Memories are made of Belladonna

Прошло много времени с тех пор, как Ниндзяго в последний раз подвергался нападению. Теперь в мире царит мир. Ниндзя уже давно не нужны. Каждый из них выбрал свой путь. Зейн - единственный, кто остался в монастыре. Иногда ему одиноко и грустно, но он не против. Он привык к этому. Кроме того, у него очень строгий распорядок дня, которому он всегда следует. Это не дает ему потеряться в негативных мыслях и чувствах. Каждый день Зейн просыпается в 7 утра. Зима это или лето, светло или темно, он всегда просыпается в 7 утра - ну, вылезает из постели, потому что на самом деле он не спит. Он убирает весь монастырь, включая двор, что обычно занимает у него несколько часов, и готовит обед для каждого из своих друзей, своего учителя и Мисако. Затем он уходит около 11 утра и идет где-то  час, чтобы присоединиться к ним. По дороге он встречает кота, почти всегда в одном и том же месте, и дает ему немного еды. Он разговаривает с ними, они никогда не отвечают. Иногда, когда у него хватает смелости, он идет к морю и разговаривает с Нией. Она тоже никогда не отвечает.   Сегодняшний день ничем не отличается от любого другого дня, но Зейн решает приготовить торт. Коул любит торты. Он правда не знает, какая любимая еда у других, они никогда не говорили ему, он никогда не спрашивал. Он сожалеет, что никогда не спрашивал. К счастью, Коул всегда разглагольствовал о том, как сильно он любит торты. Поэтому Зей уходит с небольшой задержкой - ничего страшного, и не похоже, что его друзьям было чем заняться или где-то еще быть. Кот был здесь, как всегда. Он потерся головой о ногу Зейна, убеждая его дать ему поесть, что он и сделал. Когда он уходит, кот следует за ним. Это... необычно. Тем не менее, Зейн ценит это. Ему нравится это не потому, что он привык быть один. Они идут еще около десяти минут, прежде чем, наконец, прибывают на небольшую поляну, где его ждут друзья. Ну, не похоже, что они могут передвигаться, запертые в этих коробках, сделанных из смолы и покрытых землей. Даже Коулу было бы трудно выбраться отсюда. —Извините, я сегодня немного опоздал—Говорит Зейн, устраиваясь между корнями дерева. Указывая на кота, который сопровождал его, он продолжает — Позвольте мне представить вам моего нового друга. У него нет имени. Или, может быть, он знает его, но я не знаю, как разговаривать с кошками, так что ...   Кот, о котором идет речь, мурлычет и мяукает, чтобы привлечь внимание ниндроида, когда он трется о надгробную плиту Мисако. Она самая старшая из них, она ушла первой. После, мастер Ву сделал то же самое. Никто толком не знал почему. Он внезапно заболел - Ллойд сказал, что это потому, что он чувствовал, что подвел их, но никогда не говорил, кем они были. У Мисако и него два лучших места для могилы: прямо посреди поляны, где солнце может согревать их даже на глубине шести футов под землей. Или, по крайней мере, Зейну нравится так думать. Но, к сожалению, это не спасает их от времени. Мрамор их надгробий старый, грязь постепенно покрывается коркой, и солнце обесцветило его. —Да, ты прав. Их не помешало бы немного почистить   Он смотрит на все другие надгробия. Джей второй по старшинству. Он не очень хорошо перенес уход Нии и после смерти Ву… Он немного сошел с ума. Он заперся на маяке, где они нашли отца Зейна, он повсюду расставил наполовину наполненные стаканы с водой, чтобы “говорить с Нией”. Они все очень беспокоились о нем, но он никого не хотел видеть. В какой-то момент он разрешил Каю прийти, но они просто поссорились из-за Нии. Несколько месяцев спустя его тело было обнаружено беглым преступником по имени Фуджи-дав или что-то в этом роде - на пляже. Он утонул. Все, что от него осталось, это небольшая записка, которую он оставил на маяке. Я возвращаюсь к Ние. Следующим был Кай. После Мисако, Ву, Нии и Джея… Ему было не очень хорошо. Кто мог винить его? Он потерял своего сенсея, своего друга и сестру, и не похоже, что остальные чувствовали себя лучше. Он все время злился. Тренировался до изнеможения. Однажды он даже потерял сознание. Зейн ничего не сделал с этим. Никто из них не сделал. Все они были слишком заняты, пытаясь справиться со своим горем. И однажды он ушел, не попрощавшись. Они пытались найти его, но безуспешно. В конце концов они приняли это. Только спустя годы они увидели его снова. В тот самый день ритуала фонаря, организованного в память о Ние, они сражались с Асфирой и Пайтором, которые заключили союз, и как раз тогда, когда они думали, что проиграют, вмешался Кай. Ниндзя никогда не сдаются!  сказал он, и улыбнувшись, бросился в бой. Скайлор, которая тем временем присоединилась к команде, была первой, кто встал и сражался вместе с ним. Следующим была П.И.В.В.Ж.,затем Коул и Ллойд. Зейн встал последним. Они поссорились, и на мгновение, только на мгновение, это было похоже на старые времена. Например, когда Ния была там, когда Ву и Джей были живы. Несколько секунд, которые все они хотели бы видеть, длились минуты или даже часы. Но Асфира нарушила этот волшебный момент, когда она вонзила свой посох в грудь Кая. После этого все прошло очень быстро. Пайтор и Асфира были арестованы, а Кай стал легендой вместе со своей сестрой.   Вскоре после этого П.И.В.В.Ж. была уничтожена. Механик сбежал. Зейна прошиб холодный пот при этом объявлении. Он все еще не забыл ощущение того, что он живой аккумулятор. Команда ниндзя, то-есть, её остатки, позволила ему остаться в монастыре. Это был только механик, они могли с ним справиться. Так что он остался. И когда они вернулись без П.И.В.В.Ж. он пожалел об этом. Когда он узнал, что ее тоже использовали как живую батарейку, он пожалел об этом. И когда Зейн разозлился, его команда пожалела об этом. То же самое сделал Механик, хотя у него не было на это много времени.   Команда уже не была, и никогда не будет прежней. Да, смерть Нии изменила команду, как и смерть Ву, Джея и Кая. Но смерть П.И.В.В.Ж. - то, что задело Зейна на совершенно другом уровне. Единственным человеком, которому удалось сохранить их все вместе, была Скайлор. Она была той, кто начал готовить, когда Зейн заперся в своей комнате, той, кто играл в видеоигры с Коулом, той, кто тренировался с Ллойдом. И той, кто убедил их всех серьезно поговорить за вкусной едой. Итак, они поговорили. Зейн извинился за то, что немного переборщил, трое его друзей извинились за то, что не понимали, насколько ему плохо, не только после смерти Нии, но и после Никогда-королевства. Ллойд рассказал о том, как он чувствовал вину за то, что не сохранил свою команду в живых. Коул рассказал о том, как он ненавидел, когда они все расходились. И они продолжали разговаривать до утра, возобновляя связи, которые были разорваны за последние годы. Это стало своего рода традицией. По крайней мере, раз в месяц они собирались вместе, чтобы вкусно поесть и вспомнить старые времена. Всё вернулось на круги своя. Настолько нормально, насколько это возможно, когда большинство их друзей, их семья - мертвы.   Зейн вздыхает от удивления, когда кошка трется о его ногу, отвлекая его от болезненных воспоминаний. Он гладит его кончиками пальцев и бормочет извинения. Он смотрит на небо, уже темно, и солнце почти не видно на горизонте. Пейзаж постепенно приобретает фиолетовые оттенки. Он должен поторопиться; монастырь ждет его. Более того, он должен подготовиться к завтрашнему дню, в ритуале с фонарем участвует только он. Может быть, Ллойд, если он решит вернуться. Если он вообще знает, какой сегодня день. Зейн вздыхает. Вероятно, сегодня вечером он снова будет один… Ничего страшного. Он может это принять.   —Мне нужно идти. Было приятно видеть вас, друзья мои.—Говорит Зейн, вставая. Он возвращается тем же путем, которым пришел, и не может не улыбнуться, когда слышит мягкие звуки лап кошки, идущей за ним. Когда он, наконец, прибывает в монастырь, уже ночь. Ему кажется, что он видит скорчившуюся фигуру прямо за воротами, и, когда он подходит немного ближе, понимает, что это Ллойд, который спит и ждет его. Мягкая улыбка застывает на лице ниндроида.   —Ллойд, — тихо бормочет он, одновременно нежно встряхивая его. —Проснись.   Блондину требуется всего несколько секунд, чтобы поднять голову. Он трет глаза, смотрит на Зейна, и его плечи опускаются. Он, кажется, испытывает облегчение. —Зейн. —Он отвечает сонным, но облегченным голосом.—Я думал, ты ушел. —Я бы не ушел без тебя.   Младший тихо улыбается и встает. Они входят в монастырь без лишних слов, и начинают готовить ужин. Зейн не спрашивает его о его поездке, он знает, что все прошло не так, как он планировал. Иначе он не вернулся бы домой один. Они едят молча, и Ллойд устало падает на кровать сразу после того, как убирает со стола. Зейн не спит до утра, делая фонарики и перечисляя вещи, нужные чтобы очистить могилы своих друзей. Он ничего не упускает, всё идеально. У него осталось немного времени до рассвета, но он не хочет спать. Он не спал годами. Не то чтобы он больше не мог физически этого делать, у него всегда была возможность перевести себя в режим ожидания. Он просто не мог сделать это мысленно . Не после Скайлор.   В какой-то момент на Ниндзяго перестали нападать. Ниндзя, которые больше не были нужны, приближались к тридцати годам. Монастырь стал тихим местом. Они не жаловались, это все еще было гостеприимное место. Он все еще оставался их домом. И если ничего другого, раз в год был большой праздник. День ритуала фонаря, в память об ушедших ниндзя и в честь тех, кто все еще был жив. Но все не могло оставаться неизменным. Скайлор заболела. Рак легких на последней стадии. Ниндзя уже пережили много потерь своих друзей. Суровые, жестокие, грустные. Никто из них не был по-настоящему счастлив, но и смерть не должна была быть счастливой. Но конец Скайлор был похож на медленное нисхождение в ад. Сначала они все пообещали друг другу отпустить Скайлор. Они будут сопровождать ее до конца, и справятся со своими эмоциями должным образом, чтобы после этого вернуться к нормальной жизни. Но все было не так просто. С течением времени, чем больше ухудшалось состояние Скайлор, тем больше желудки других ниндзя были связаны страхом и чувством вины. Чувство беспомощности, которое охватывало их каждый раз, когда они видели своего друга, почти душило их. Зейн был даже близок к тому, чтобы снова отключить свои эмоции, как он делал после смерти Нии и до ухода Кая. Но он сопротивлялся. Они все сопротивлялись, потому что Скайлор улыбалась им каждый день и обещала, что с ней всё будет хорошо. И однажды она заснула и больше не просыпалась. Они даже не смогли попрощаться.   Зейн делает глубокий вдох. Ему это не нужно, но это просто помогает ему воссоединиться с реальностью, когда он теряется в своих воспоминаниях. Прошло несколько часов. Солнце встает. Ему пора готовить завтрак. Он без промедления идет на кухню. Ллойд, вероятно, не поел как следует. Этот ребенок не знает, как позаботиться о себе. Но он больше не ребенок, напоминает Зейн себе. Он сдерживает желание сломаться и спокойно продолжает готовить. Тот факт, что он готовит завтрак, должно быть, единственное, что не изменилось с... с незапамятных времен. Он всегда готовил завтрак и всегда будет. Иногда на этой кухне ему кажется, что он видит призраков. Не призраков, как Морро, скорее тени. Размытые воспоминания, которые материализуются на мгновение. Он чувствует присутствие Коула, наклоняющегося над его плечом, чтобы посмотреть, что он готовит, или слышит отдаленные крики Джея и Кая, дерущихся за ванную, или он чувствует запах топлива, которое осталось у Нии и П.И.В.В.Ж. после создания, Первый Мастер Кружитсу знает, каких других изобретений. Иногда ему даже кажется, что он видит улыбку на лице Ллойда. Конечно, все это нереально. Только напоминания о его прошлом, которые его жесткий диск больше не может контролировать. Даже если он сопротивляется времени лучше, чем его друзья-люди, он не невосприимчив к нему.   —Доброе утро...—Ворчит Ллойд - настоящий, входя на кухню.   —Доброе утро! — отвечает Зейн, заставляя себя говорить бодрым тоном. Затем он ставит две тарелки на стол и садится лицом к блондину. —Ты хорошо провел ночь ?   Ллойд пожимает плечами.   —Ну… Сегодня я должен пойти убрать могилы наших друзей, хочешь пойти?    Ллойд пожимает плечами.   —Тогда мы могли бы пойти на пляж и подарить наши фонарики Нии, как ты думаешь?   —Я не думаю, что смогу это сделать. — тихо говорит бывший Зеленый ниндзя.   —Ты не можешь туда дойти ? Это не так уж далеко ...— Зейн хмурится. —Ты устал от поездки? Если так, я могу понести...   —Я не могу этого сделать. —Прерывает Ллойд, широким взмахом руки указывая на всю комнату. Глаза Зейна широко открыты, он потерян. Он боится понять.—Я не могу жить . Можем ли мы вообще назвать это жизнью ?    —Я- я не понимаю. —Зейну не нравится то, что он слышит. Еще больше ему не нравится тот факт, что в глубине души он согласен. —Но Коул сказал ...   —Коул мертв. —Ллойд не злится. Он забыл, как это делается давным-давно. Он также забыл, как быть самим собой. Теперь он просто тень, пустая оболочка.— Как и все. Не осталось никого, кого можно было бы спасти, найти, остановить, защитить. Мы последние. Даже мой отец мертв. Все эти поездки, которые я совершаю, чтобы найти его… Мы оба знаем, что это бесполезно.   —Но кто-то должен присматривать за этим миром...   —Пожалуйста, Зейн...—Ллойд делает глубокий вдох. Его голос начинает дрожать, и он едва может говорить достаточно громко, чтобы Ниндроид его услышал. Слезы наполняют его глаза. —Я-я больше не могу это терпеть... Я хочу уйти.   Зейн тоже делает глубокий вдох. Ему нужно остудить свои цепи. Он долго смотрит на блондина перед ним, который едва может стоять прямо, так сильно его трясет. Его слезы, кажется, заливают стол. Он не может заставить его остаться. Он не должен. Несмотря на то, что Ллойд давно старше Сенсея Ву, Зейн не может не думать о нем как о ребенке, о котором он должен заботиться. В конце концов, у него никогда не было детства. Он никогда ни о чем не просил до сих пор. И не похоже, что это сложное желание. Всё, чего он хочет, это вернуться домой.   —Хорошо. —Он, наконец, соглашается. —Мы сделаем то, что мы сделали с Коулом тогда.   —Спасибо.   Коул был последним из ниндзя, кто  умер. Кроме Ллойда и Зейна, очевидно. Он умер в возрасте более восьмидесяти лет, что является рекордом для ниндзя. Он стал совершенно нормальным дедушкой. Он гордился тем, что сохранил большую часть своих волос и зубов. Может быть, он любил торты немного больше, чем обычно, но, эй, он оставался Коулом, сколько бы ему ни было лет. Ему нравилось гулять и вспоминать старые воспоминания, которые Зейн и Ллойд все еще слушали, хотя они их пережили. Он ни разу не потерял голову. На самом деле, он, вероятно, был самым здоровым из троих… Поэтому, когда однажды утром он проснулся и сказал им, что это его последний день, они ему поверили. В тот день они сделали его лучшим днем в его жизни. Зейн испек огромный торт, Ллойд сделал фотоальбом, а в конце дня они втроем отправились на прогулку под цветущими вишнями. Когда наступила ночь, Коул удобно устроился в своей кровати, держа в одной руке фотоальбом, сделанный для него Ллойдом, в то время как Зейн держал другую, чтобы измерить его пульс.   —Пожалуйста, не оставляй меня, пока я не уйду. Я не хочу умирать в одиночестве. — Сказал он, почти засыпая, хватая Зейна за руку.   —Мы обещаем, что не оставим тебя.   Они сдержали свое обещание. Они не оставляли его до следующего утра, что бы быть уверенными, в его смерти. Затем, у них были похороны, там никого не было, кроме них двоих. Они похоронили его с его фотоальбомом, и у него было умиротворенное лицо, когда они закрывали гроб. Наконец-то один из них ушел с миром.   Когда Зейн снова очнулся от своих воспоминаний, Ллойд уже покинул комнату. Он встает и убирает всё необходимое для уборки могилл. Он сделает это в другой раз. Затем он берет фонарики, Ллойд всегда любил эту традицию, и кипятит немного воды. Он достает чайный пакетик и кладет его в термос, затем заливает его горячей водой и быстро закрывает. Зейн быстро переодевается в более подходящую одежду и присоединяется к Ллойду, стоящему перед монастырем. Не говоря ни слова, они уходят в направлении могил своих друзей. Они прибывают туда к полудню и устраивают там пикник, по-прежнему не обмениваясь ни словом. Кот все еще там, он следует за ними и радостно трется о них. Мягкая мелодия его мурлыканья успокаивает их. Затем они проходят несколько сотен метров и достигают пляжа. Зейн достает из сумки фонарики, и ручку дает один Ллойду. Каждый пишет небольшое слово на своем фонаре, затем зажигает его, и по-прежнему не говоря ни слова, продвигается немного вперед в море, и кладет свои фонари на поверхность воды.   —Мы скучаем по тебе, Ния. —Говорят они в унисон. —Мы надеемся, что это поможет тебе помнить, что мы все еще любим тебя.   Они выходят из воды, обсыхают, и Зейн разводит небольшой костер. Они сидят на песке и ждут появления звезд. Ллойд всегда верил, что звезды - это души величайших героев Ниндзяго, которые освещают мир живых. Зейн дрожит. Он плохо себя чувствует. Ему не нравится идея помочь Ллойду… Да, он определенно ненавидит эту идею. Но еще больше он ненавидит мысль о том, что Ллойд останется один. Зейн не глуп, он чудо техники, но его друг остается наполовину они и драконом. Дрожащей рукой он достает термос из сумки и протягивает его Ллойду.   Этот чай сделан из белладонны из Первого Царства. Ниндзяго опасен, и может убить человека, но Первое Царство может усыпить дракона или они. Гибридная природа Ллойда не позволяет ему сопротивляться этому чаю, но она позволяет ему противостоять болезненным эффектам, которые почувствовал бы обычный человек. Короче говоря, он просто заснет и проснется на другой стороне.   —Ты уверен, что хочешь остаться? Что это? — тихо спрашивает Ллойд. Ему не нравится идея бросить Зейна.   —Я не могу оставить Нию одну. Джей и Кай убили бы меня. —Сказал Ниндроид, пытаясь улыбнуться. Увидев виноватое лицо младшего, он добавляет—Теперь ты можешь отдохнуть, Ллойд. У меня все хорошо .   Бывший Зеленый ниндзя лихорадочно кивает, а затем выпивает весь чай сразу. Затем он ложится рядом с Зейном, все еще сидящим.   —Хочешь колыбельную?— Спрашивает Ниндроид. —У меня есть запись, где Скайлор поет одну.   Ллойд просто кивает. Он уже чувствует, как его тело засыпает. Он не может пошевелить руками или ногами, но странно расслаблен. Звезды на небе становятся размытыми, а запись пения Скайлор звучит как отдаленный шум. Ему кажется, что он чувствует, как по его щеке катится слеза. Он не сопротивляется-он делал это слишком долго. Он позволяет себе увлечься. Это конец его путешествия в Ниндзяго. Были как хорошие, так и плохие вещи. Можно сказать, что плохие вещи были превосходны, но Ллойд нашел себе семью. И это для него важнее всего на свете.   —Спасибо, Зейн.   Если бы он не удалил устройство, позволяющее ему плакать, восстанавливая себя, ниндроид бы выплакал глаза. Появляется боль в груди - такая же, как и каждый раз при уходе кого-то из его семьи. Он пытается успокоиться, закрывает глаза и концентрируется на голосе Скайлор, который все еще транслируют его динамики. Когда он открывает их снова, из моря торчит голова водяного дракона. Он грустно улыбается ему.