Метод спасения от саморазрушения

«разбуженный утром, вернувшийся ночью,

я свет отражаю от плачущих глаз.

не в силах бороться, с собою покончу,

вернув тебе смыслы не сказанных фраз.»

***

      Разгневанный непристойным поведением детишек, Зевс метал на Дерри молнии уже третьи сутки. Проливенный дождь казался непроглядным и даже солнце не способно было пробиться сквозь ревущие черные облака.       Эдди читал в своей комнате, точнее, он очень старался читать, но его мысли снова и снова уносились от страниц, в смысл которых он пытался вникнуть. Обдумывать было явно нечего. Все детали, требующие хоть малейшего внимания были перетасованы в голове уже несколько раз, а все возможные объяснения никаким образом не налезали на очевидную правду, которую Каспбрак уже не пытался отрицать. Его лучший друг нашел себе друга получше, с кем не бывает.       Он с раздражением захлопнул книгу и невидящим взглядом уставился в окно. В голове было пусто. Либо он выплакал все запасенные на этот год слезы, либо наконец стал действовать валиум, что Эдди тайком выкрал из маминой аптечки. Он видел, как она принимает его всякий раз, когда долго и нескончаемо рыдает, то ударяясь в воспоминания о давно минувшем прошлом, то ужасаясь об Эддичкином настоящем и будущем. Туман, образовавшийся в черепной коробке Каспбрака никак нельзя было назвать успокаивающим, но он хотя бы помог избавиться от назойливого имени, танцующего танго на полушариях его мозга.       В последний раз они разговаривали когда Ричи проводил его до дома. Эдди был уверен, что Тозиер слышал, как тот захлебываясь молил в автоответчик перезвонить и поговорить, но не предпринял никаких действий. Он не был глупым и понял, что, по всей видимости, желание общаться с ним иссякло. Удрученный он лег на кровать, моля Бога, чтобы тот послал ему сил в третий раз за этот день уснуть.

***

      Патрик осмотрелся по сторонам. Разгребать дерьмо за своими «друзьями» вряд ли можно было назвать любимым его занятием, но это была цена, которую он платил за неприкосновенность и он вполне был ей доволен. До сегодняшнего вечера. Ближайший фонарный столб услужливо погас. Хокстеттер заглушил мотор и вышел и машины.       Открыв багажник он прицелился к содержимому и решив, с какой стороны его брать, вывалил на асфальт. Считается, что тело человека без сознания весит вдвое больше того же тела, но находящегося в чувствах. Патрик был уверен, что к этому умозаключению пришли те, кому часто приходилось на собственном горбу таскать жмуриков. — Волочить по земле не вариант, останется след. — сам себе сказал он нагибаясь и взваливая на плечи тело.       В его планы входило лишь отнести его подальше, чтобы порадовать себя чуть позже, а закопать бедняжку Бев он ещё успеет. Хокстеттер часто гулял в этом лесу и прекрасно понимал, что без точной наводки даже слона здесь найти проблематично.       А так же он понимал, что Генри пересек черту. Несомненно, всякие шалости по типу пьяных драк, сбитых животных и избитых детей и проституток папаша Бауэрса спишет на растущие организмы, полные гормонов, а значит ответственность будет нести только сам Генри, получая дома кулаками за всё это. Но смерть, пусть даже причиненная случайно, уже намного серьезнее и защиты от полицейского отдела Дерри здесь ожидать уже не стоит. И пусть он не может взять все в свои руки, но своими руками замести следы ведущие косвенно и к нему — способен.       Зайдя достаточно в глубь леса Патрик небрежно бросил свой груз и огляделся по сторонам, отметив, где находится. В голове примерно складывалась картинка того, как он планирует помочь себе чувствовать себя не настолько погано и она ему нравилась. Хокстеттер бросил взгляд на обездвиженную навечно Беверли. Он ухмыльнулся, коснувшись мысом ботинка её руки.       Первая утренняя птица высоко в кронах деревьев прочистила горло. Патрик пошел обратно к машине, планируя покататься прежде, чем прервать сон своей жертвы.

***

— Билл, это невозможно, понимаешь? — Стэн старался хоть как-то внушить напрочь отсутствующую даже в собственных словах уверенность слушателям.       Бледное лицо Денбро не шевельнулось. — Скорее всего она повздорила с папашей, сколько раз она говорила о том, что он больной? — мантра Уириса, которую тот повторял вторые сутки не работала, но он не отчаивался и старался убедить хотя бы самого себя в том, что Беверли сбежала из дома и сейчас прячется где-то в городе. — Много раз, Стэн, — Бен встал из-за стола и стал собирать свои вещи, — только она всегда говорила нам… Биллу. — поправил себя Хэнксом. — Так в этот раз не сказала, — Уирис театрально махнул рукой в сторону окна, — сам посмотри, у тебя разве будет желание пешком в такой ливень тащиться через пол города?       Денбро, отрешенно смотревший на свои руки тихо вздохнул. — С-с-сами посудите, ребят, вмес-с-сто того, чтобы б-быть с ней, я искал чертова Р-р-ричи. — Билл поднял взгляд. — С-со-омневаюсь, что она хочет иметь что-то о-о-общее с человеком, нес-с-способным держать сво-ои обещания уже на с-с-следующий день после п-поцелуя. Бен и Стен переглянулись. — Ты не виноват, Билли, люди не пропадают вот так, без объяснения причины, — Уирис тронул Денбро за плечо, — она помирится с отцом и объявится, вот увидишь.       Снаружи раздался звук клаксона. Стен поднялся, сняв свой дождевик со спинки стула он ещё раз повторил: — Всё будет хорошо, вот увидишь, — и накинув его на себя тронул Бена. — Родители и тебя подвезут, пойдем. — Спасибо, Стэн. Билл, — обратился Хэнксом, — давай поищем её как только кончится дождь. Может она в коллекторе, там отец точно не найдет её.       Денбро выдавил из себя улыбку. — С-с-спасибо, р-ребята.       Входная дверь захлопнулась и сидя на кухне, в тишине собственного дома, Билл понял, насколько он был бы одинок, если бы не его друзья. Он не был особо общительным ребенком, и с возрастом понимал, что ему всё труднее заводить новые знакомства. Но эта компания, эти неудачники будто сложились вокруг него как флеш-рояль и он был благодарен им за то, что каждый день, начиная с пятого класса, был не один. Сначала появился Стэн, он просто сел рядом с ним в столовой. Они молчали, будто привыкая и прицениваясь, но когда косые взгляды в сторону друг друга кончились — стали болтать словно были знакомы всю жизнь до этого дня. Ричи влетел в его жизнь как ураган, что ему свойственно: активно гримасничая и жестикулируя, он шумно рассказывая что-то группе младшеклассников и случайно вмазал Биллу, не заметив того. Как же долго Билл смеялся от его извинений на ломаным итальянском. Бен появился недавно, но его как магнитом тянуло к их компании, новенький заимел бы на сотню синяков больше, если бы не «неудачники», разделившие их между собой поровну. А Эдди… Когда Биллу и Стэну особенно сильно влетело в шестом классе за то, что через чур уж сильно они были похожи на педиков, именно Эдди став случайным свидетелем пострадавших помог им обработать царапины, поделившись запасами из вечно сопровождающей его поясной сумки-аптечки.       Билл дернулся, подумав об Эдди. Он звонил ему несколько раз сегодня, но в первый телефон был занят, а в следующий его подняла Миссис Каспбрак, сообщившая, что Эдди очень устал и спит в своей комнате, и попросившая не беспокоить её сына в такую плохую погоду, ведь у него ноют кости от грозы.

***

— Проснись, — Патрик пихнул в плечо Ричи, от чего тот замигав уставился на Хокстеттера в попытке определить в каком тот настроении, — Приехали.       Тозиер медлил: с одной стороны его не отпускало желание выскочить из машины и бежать со всех ног от этого психопата, а с другой — невозможность его глаз осуществлять свою главную функцию мешала выполнению хоть каких-то действий. — Ну? — Патрик промок до нитки, — считаю до пяти и если ты не поднимешь свою задницу, то просто выкину тебя из машины и будешь ползать тут хоть до посинения.       Ричи осторожно развернулся, для надежности облокотился рукой на сидение и встал, больно ударившись макушкой о рамку кузова. Казалось, что он час назад побывал в мясорубке, после которой из полученного фарша вылепили нового Ричи Тозиера, который ощущал боль в каждой клеточке своего тела. Он потер место ушиба и неуверенно сделал шаг вперед, надеясь, что на его пути не появится неожиданных препятствий. Щурить глаза, чтобы рассмотреть свой дальнейший путь было, как оказалось, не лучшей идеей — левую щёку стало ещё больше саднить, а где-то в затылке Тозиер ощутил как зарождается мигрень.       Мокрая футболка неприятно липла к свежим царапинам на груди, от чего их стало пощипывать. Сделав ещё один шаг, Ричи ощутил, что его с силой взяли под руку и дернули вперед, что он чуть не потерял равновесие. — Даже смотреть на тебя жалко, — Патрика забавила мысль о том, насколько беспомощным Ричи становился без своих очков, которые, по его мнению, балаболу совсем не шли. — Спасибо, — Тозиер и не надеялся, что его инквизитор просто поможет ему дойти до дома, и удивился, когда его очертания действительно стали приближаться.       Контролируя, чтобы Тозиер не выбил себе зубы на лестнице, Хокстреттер открыл дверь и завел того внутрь. — Здесь я уже прекрасно ориентируюсь, спасибо, дальше я сам, — улыбнулся не без труда Ричи.       Он очень надеялся, что Патрик уйдет, потому что как только они вошли, он понял, что теперь боится этого человека сильнее, чем чего бы то ни было на свете. Ричи предполагал, что сейчас тот закроет дверь и снова накинется на него и на этот раз его психика просто не выдержит и он сам придушит себя до того, как на это решится его мучитель, потому что такой волны ненависти к себе и миру как когда Хокстеттер растолкал его в лесу и приказал идти к машине он не испытывал ни разу в жизни. Как только он закрывал глаза дольше, чем на долю секунды — перед ними всплывали волосы и шея девушки, которую в последний раз он видел веселой, целующейся с его лучшим другом и наслаждающейся жизнью. — У тебя есть другие? — А…? — Очки другие у тебя есть? — Патрик лишь улыбался, становясь похожим на довольного кота, умывающего усы после обеда. — Должны быть где-то, я найду, эээ… спасибо что напомнил… — Ричи развернулся и сделал шаг в сторону кухни, вспоминая куда мать могла положить те, из которых он несколько лет назад вырос. — И где они? — Хокстеттер обошел его, по-хозяйски открыл ближайший к нему ящик и стал осматривать содержимое. Его внимания не избежал тот факт, что беспорядок был не только в комнате самого Ричи. Стол был завален пустыми бутылками из-под газировки и пива, а в раковине и вокруг неё возвышалась целая гора немытой и начинающей подванивать посуды. — В последний раз я их видел в шкафчике у холодильника. — Ричи и сам надеялся, что они там, потому что совсем не хотел испытывать терпение Патрика.       Хокстеттер открыл предполагаемую дверцу и пошерудив внутри вытащил цвестастый очечник, на котором был нарисован Спанч Боб. — Это они? — И не дожидаясь ответа достал окуляры, повертел их в руках рассматривая и подошел к Ричи. — Да, они, — Патрик находился слишком близко и Тозиер ощутил, что не может бороться желанием попятиться. — А зачем новые нужны были? — Хокстеттер держась за мостик открыл дужки и повернув очки к Ричи медленно одел их на него. — Зрение упало, я в этих тоже не идеально вижу. — он нервно сглотнул, надеясь, что теперь его точно оставят в покое. — И что, сильно упало? — До минус восьми. — Черт, хреново, ты и вправду как крот слепой. — Патрик запустил руку в мокрые, прилипшие к лицу волосы Ричи, от чего тот весь сжался, — До скорого, балабол. — и настолько мягко, насколько был способен потрепал его по голове.       Закрылась входная дверь, через несколько секунд из-за неё послышался удаляющийся рев двигателя, а Ричи продолжал стоять, уперевшись взглядом перед собой, не веря в то, что остался нетронут. Как только оцепенение стало спадать, Тозиер понял, что его вот-вот вырвет и, сражаясь с собой рванул в туалет.       Ричи стоял на колеях перед унитазом, задыхаясь от рвотных позывов и извергая желчь, которой обливался его желудок. Горло резало болью, из его глаз невольно поткели слезы. Отплевавшись он вытер рот трясущейся рукой, смыл воду и облокотился на стену, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь в теле.       Он всё ещё не мог осознать случившееся с ним. Тозиера часто подводил инстинкт самосохранения, но Патрик был тем человеком, рядом с которым всё его нутро просто выло об опасности и, как оказалось, не просто так. Он попытался вспомнить, что ещё сделал в жизни неправильно, но быстро осознал, что настолько разрушительных последствий не приносило ничего. Разница была лишь в том, что остальным своим иррациональным желаниям Ричи мог, с переменным успехом, но сопротивляться. Рядом с Хокстеттером ему словно вновь было двенадцать и он пробовал курить в первый раз. Его одолевали одновременно и страх, и осознание неправильности своих действий, но в то же время и интерес, к чему-то абсолютно новому и неизведанному. Только вот это неизведанное оказалось совсем не тем, чего он ожидал. И так откровенно танцевать со смертью он позволить себе не мог.       В голове промелькнул образ Беверли, лежащей рядом с ним. Тихий ужас вцепился в него мертвой хваткой. Мозг стал лихорадочно подкидывать картинки того, как Патрик также насилует её, как и его самого, но не останавливается, а доделывает задуманное до конца.       Тозиера стало трясти сильнее и он понял, что ему стоит снять наконец с себя мокрую одежду. Не в силах подняться на ноги он сел, о чем тут-же пожалел: в его глазах посыпались искры от боли и он ощутил словно под ним только что взорвали петарду. Это стало последней каплей. Съехав по стене на бок он обхватил себя руками и зарыдал в голос, выпуская наружу всю обиду, полученную ранее, всё унижение, наполнившее его полностью и невозможность помочь ни себе, ни уже уснувшей на век Беверли Марш.       Когда слезы иссякли, забрав с собой последние силы, Ричи уснул там же, где и лежал. Мокрый, напуганный и абсолютно дезориентированный.

***

— Думаешь, не найдут? — Виктор подбросил в руке камень и поймав его, повторил то же действие заново.       Патрик молчал. Он был слишком занят своими мыслями и общаться с Криссом ему не хотелось. Ему в целом не хотелось общаться с кем бы то ни было. Перед глазами всплывали обрывки образов их с Ричи поездки и это было явно интереснее компании идиотов, окружавших его. — Нужно закопать сегодня-завтра. — Вздохнул Хаггинс. — Я не поеду, — сразу вставил Виктор, — меня вырвет, если я ещё раз увижу эту мертвую сучку. — Не волнуйся, она не просто мертвая, а ещё и распухшая. — Фу блять. И почему ты сразу её не закопал? — спросил Генри обращаясь к Патрику. Тот поднял на него немного затуманенный взгляд и ответил: — Не хотел.       Парни переглянулись между собой, но промолчали. Все и так понимали, что никому из них не хватило бы смелости грузить труп в машину, ехать с ним за город и там хоронить. — Не сделаем сейчас, потом могут найти. — подметил Рыгало. — Да кто её вообще будет искать? Все и так поговаривают, что она СПИДозная была, можно считать, что благое дело сделали. — Поднял руки Бауэрс. — Ты сделал, еблан, не примазывай меня к этому, — истерично выдохнул Крисс. — Мы сделали, — взбесился Генри, — ты был рядом и тоже её драть собирался. Или ты забыл как шишка дымилась? — Не найдут, — холодный голос Хокстеттера вмиг снизил градус разговора. — Почему ты так в этом уверен? — враз успокоившись поинтересовался Бауэрс. — Я упокоил её на следующий день, — приятные размышления рассеялись и тряхнув головой Патрик взглянул на компанию. — Думал, хоть кто-то из вас сможет яйца в кулак собрать и съездить, посмотреть хотя бы. По всей видимости никто не смог.       Повисла неловкая пауза. Генри и Виктор ощущали себя, словно их только что избили пятилетки. Рыгало, в тайне радовавшийся, что не был соучастником, лишь невозмутимо пожал плечами: — А папаша её, говорят, с ног сбился искать бедолагу.       Все четверо прыснули со смеху.