Эффект Бабочки

Первая ночь после больницы оказалась безумно странной, но, тем не менее, дающей надежду на то, что со временем все придет в норму и будет если не так, как было до поездки Сергея в Америку за детьми, то, хотя бы похоже на то время. Вечером встал достаточно деликатный вопрос подготовки ко сну. Они были супругами на протяжении почти шести лет, но ведь сейчас Анжелика его совершенно не помнила. Для нее Сергей - странный незнакомец, который утверждает, что они живут в браке и любят друг друга. Не то, чтобы Лика верила на слово, но штампы в паспортах, свидетельство о браке, слова того парня, назвавшегося Егором... Все говорило о том, что лгут ей не окружающие, а ее сломавшийся мозг. Страшно, неловко и стыдно, но поделать с этим она не могла совершенно ничего. Анжелика настолько растерялась, что попросту сбежала от мужчины и закрылась в ванной. Хотя, учитывая то, насколько погано она теперь владеет своим телом, ей ПОЗВОЛИЛИ сбежать и никак иначе. Сергей рассудил, что жене следует побыть немного одной, привести себя в порядок без его надзора и обдумать линию своего поведения. Кто ж знал, что Белка застрянет в ванной на добрых полтора часа?! Только то, что супруга послушно отзывалась на стук и просила подождать еще немного остановили мужчину от того, чтоб просто выломать дверь и своими глазами убедиться, что все в порядке. К тому же, пугать и без того запуганную женщину лишний раз не хотелось. Наконец, Лика решила выбраться из своего укрытия. - Я уже хотел ломать дверь. Думал, что с тобой что-то произошло, - негромко произнес Сергей, рассматривая стоящую у самой стены Анжелику. Слегка влажные волосы стали заметно длиннее с того раза, когда он последний раз видел их в распущенном состоянии, а вот сама женщина оказалась болезненно исхудавшей. К тому же, даже со своего места он видел, насколько сильно она дрожит не то от страха, не то от чего другого. Костенко, решив лишний раз не нервировать жену, искренне собирался на ночь уйти на диван, который она занимала в первые месяцы жизни в его квартире, но Анжелика его несказанно удивила. Мало того, что попросила остаться рядом незнакомого, по сути мужчину, так еще и вцепилась обеими руками в его руку, когда он собрался было покинуть ее в спальне. - Не уходи. Я... - она смущенно повела плечом и отвернулась. - Я не хочу быть одна. Ты мой муж и... Будет не честно выгонять тебя. - Лика, - Сергей чувствовал себя так, словно разговаривает с несмышленым ребенком, но сейчас его чувства и ощущения должны быть отодвинуты на последний план. - Я не думаю, что это хорошая идея. - Почему? Кровать большая. Мы не помешаем друг другу. И мне не будет страшно спать одной, - Белка умоляюще посмотрела на мужа и тот, в конце концов, сдался. Пару раз среди ночи он просыпался и с нежностью отмечал, что Анжелика сладко спит и, более того, во сне прижимается к нему, как любила это делать до самой проклятой поездки в Припять. Значит, где-то на уровне подсознания, возможно, ее воспоминания целы и нужно только их вернуть. А вот утром генерал проснулся в кровати один. В квартире стояла такая тишина, что Костенко вскочил, путаясь в одеяле. Судя по тому, что было вчера, далеко Белка уйти не могла, но кто знает, что изменилось за ночь? Впрочем, беглянка нашлась достаточно быстро. Она сидела на диване, подтянув колени почти к самому подбородку и рассматривала что-то на них уложенное. Поскольку мужчина видел ее со спины, то понять, чем женщина заинтересовалась со своего места не мог. - Так странно, - Лика, судя по всему, своего слуха не утратила, поскольку обратилась к мужу, не поворачивая головы. - Что странного? - Сергей подошел ближе и сел на свободный край дивана. На коленях Анжелики обнаружился один из фотоальбомов, коих в квартире генерала, предпочитающего бумажные фотографии, было достаточно много. Женщина, не глядя на мужчину, потерла лицо ладонями, на миг спрятавшись за ними, а затем посмотрела на Сергея сквозь пальцы. - Я понимаю, что я здесь живу. В шкафу вещи моего размера. В коридоре моя обувь. Черт... Да даже в холодильнике гранатовый сок стоит! И я... Я вижу свое удостоверение. Я вижу эти фотографии. Но... Это, - она оторвала руки от лица и ткнула сначала в альбом, а потом себе в щеку. - И это у меня не стыкуется, понимаешь? Картинка одна, но кусочки не хотят соединяться. Мы похожи. Близнецы, можно сказать. Но мы не один человек. Я... Я сошла с ума да? Лика криво улыбнулась, а затем внезапно расплакалась. Альбом с ее коленей съехал и мягко шлепнулся на пол, демонстрируя сине-золотую обложку, скрывающую под собой свадебные фотографии, то немногое, что они решили оставить от традиционных свадебных гуляний. - Лика... Девочка моя, - Сергей даже растерялся, едва ли не в первый раз увидев, как его всегда сильная и смелая, а где-то и совершенно безбашенная Белка рыдает, словно ребенок, потерявший все на свете. - Шшш... Тихо... Тихо, Лапа моя. Это не сумасшествие и это пройдет, - в этот миг генерал не думал, а действовал. Усадив жену к себе на колени и бережно прижав к себе, Костенко мягко похлопал ее по спине, шепча на ухо все, что только в голову взбредет. Ему было невыносимо видеть жену в таком состоянии, но что он мог? Только быть рядом, да пытаться утешить, но разве от этого будет какой толк? Мужчина привык действовать, куда-то бежать, в кого-то стрелять, кого-то ловить. А вот так, сидеть, ждать и видеть как страдает родной человек... Невыносимо. Наконец, выплакавшись, Лика попросту заснула, прижавшись щекой к плечу мужа и зажав пальцами край его футболки. Лишенный возможности двигаться, ибо не хотелось будить женщину, Сергей поневоле задумался о том, что ждет их впереди. А что, если Лика так никогда и не вспомнит своего прошлого? Хуже того, что будет, если она вдруг решит, что жить с незнакомцем вместо родного мужа - выше ее сил? Конечно, врач пообещал, что память вернется, но Сергей привык подозревать все самое худшее. Издержки профессии, как сказал бы тот же Егор.