Королева Волчица

       Вечер. Шум. Трактир. В воздухе стоял невыносимый запах спирта, пота и еды. Адское варево. Идеально сочетающееся с кем-то, вроде Бетси, которая хоть и привыкла к шумной и гульной компании, все-таки предпочитала сидеть в полном одиночестве за самым дальним от стойки столом. Ее команда совсем недавно вернулась с охоты на оборотней и теперь отдыхала в харчевне на заслуженные деньги. Баксви, лысый громила с убойным арбалетом, который больше походил на ручную баллисту, снял себе девочку и громко хохотал на пару с Саймоном — карликом, душой компании и лидером. Этот нелюдь (так его называли за глаза соратники за его скверный характер, кошачьи уши и усы и за раздвоенную верхнюю губу, — результат неудачного превращения) всегда находил выход из любой передряги и был тем еще пронырой и опытным воришкой. Его ловкости рук могли бы позавидовать многие опытные шулеры — сядешь играть с ним в покер, выйдешь из-за стола без нижнего белья, — сдерет что угодно с кого угодно. Сама Бетси была загонщицей: она изматывала жертву, заводила в свои ловушки, где ее обездвиживал Саймон несколькими точными ударами по сухожилиями, а Баксви вгонял в нечисть огромный серебряный болт с сосновым древком — идеальное средство от любого восставшего или обратившегося.        Сейчас Бетси сидела и расслабленно потягивала добротный мартини — руки у здешнего бармена откуда надо росли. Она ждала новую кровь для команды, потому что босс решил, что двум с половиной людям слишком опасно охотиться на стайных оборотней без подстраховки. Бетси считала, что страховать придется новичка, но глава остался непреклонен, поэтому сейчас она сидела за дальним столом и высматривала нужную голову поверх ненужных.       За свою жизнь Бетси повидала много разных макушек, в основном рассеченных, но не суть. Зачастую рассеченных ее любимым топором, «Погибелью», но это тоже можно не брать в расчет. Словом, она была женщина сильная и независимая до того самого момента, пока не встретила нужную макушку, которая невпопад лирам крутилась на входе. Бетси оставила бокал, облизнув губы, стянула с зубочистки оливку и, щелкнув зубами, хищно раздавила ягоду. Протиснулась меж пьяных тел к дверям трактира и вытянула на улицу высокую фигуру в контрабандистской форме.       — Что? Куда?! — от неожиданности вскрикнул мужчина, обернувшись на Бетси, которая тащила его из теплого трактира под мокрый снег.       — Туда, где нет лишних ушей и глаз, — грубо констатировала она. — Имя.       — Чего?       — Звать тебя как? — повторила Бетси, вздохнув, негромко, но раздраженно.       — Морок, — спешно бросил новичок и попытался вырваться, когда в третий раз едва не споткнулся о корягу.        Загонщица нырнула под плечо контрабандиста, схватив его за кисть, крутанулась и заломила руку, прижимая бедолагу к стволу ближайшего дерева.       — Эй-эй! Ты чего удумал, новенький?! — зарычала Бетси, грубо вдавливая чужую голову в холодную, местами лопнувшую кору сосны.       — Полегче! — прыснул контрабандист, когда древесная чешуя неприятно впилась в щеку. — Отпусти уже! Что я, сбегу от тебя?        Бетси нехотя убрала руку с затылка Морока и отошла.       — В нашем деле нет места для телячьих нежностей, — буркнула загонщица и привалилась спиной к стволу напротив новобранца. — Если тебя прижмет оборотень и станет медленно вспарывать, отпускать будет уже нечего.       — А если не прижмет? — усмехнулся Морок, потирая покрасневшую щеку. На его черные короткие волосы и бороду падал белый снег, глаза в лунном свете отливали золотом.       — А это будет зависеть от твоей проворности, — парировала Бетси. — Но за тобой я что-то не замечаю особого проворства, — добавила она, окинув мужчину оценивающим взглядом: широкие плечи, рост выше среднего. — Вот наш Саймон, да. Его хоть узлом скрути, он распутается и тебя в узелок смотает, перед этим обобрав.       - То ли еще будет, — усмехнулся Морок, скрещивая руки на груди. — Мы, кажется, отошли уже достаточно далеко?       — Достаточно, — вздохнула Бетси и привалилась спиной к сосне напротив Морока. — Никто не жалует слушать изнанку работы контров, всем подавай только истории про оторванные головы да загубленные Тьмой души. Все думают, что мы ангелы воплоти, — усмехнулась девушка и закатила глаза. — Спасители Междуземья.       — А разве это не так? — смутился мужчина, стряхивая с пушистого воротника куртки мокрый снег.       — Практически, да. Фактически — мы обыкновенная шайка наемников, которым деньги милее жизни, — буркнула Бетси, запрокидывая голову и грустно всматриваясь в ночное небо. — Если ты захотел стать контром, значит, другие дороги для тебя уже закрылись.       — Все так плохо?       — И да, и нет, — пожала плечами Бетси. — Баксви, не при нем будет сказано, очень крепко держится за свое слово. Он перерезал всех в своей деревне. А знаешь, почему? — загонщица с горьким укором посмотрела на Морока, прищурившись, тот поежился и невольно кивнул. — На спор. Он проспорил какому-то аристократу, что сможет перебить всю его стражу и доберется до самого толстосума в тот же день. Взамен, вельможа должен был оплатить поставку зерна в деревню из города, потому что год был неурожайным и многие почти умирали от голода. Естественно, урод усилил охрану, заперся в своем поместье и был таков. А после полуночи приказал Баксви сжечь деревню.        Бетси тяжело вздохнула и зачерпнула рыхлого снега в ладонь. Ледяные искорки переливались голубым огнем, таким, которым полыхала в лунном свете освященная серебряная крошка.       — Бак не хотел, чтобы страдания невинных людей множились. Смерть в огне — самая страшная смерть, хуже которой нет. Баксви сделал все тихо. Не знаю, как уж ему это удалось, но деревня умерла в ту же ночь, в которую разрешилось пари. Когда он по пьяне рассказал мне об этом, поклялся больше никогда не заключать пари с богачами. Дорога привела его сюда, в Междуземье. Он присоединился ко мне и Саймону, чтобы делать общее дело, надеясь таким образом искупить каждую жизнь, которую когда-то отнял.       — А что этот Саймон? — вскинул бровь Морок. — Чего он такого натворил, что теперь ему жизнь не мила?       — Он никому не рассказывает, как пришел к боссу, — усмехнулась Бетси, покачав головой. — Даже мне. Единственное что скажу, он не любит, когда на него пялятся.       — Ладно, — он безразлично пожал плечами, усмехаясь.       — Я серьезно, — отрезала загонщица и бросила себе под ноги небольшой снежок. — Увидишь — поймешь.        Повисла натянутая тишина. Было слышно, как пересвистывался ветер в стонущих кронах сосен, из таверны доносились голоса и смех, в глубине чащи выли волки.       — Стало быть и тебя дома не жалуют? — поинтересовался Морок и убрал руки в карманы.       — Разве так разговаривают с дамой с «интересным» прошлым? — довольно усмехнулась Бетси и намотала на палец выпавшую из-за уха каштановую прядку.       — О, простите, — рассмеялся Морок и пригласительно выбросил руку в сторону таверны, согнувшись в полупоклоне. — В таком случае, позвольте угостить вас чем-нибудь горячительным?       — Так-то лучше, — с гордостью победительницы улыбнулась Бетси и зашагала на смех, ступая по припорошенным следам.        Загонщица отшвыривала ногами снег, зарываясь сапогами в сугробы. В детстве она очерь любила смотреть, как искрился лед в лунном свете. В ее родном городе всегда было много снега, северный край славился своими видами и вечно ледяными озерами, которые никогда не таяли. Один богатенький маг возвел себе замок за оборонительной стеной, за что его шуточно прозвали Снежной Королевой. Книги других миров были очень популярны в Междуземье, их присылали малыми тиражами, поэтому цена на это добро была не маленькой. Бетси плохо помнила черты своих домашних, но в ее памяти крепко отпечатались несколько полок с книгами и журналами, которые старательно собирал год за годом покойный дедушка. На тот момент эти полки стояли целое состояние, за которое могли бы и убить. И убили бы, проболтайся ты кому-нибудь, что у тебя есть книги, да такие, каких больше ни у кого нет. Впрочем, тот, кому нужно, всегда мог найти кого-нибудь, кто об этом узнает и не попросит особо большую сумму.       Губы Бетси дрогнули в мечтательной улыбке, ногу повело чуть в сторону, и снег мягко припорошил лицо Морока снизу вверх. Загонщица опешила, остановилась, виновато глянув на будущего товарища, борода которого была сплошь в белой трухе.       — Вижу, тебе это дело нравится, — хмыкнул он, отряхиваясь.       — Прости, новичок, ушла в себя.       — Морок, — буркнул контробандист. — Меня зовут Морок.       — Бетси, — она протянула ему руку, рукав куртки предательски поднялся, открывая на всеобщее обозрение кончики шрамов, старых и свежих, длинных и не очень.       — Как драконица в одном из миров? — умехнувшись, поднял бровь Морок, отвечая на рукопожатие и добавил, глянув на шрамы. — А это я так понимаю…       — Издержки профессии, — сдержанно бросила загонщица и выхватила руку из цепких длинных пальцев. — Пойдем, тебе еще с мальчиками знакомиться.        С этими словами Бетси властно толкнула дверь трактира и затащила внутрь Морока, замерев на мгновение, принюхиваясь. Откуда-то несло псиной.