Горы битого счастья

— Ярик… Саша честно пытается шептать, но от энтузиазма (и недосыпа) выходит так себе. Да и он, как никто, знает, что уставшего Ярика не разбудить даже самым фальшивым пением под ухом. Вот и сейчас свернувшийся калачиком на автобусном сидении Баярунас даже ухом не ведёт. Приходится применить секретное оружие: Саша наклоняется ближе, бросает внимательный взгляд по сторонам — все остальные коллеги мирно спят — и от души кусает Ярика за мочку уха. — Блядь, Казьмин, нам в шесть вставать, я не хочу третий раз, — бурчит Ярик, пытаясь нащупать Сашу, не открывая глаза, но вместо этого едва не наворачиваются с кресла. Саша ловит его, придерживая, и легко щекочет под подбородком. — Ну, Ярик, пожалуйста. Проснись на секунду. У меня очень важный вопрос. — 42. Спи, монстр. — Яриииик. Это про ПИ. Очень надо. «Это про ПИ» — самые важные три слова в жизни Ярика, Саша уверен, они могут вернуть того и после смерти. (Проверять, правда, пока не хочется). — Ну?.. — Ярик приоткрывает один глаз и фокусируется на Саше. Саше на секунду даже становится совестно: глаз красный и опухший, Ярик в целом выглядит ещё более тощим и осунувшимся, чем обычно. Но, как обычно, трудоголизм побеждает в нём человека, и Саша громким шёпотом переходит к сути дела: — Так вот, я сейчас перечитывал либретто, и понял, что не до конца понимаю мотивы Рейстлина. Он хотел стать богом просто ради того, чтобы узнать, как это? Или потому что хотел показать всем этим дебилам-магам, что он — может?.. Ярик тяжело вздыхает, потирает глаза и принимает относительно вертикальное положение. — Всё не так просто… Фонтан красноречия, просыпающиеся в такие моменты (иногда — отдельно от оратора), не заткнуть ничем, но у Саши тоже есть что сказать. Они осознают, что повысили голоса, только когда Саше в голову прилетает гордеевская дорожная подушка, пущенная твёрдой рукой его жены. — Я вас сейчас обоих в бездну скину, если вы не заткнётесь, придурки, — Вера шипит не хуже своих любимцев, и ребята дружно втягивают головы в плечи. В гневе эта прекрасная женщина на самом деле страшна. — Ладно, я тебе потом в отеле объясню, как ты неправ, — едва слышно обещает Ярик, и Саша соглашается, потому что объяснять Ярик умеет. Но оставить последнее слово за ним Саша не может просто физически, поэтому он снова наклоняется к уже пострадавшему уху и горячо выдыхает: — А ещё мы поговорим о том, с каких это пор ты против третьего раза. Ярик издаёт очередной стон (весьма тихий), и крайне довольный собой Саша откидывается на спинку кресла, надевая наушники. Всё-таки, у гастролей есть и свои преимущества.