Эффект Бабочки

Время - странная штука. Оно то бежит так, что и не угонишься, а то тормозит так, что изведешься за каких то пару минут, превратившихся неожиданно в пару часов. Положенное до декретного отпуска время пролетело незаметно. На удивление и Сергею и всем, кто ее знал, Белка совершенно спокойно покинула обожаемую лабораторию. - Я слишком долго верила в то, что никогда не смогу стать матерью. Ну и.. Сейчас просто боюсь, что от моих неправильных решений может пострадать ребенок, - на все вопросы она отвечала с едва ощутимой улыбкой и только генералу было позволено знать, чего ей стоило на самом деле отказаться от любимой работы в пользу семьи. Нет, она не врала, говоря, что боится навредить ребенку. Но в то же время, женщина куда больше боялась того, что ребенку навредит ее наследие, то самое, которое все еще скрыто в недрах ЧАЭС и бурлит в ее крови. Как это довольно часто происходит, роды начались совершенно неожиданно, на неделю раньше назначенного срока. И совершенно неожиданно для самой Лики оказалось то, что Костенко по какой-то своей причине решил присутствовать. Впрочем, женщина практически сразу оценила всю прелесть присутствия рядом любящего супруга и генерала ФСБ в одном флаконе. Было совершенно не страшно, зная, что любимый и любящий человек рядом даже в такой момент. - Знаешь, Костенко... В следующий раз рожать пойдешь сам, - процесс занял почти весь день, Лика устала так, как никогда раньше, а все тело ныло, словно по ней проехался асфальтоукладчик, но... В руках ее тихонько посапывал крохотный человечек. И уже сейчас было видно, что мальчишка унаследовал рыжие волосы того же оттенка, что и у отца. Сергей только улыбнулся в ответ на бурчание жены, наклонился и бережно поцеловал ее в щеку. Слов не было, да и что говорят в этих случаях? Спасибо за сына? Банальщина из тех, от которых Лику воротило всю жизнь. - Ты даже не представляешь, насколько счастливым сделала одного генерала, - усмехнулся мужчина, любуясь младенцем, что уже успел заснуть, убаюканный теплом матери и тихими голосами обоих родителей. - Кстати... Ты не думала над именем? Мы, кажется, упустили этот вопрос из виду. - Не упустили, - Лика едва ощутимо погладила пальцем крохотный детский кулачок и, избегая взгляда мужа, напомнила. - Анатолий. Его ведь так звали? Того старика в Припяти? Костенко чуть нахмурился, но память услужливо подкинула картинку лошади, запряженной в телегу с дровами, заброшенных многоэтажек, окутанных дымкой тумана и старика, в глазах которого клубился туман едва ли не страшнее того, что был в округе. И ведь верно, тогда он попросил назвать сына в его честь, а Сергей уж и забыл. Ведь в то время он еще не знал о том, что сын у него все же будет. Выходит, Призрак Зоны, а никак иначе его назвать не получалось, знал об этом уже тогда? - Костенко Анатолий Сергеевич, - медленно, словно бы пробуя на вкус, произнес генерал, а затем кивнул. - Мне нравится. Звучит солидно и очень в духе нашей странной семейки с Лубянки. Лика бесшумно рассмеялась и тут же зевнула. Хотелось спать, но вот выпустить сына из рук было отчего-то очень страшно, поэтому о сне не могло быть и речи. - Можно? - Костенко протянул руки за сыном, ожидая, впрочем, что Белка откажется отдавать сокровище, но... Не успел он забрать сына в свои объятия, как женщина уже крепко спала, восполняя потраченные силы и отдыхая перед новой, куда более сложной задачей, называемой "быть матерью"...