связанная звезда

***

      Это был обычный полдень выходного, когда хочется отбросить все отвлекающие дела и погрузится в своё любимое занятие с головой, получая удовольствие от жизни. уже сейчас к нему должны были придти прямо домой. было слегка волнительно, ведь Цукаса-кун не был дома у семьи Камиширо, он лишь на минуту когда-то заходил, особо даже не замечая комнату Руи.       еще немного... вот сейчас... 4... 3... 2... 1... стук в дверь! Руи-кун был уже наготове, вслушиваясь в приближающие и устремленные шаги друга, поэтому он сразу подскочил и открыл входную дверь.       — оя, Цукаса-кун, привет! — с радостью блондина встретили на пороге.       — привет, Руи! как ты и просил, я пришел на... репетицию? — парень зашел и принялся разуваться, одновременно задумавшись о том, а на что собственно он согласился.       — не сказать бы, что это будет репетиция. наверное, здесь подойдет слово "практика". — Камиширо закрыл дверь за гостем.       — ха-ха, как ты и шутил, практика связывания человека? звучит странно, но, а если серьезно? — спросил Цукаса, увлеченно идя вслед за Руи в его комнату, неосознанно цепляясь по пути взглядом за небольшой беспорядок по квартире.       — фу-фу, кто тебе сказал, что я шутил?       — хм?       — Цукаса-кун, я практикуюсь в шибари, и для практики нужна модель, и по моему решению моей моделью будешь ты!       — а как же, будущая звезда всегда должна быть подобна модели, которой восхищается весь мир! — юноша засиял, услышав похвалу, что Руи, честно говоря, даже не подразумевал, — м, подожди, твоей? — решил он уточнить, ведь его довольно сильно смутил акцент на его "принадлежность" кому-то, так как это звучало с явным романтическим намёком.       — всё верно. в шибари называют моделью того, кого будут связывать, — ответил Камиширо, замечая выступающий бледный румянец на щеках блондина.       ребята уже оказались в комнате Руи, и сзади Цукасы хлопнула дверь, резко давая по ушам, громко показывая то, что они сейчас остались наедине. атмосфера здесь явно отличается от той, что была в чистой, убранной и светлой комнате Тенмы, и по сравнению с ней, у Камиширо было всё наоборот.       несмотря на то, что сейчас на улице ясный день, окна были завешаны плотными шторами, что не давали ни единому лучику весеннего солнца протечь в комнату, и поэтому в роли освещения здесь горела красно-бордовым светом светодиодная лента, развешенная вдоль стен под потолком. Тенма с увлечением осмотрелся, знакомясь с новым для него местом: везде валялись на полу какие-то мятые грязные бумажки с разными набросками, на кресле, стоящим за рабочим столом, было навешано несколько одежд, который режиссер носит повседневно, на маленькой деревянной ручке шкафа висела вешалка с знакомым фиолетово-розовым костюмом, который всегда брал Руи на их репетиции, но только вот сейчас впервые будет тот момент, что во время этой приватной репетиции парень будет в своей домашней одежде, словно это была неформальная встреча. привлекал внимание также диван-раскладушка, что был перед окном, и, возможно, хозяин этой комнаты спит на нём, никак не беспокоясь о беспорядке. здесь, скорее всего, парни и проведут время вместе.       — ого, Руи, у тебя глаза не болят от этого ядрёного освещения? может, выключишь? у меня глаза сейчас вытекут!       — я уже привык. и выключать не стоит, ибо это создаёт нужную атмосферу, поэтому во время нашей практики мы сможем полностью погрузиться в процесс! — сказал Камиширо-кун, садясь со скрипом на край разложенного дивана. его рука потянулась за каким-то мотком тёмной веревки, что сливался на таких же тёмных вещах, которые небрежно лежали на матрасе. видимо Руи-кун слишком ленив, чтобы хотя бы складывать одежду обратно на свои места на полках шкафа.       — у-у, Руи, вижу ты серьезно взялся за свою новую идею, желая с головой погрузиться в неё! видимо, я и вправду не зря пришел в белой рубашке и в брюках по твоей просьбе. — Цукаса присел рядом, наблюдая за тем, как его напарник разматывает веревку. почему-то блондин чувствовал некое недопонимание: а что такое вообще шибари и зачем Руи веревка? но задавать вопросы, кажется, было поздно, ведь тот уже начал воплощать свою задумку, и на середине дела как-то говорить "я не понимаю, зачем я здесь" было очень стыдно. Цукаса явно сделал здесь недочет, не восприняв Руи всерьез вчерашним днем.       — да, Цукаса-кун. ты так...прекрасно выглядишь в этом костюме, прям как я и представлял. — ухмыльнулся режиссёр, разглядывая складки на рубашке Тенмы. эти слова заставили блондина приятно смутиться, от чего на нём сделалась нервная улыбка, что отображала явное желание сказать о своих стыдных вопросах.       распутанная и длинная веревка оказалась в руках Руи, свисая с его коленей на пол, показывая этим то, что ею действительно можно кого-то связать в пару оборотов без проблем. янтарные глаза блеснули на Цукасу, а игривая лыба растеклась в поджатых губах Камиширо.       — фу-фу, Цукаса-кун, ты готов?       — э! ты меня будешь связывать?! а мне что делать?! просто сидеть и наблюдать за этим, ничего не делая? — сильно возмутился блондин, залившись румянцем.       — оя? ты вроде изначально согласился на это, когда я тебе предложил помочь мне с этим.       — так шибари и есть связывание?...       — угу-м. Цукаса, ты не знал?       — честно говоря...нет. я честно думал, что ты несерьёзно был о "репетиция связывания человека". — неохота ответил Тенма.       — м, вот оно как... — парень опустил взгляд вниз на свои колени, пытаясь не поддаться унынию, что пришло с осознанием того, что его грандиозные планы разрушились, — и-извини! мне стоило понятнее объяснять. всё же, я не имею права тебя связывать без твоего разрешения, поэтому..       — я разрешаю! — уверенной и громкой речью прервал Цукаса.       — м? — удивленные глаза поднялись на парня, сверкая мыслью о том, что ему позволят сделать то, что он изначально задумал.       — я будущий всемирный актер, и поэтому я буду обязан выполнить все режиссерские приказы. без разницы какие! я готов принять любой вызов от нашего лучшего режиссера! — Цукаса гордо приложил кулак к груди.       — фу-фу, то есть ты готов быть связанным, наша будущая звезда? — Руи хитро и довольно заулыбался, выслушивая похвальные слова в свой адрес, что показывали то, что его идеи действительно важны.       — д-да! я готов! — сомневаясь, ответил блондин спустя паузу размышлений, — т-только больно не будет?!       — фу-фу, Цукаса-кун, я постараюсь чувствовать тебя, понимая, сильно я затягиваю, или нет.       сердце у Руи невольно забилось сильнее, вгоняя юношу в небольшое волнение, будто он сейчас будет делать что-то поистине уникальное, хотя на душе было довольно спокойно и по ощущениям он никак не нервничал.       для Камиширо сейчас была совсем не репетиция, как он это называет, честно, для него это было прекрасное времяпровождение с Цукасой вне школы и других важных встреч, а пригласив того к себе под предлогом "репетиции", он просто ему обозначил необходимость этого события, чтобы тот точно явился. а ведь Тенма-кун даже прислушался и пришел в изящной белой рубашке, что сидела на нём просто идеально, и это заставляло Руи сильно сдерживаться, чтобы слишком долго не засматриваться на изящные рельефы, что игрой теней придавали телу Цукасы аристократическую худобу, которая еще сильнее завораживала. поистине прекрасное зрелище для Камиширо в его комнате. Цукаса-кун выглядит как мечта, как сладкий сон, из которого не хочется уходить. этот парень был самым идеальным и подходящим типажом Руи: волосы цвета блонда, что к кончикам заливались темно-розовым оттенком, большие глаза цвета летнего и согревающего заката, наполненные решительностью в своих действиях, тонкие и ровные брови, что так мило хмурили это личико в красном освещении, ровный маленький носик, что был просто идеальной формы.       молчать про то, что Цукаса принимал всего Руи таким, каким он есть, тоже не стоит. режиссёр рядом с ним мог быть полностью откровенен, не чувствуя за это угрызающую вину. рядом со своим лидером, Камиширо мог быть самим собой, мог не сдерживаться в своих идеях и получать от это положительные эмоции, зная, что его здесь не отвергнут. между юношами была поистине глубокая эмоциональная связь, которую, возможно, они не так охотно замечали.       смотреть на Цукасу — полное удовольствие, что мешалось с почти неконтролируемым желанием дотронутся до этого счастья, прижать это бледное тело к себе ближе, вдохнуть аромат дорогих духов, что отдавали чем-то сладким и пряным, ощутить это успокаивающее тепло, в котором Руи мог забыть о всех тревогах, и особенно о убивающем одиночестве.       . . .       после ответа напарника Тенма скромно заправил волосы за ухо и закусил губу. было видно, что внутри он волнуется. волнуется перед Руи?       — та-ак... м, а с чего ты начнешь?.. — Цукаса уселся на коленях перед Камиширо, забравшись ногами на диван.       — хм... а чего тебе самому хочется, Цукаса-кун? хочешь, просто свяжу руки за спиной?       — как скажешь, Руи. — блондин послушно повернулся к хозяину, выпрямив спину и выставив руки назад.       в комнате повисла тишина, в которой они должны были полностью проникнуться эмоциональным состоянием партнера, чтобы не сделать друг другу больно. Цукаса впервые почувствовал словно чью-то власть над ним. сейчас он как собачка послушно выполняет приказы, но одновременно для него почему-то это не значило что-то негативное. кажется, на самом деле его позиция даже никак не опустилась, и он остался также наравне с Руи-куном. в их отношениях не было "пассива" или "актива", поэтому из головы Цукасы быстро утекла идея о том, что сейчас он играет роль подчиненного. нет, он играет роль красивой модели, которую бережно и заботливо будут связывать, внимательно рассматривая его психологическое и физическое состояние. это говорило о предстоящем близким контактом между ребятами, а также это являлось причиной того, почему Руи выбрал именно такую приватную обстановку у него дома лишь наедине с Цукасой.       блондин снова закусил губу, сверля свои колени растерянным и смущенным взглядом, держа руки всё также за спиной, и тут вдруг он почувствовал, как ниже плечевых суставов начало что-то щекотно прилегать. в следующее мгновение руки стали стягиваться ближе, сокращая между локтями и запястьями расстояние. это было щекотно, и до мурашек приятно, особенно когда чужие пальцы спонтанно проскальзывали по ткани рубашки, запуская будто лёгкие электрические импульсы по коже, что мурашками пробегали по всему телу. давление на кожу стало чуть сильнее после пару затягиваний, видимо, Руи зафиксировал узел, и сейчас пошел к запястьям. такие же ощущения спускались дальше вниз, захватывая и смыкая запястья ближе к друг другу, создавая небольшую словно паутину между его руками, у которой "центр" располагался посередине спины над позвоночником. жаль, что Цукаса ничего не видел и мог ориентироваться только по тактильным чувствам.       в тишине вместе с шуршанием хлопковой веревки было легко сконцентрироваться, выровнять дыхание и, на удивление, расслабиться. с души будто вся ответственность за своё тело облегченно спала, как тяжелый камень, ведь, например как сейчас, его руки будет держать веревка за него, и не надо будет напрягать свои мышцы, чтобы держать конечности в нужном положении.       в мозг резко нахлынул прилив утомленности вместе с комфортом. в спокойном сознании словно эхом доносились желания, чтобы прилечь и заснуть, чтобы набраться новых сил, пока тело находится в комфорте и безопасности, но из-за того, что он нужен режиссёру для его идеи, он вынужден сидеть. а ведь, да, Руи точно можно доверять... глаза потихоньку начали смыкаться, пока Цукаса совсем не погрузился в сон, тихо сопя себе под нос. рядом с Камиширо-куном блондин мог точно не волноваться, давая себе отдохнуть, вслушиваясь последним бодрствующим сознанием в шорохи веревки. пока он спит, Руи уже сделает всё задуманное и будет доволен и собой, и своей работой.

***

      стало как-то неудобно. тьма начала рассеиваться в голове, и Цукаса потихоньку отходил от сна.       тело будто плавало в воздухе, а везде на коже чувствовалось сильное давление, которые даже мешало дышать. как будто веревки туго пролегали на животе, на груди, на бёдрах и лодыжках. мокрые глаза разомкнулись и увидели перед собой диван, который будто располагался снизу. всё было также освещаемо красным светом от гирлянды, а следовательно он находился также в комнате Руи, но только неизвестно в каком ему положении.       всё ныло. сразу захотелось пошевелить руками, что были за спиной, протереть свои сонные глазки, потянуться, избавляясь от скованности, но Цукаса не мог сделать ничего. он начал дергаться: никакая конечность не смогла и сдвинуться с места, а сам блондин ощутил головокружительное ощущение того, что он слегка раскачался, как на качелях.       — мфф... Р-Руи... — Тенма повертел головой, находя над собой очень близко белый пыльный бетонный потолок.       — Руи! А! где я?! м! Р-Руи!... где ты?! — паника начала покалывать мозг, заставляя голос парня дрожать.       Цукаса не боялся высоты, всю жизнь этот страх не тревожил его, но именно сейчас из-за него блондин хотел расплакаться и чуть ли не впасть в истерику. неожиданно проснуться высоко подвешенным было для него слишком резко. голову кружило то, что он сейчас упадёт, и ведь он мог сорваться с крючка в любой момент, совершенно не предсказуемо. никто не знал, крепко ли его закрепили, а вдруг веревка вообще порвётся.       — Руи! чёрт тебя побрал подвесить меня! Руи-кун!!! где ты?! а ну спусти меня! мне страшно! — возмущался Цукаса, жмурясь своими золотыми глазами, лишь бы не видеть под собой эту устрашающую высоту.       — оя, Цукаса-кун? ты проснулся? — дверь щелкнула и в комнату зашёл Камиширо-кун, которого так и ждали, как спасителя.       — Р-Руи.. отпусти меня! чудик ты чёртов! — он нахмуренно взглянул на парня, ожидая, что тот сейчас примется развязывать его, и эти страдания закончатся.       — фу-фу, как грубо. — усмехнулся парень, ставя стакан с чаем себе на стол, будто ничего такого не происходит и можно дальше заниматься своими делами.       — Руи! я серьезно! — Цукаса переходил на крик из-за страха.       — Цукаса-кун, потерпи еще немного, фу-фу-фу! — юноша взял телефон в руки и навел камеру на Тенму, что почти со слезами молил о помощи.       Руи, как самый невинный, сфоткал его партнера, что висит как колбаса салями, весь связанный веревкой у самого потолка на железном крючке. на секунду, фотография ведь получилось шикарной. парень полюбовался ею пару секунд, рассматривая недовольное и покрасневшее от страха лицо Цукасы, а после отправил сделанную фотографию своей подруге Нэнэ, чтобы с ней поделиться своим очередным экспериментом. *** /1 вложение/ «смотри звезда на небе!!»       14:54 «Боже, отпусти его» «Он сейчас разревется» «Руй, ребенка доводишь, как не стыдно (＞人＜;)»       14:54 «:(»       14:55 «Зачем ты его связал, точнее каким образом (*´ー｀*)»       14:55 «он сам разрешил, ничего не знаю!! а так он прост заснул ну и я подумал а поч бы не воспользоваться моментом)))»       14:55 «Орет наверное....»       14:56 ***       Камиширо поднял взгляд, отвлекшись от переписки.       — Руи! УААА!! я падаю!- Руи!- РуиРуиРуи!!! — голову у Тенмы кружило сильно, поэтому ему казалось, что он куда-то летит вниз, и под воздействием страха глаза невольно жмурились. *** «орет еще как» «орет что падает но он не падает лол :)»       14:57 «Иди снимай его (￣^￣)ゞ»       14:58 «иду(»       14:58 ***       Руи отложил телефон на стол к кружке и подошел к одиночному концу веревки, которая вела прямиком к Цукасе к крючку.       именно этот конец определял судьбу Тенмы в последние пару минут, которые были целым психологическим насилием для него. парень отвязал его от ножки тяжелого дивана, к которому был привязан, и начал поднимать конец вверх.       — Р-Руи! ну где ты! я уже устал умолять тебя! аАА!- уВАА!- УБхв-.. — блондин резкими рывками спускался вниз, а после окончательно грохнулся на скрипучий диван, что смягчил падение уже с не такой большой высоты, — ух... боже. — Цукаса тяжело выдохнул.       — фу-фу, такие звуки интересные издаёшь, когда пугаешься.       — да иди ты! точнее не иди! развязывай меня! больше на таких репетициях меня не жди.       — но Цукаса-кун! не так грубо, я же не затащил тебя в подвал, воспользовавшись твоим доверием... — с наигранной грустью Руи принялся развязывать множество узлов, которыми был скован Тенма.