! ЩАС СДОХНУ НАХУЙ! — Посыпалась новая волна смеха на всю гримерку. Пожалуй шутки про секс и жопу Юры были одной из лучших прелюдий. Но шутки шутками, а секс по расписанию. Все же Слава решил продолжить то, на чем остановился и вскоре нащупав его вход стал осторожно вводить палец, как и полагается растягивая его внутри. Музыченко томно застонал, выгнувшись и Слава тут же заткнул его рот поцелуем. Теперь стон звучал более приглушенно, а сам Юра понял, как он чуть не спалил все их тайное дело. Вскоре Слава стал вводить в него второй палец, растягивая еще больше, не переставая при этом целовать Юру и свободной рукой ласково поглаживая, тем самым успокаивая и давая понять, что тот в безопасности. С одной стороны Музыченко пугала эта затея, но с другой ему все это нравилось и он охотно поддался на этот каприз Макарова, который тем временем вводил в него три пальца, растягивая по максимуму. Это уже был предел, Юра сильно пожмурился, так как было больно и немного неприятно. Слава заметил это и учел свои ошибки на следующие разы. Макаров еще долгое время не разрывал поцелуя, продолжая осторожно растягивать и вскоре вытащил из него пальцы, ласково погладив его по бедру. — Я думаю ты готов, Юра. Что скажешь? — Мгх… — с легким нажимом выдавил из себя Юра, немного жмурясь, — В принципе да, но еще хоть раз сунешь в меня третий палец… — Юр, ну так надо. В конце концов у меня так-то не маленький перчик. — Ага, у тебя баклажан блять, а не перчик… — Юра даже в этой ситуации умудрялся выкидывать саркастические шутки в адрес возлюбленного, — Бедная моя тыква… — Юр, тыквой обычно называют голову — Не умничай! Суй давай свой кабачок уже, я готов… — Что-то наш разговор зашел на тему овощей… Хммм… — Задумчиво протянул Макаров, видя, что Юра все еще выпендривался перед ним, а после хитро усмехнулся, — Не-а~ Сначала попроси меня~ — Чего? Что просить? — Музыченко вопросительно вскинул бровь, глядя на него. — Ты знаешь, милый~ — Слава, бля, трахни меня уже нормально, без этих вот… — Нет, Юра, я все-таки хочу чтобы ты осознал в этом деле одну вещь, — Слава вжал его в диван немного крепче, — Осознал, кто здесь папочка~ — Ой, началось… — Вечно неприступный Музыченко лишь закатил глаза, понимая, что этот концерт будет долгим. Но Макаров отступать так легко не собирался. Он едва сдерживал в себе желание сунуть этому наглецу как следует, но все же не мог так поступить с ним, ведь любит его чертовски. — Эх, Юрочка, плохой ты мальчик, — Невинно улыбаясь произнес Слава, глядя на этого засранца влюбленным взглядом. Юра засмотрелся на него, но в какой-то момент отвел смущенный взгляд в сторону. — Да, я плохой мальчик… — Музыченковская уверенность и троллинг стали постепенно испаряться. Слава заметил это и лишь больше ухмыльнулся. — Кажется кто-то ломается, не так ли? — Проворковал Макаров, нависая над ним, а рукой стал слегка ерошить его волосы, — Ну раз так, то я, пожалуй продолжу это делать, сладенький~ — Слава говорил, продолжая ерошить волосы Музыченко, пока рука не стала спускаться с волос к шее, ласково гладя пальцами и повела сначала по груди, затем по ребрам, боку и плавно перенеслась на его живот, остановившись там. Из-за всех этих движений Юра вздрагивал, а иногда и слегка выгибался, расслабляясь и кайфуя от этих касаний, — Что ж, я вижу, что ты становишься все более послушным мальчиком, Юрик. А теперь, мой милый, просто попроси меня~

Юра невольно выгибался на его касания к своему телу, наслаждаясь этими мгновениями. В конце-концов они оба были довольно сильно возбуждены и обоим уже хотелось приступить к самому главному. Слава нежно провел кончиками пальцев по его губам и щеке, ласково погладив, ожидая, когда Музыченко окончательно сломается.

— П-Пожалуйста… — Тихим голосом наконец сказал Юра, краснея от смущения все больше. Макаров усмехнулся, но решил все еще продолжать эту игру. — Что «пожалуйста»? О чем ты меня просишь, милый? — Макаров, блять, я щас сам уже сяду на тебя, черт возьми! — Тсс… Не нужно так нервничать, Юрочка~ — Слава томно прошептал ему на ухо, заставив невольно вздрогнуть, — Просто будь вежливее, мой милый и получишь свою награду. — Ладно-ладно… Пожалуйста сделай это… Трахни меня! — Ох, ты действительно просишь меня об этом, не так ли? Какой ты послушный мальчик~ — Да… Прошу тебя…

В ответ на это Макаров приблизился к его лицу, впившись своими губами в его губы, страстным поцелуем, продолжив ласкать его тело и тем временем нащупав вход, приставил свой твердый орган к нему, примериваясь и слегка дразня. Музыченко уже тихо постанывал от возбуждения, слегка потершись пахом о его орган, уже в нетерпении. Вскоре Славе надоели эти дразнилки и он, примерившись, быстрым рывком вошел в Юру, из-за чего послышались моментальные громкие стоны, но которые были мигом приглушены поцелуем, поскольку нельзя, чтобы их увидел или услышал хоть кто-то. Макаров замер в нем, давая ему время, чтобы привыкнуть. Сам Юра впился пальцами в обивку дивана, рвано дыша, выгибаясь слегка. Выждав некоторое время, Слава стал делать плавные движения бедрами, стараясь делать так, чтобы Юра не испытывал дискомфорт. И ему это удавалось. Он продолжал заглушать стоны Музыченко, целуя его, и одновременно плавно двигаясь в нем, постепенно наращивая темп. Однако все удовольствие было прервано ненужным стуком в дверь гримерки. Слава и Юра замерли, уставившись друг на друга ошарашенно, а после оба медленно перевели свой взгляд на дверь гримерки.

— Простите пожалуйста, у вас там все нормально? Я слышала какие-то странные звуки, — За дверью гримерки послышался голос одной из ассистенток «Маски». Юра невольно нахмурился, Слава продолжал как вкопанный нависать над Юрой, все еще находясь внутри него. — Все нормально, идите дальше по своим делам, окей? Если надо будет — позову, — Немного раздраженным тоном ответил Музыченко. Макаров перевел на него взгляд, — Ну, чего уставился? Я тебе говорил, что это хреновая идея! Вылезай теперь! — Я… Это прозвучит странно, Юра, но похоже я застрял… — Чего, блять?! Слушай, Макаров, это не мои проблемы, что твой баклажан во мне застрял! Как всунул так и вытаскивай! — Юр, так ты сам не даешь ему выйти… — Я не даю?! Таких претензий в свой адрес я еще не слышал! — Да ты зажался весь, как мне выйти по твоему?! — Хочешь сказать у меня со страху очко сузилось? Да! Потому что я тебя, блять, предупреждал, что заниматься сексом в гримерке это херовая идея! — Что ж, раз я не могу выйти, нам остается только продолжить. — Заебись идея, Слав, просто класс. Ладно, давай, раз начали, то надо кончить. — Только ты все-таки немного расслабься, а? Вообще-то ты меня сжимаешь и это больновато. — Да если бы я мог это сделать сразу, ты бы уже вылетел из меня, как пробка из шампанского! — Юр… — Ладно, прости, Слава, я просто нервничаю! Сейчас я попробую расслабиться, ладно? — Я помогу тебе

Слава стал вновь целовать Юру, лаская руками его тело, слегка массируя напряженные мышцы. Вскоре Музыченко расслабился и Слава вновь стал делать плавные толчки, заглушая его стоны поцелуями, чтобы больше никто не заподозрил их в непристойном деле. Толчки становились все более размашистыми и при этом быстрыми. Макаров слегка впивался пальцами в бедра Юры, стараясь не сбавлять набранный темп. Музыченко двигался ему навстречу, сопровождая каждый толчок приглушенными стонами. Через некоторое время Юра понемногу стал расслабляться и Славе стало немного легче двигаться в нем. Макаров продолжал покрывать шею Музыченко поцелуями и легкими укусами, заставляя его слегка жмуриться от приятных ощущений.

— Не кусайся, Макаров, — Тихо проворчал Юра, глянув мельком на Славу. Тот лишь усмехнулся, крепче держа его за бедра и продолжал активные толчки.

Через некоторое время Юра кончил, выгнув спину, и слегка прорычав от наступившего оргазма в конце. Слава кончил не сразу, а лишь через несколько минут после него, продолжая размашистые толчки. Макаров вышел из него и оба мужчины рухнули на диван без сил, прижимаясь друг к другу. Слава продолжил покрывать шею Юры легкими поцелуями, нежно поглаживая его по спине и плечам. Юра без сил прижимался к нему, утыкаясь ему носом в грудь. После отдыха они встали с дивана и стали спешно одеваться, пока к ним действительно никто не зашел в гримерку. Влюбленные оделись и переглянулись между собой, невольно улыбнувшись друг другу, а после оба вышли из гримерки, забрав свои вещи и отправились вместе домой. По пути к машине Слава игриво шлепнул Юру по заднице, ухмыльнувшись своему поступку. За это он получил ответный «жопный лещ», который был сильнее, чем его собственный.

— Ай! Юра! Я тебе между прочим несильно! — Это тебе не только за жопный лещ, зараза. Это тебе за некоторые поступки во время нашего интимного, скажем так, дела, — Хмыкнул Музыченко, дойдя до машины Славы и скрестил руки на груди, глядя на него немного строгим взглядом. Слава понял, что Юру нужно было срочно задобрить. Первое что он сделал это милый щенячий взгляд, означающий «Извинииии!» Юра скептично смотрел на него, а после демонстративно отвернул голову в сторону, показывая, что он якобы обижен на поведение Макарова. Но если «волшебный взгляд» не сработал, у Славы всегда был запасной и всегда действующий вариант: — А я тебе шавуху куплю, Юр, — Улыбаясь сказал Макаров, обняв Музыченко за плечи. Юра еще немного поломался, а после широко улыбнулся, развернувшись к нему и крепко обняв. — Ты зараза и безумец, Макаров, в курсе? — Конечно я в курсе, Юрик~ — Слава нежно чмокнул Музыченко в щеку и потрепал по голове, — Садись в машину, чудо. Я сгоняю до ларька и обратно. Через некоторое время Слава вернулся с двумя шавермами и обнаружил, что Юра сидел на его месте за рулем. — Юра, это что такое? Ты опять мои ключи от машины скомуниздил, засранец? — Усмехнулся Макаров, заглянув в машину. Юра тихо засмеялся, звякнув ключами от машины Славы в своей руке. — Ну не все ж тебе водилой быть. Учитывая, как ты гоняешь, предпочитаю сам вести машину. Даже если она твоя. — Мгм. Она уже стала НАШЕЙ! — Засмеялся Слава, садясь в машину на переднее сидение рядом с Юрой, — Получается, сегодня ты поведешь? — Верно, гонщик ты хренов. Но сначала поедим, потом поедем, — Юра взял из его рук одну из шаверм и быстро надкусил, слегка пачкая усы в майонезе. Слава смотрел на него с легкой ухмылкой, хотя и сам не был чист, после того как надкусил свою шаверму, — А кстати, шаурма или шаверма? — Вдруг спросил Музыченко, посмотрев на Славу. Макаров озадаченно посмотрел на него, а после посмотрел на шаверму в своих руках. — А разве есть разница? — Усмехнувшись спросил Слава. — Ну, в Питере это шаверма. А мы ж в Москве. Тут шаурма вроде как. — Юр, как хочешь так и называй, это вообще неважно, — Макаров приобнял Юру, поедая свою шаверму напару с ним. Вскоре они оба отправились домой, устало завалившись на их общую кровать и обнялись, прижавшись друг к другу, засыпая.