Колдовстворец: Ткань Судеб

      Глава 4. Поезд «МОСКВА — МАЛЫЙ КИТЕЖ”       Следующие четыре месяца тянулись невообразимо долго — и не только для Саши, но и для всех Коршуновых, которых он замучал своими расспросами о Колдовстворце. Измученной была даже деревянная кукушка в старых напольных часах в большой гостиной зале, каждый час вылезающая из своего домика чтобы прочирикать текущий час, ведь мальчик каждый день подходил к ней по несколько раз на дню с одним и тем же вопросом: «Сколько осталось до 30 августа?».       А сколько ваз и прочей посуды было разбито, пока юный Коршунов носился по коридорам имения демонстрируя портретам своих прадедов и прабабок… об этом, наверное, стоит умолчать. Климент почти каждый день проходил мимо каких-нибудь черепков и устало бормотал Восстанавливающие чары, собирая осколки старинного фарфора в целое и сокрушаясь о том, что они купили палочку сыну так рано.       Однако, Климент (не считая портретов предков) был единственным, кто волновался из-за битой посуды: Софья лишь грозила пальчиком сыну и жестами просила быть аккуратнее, а бабушка Лена всецело одобряла совершенствование внука владения палочкой. На все возражения сына по поводу ущерба, наносимому дому и утвари, она мотала головой и повторяла: «Пусть учится. А та ваза всё равно старая была!». Отцу семейства оставалось лишь жалостливо вздыхать, вспоминая своё детство, когда он разбивал вдребезги те же самые вазы — тогда Елена не была такой снисходительной и частенько наказывала за проделки.       Однажды прадедушка Яков, взирающий на потомка с холста, попытался обучить его заклинанию Репаро — чтобы мальчик не только разрушал, но и убирал за собой. Но все его усилия были тщетны, поскольку Саша всё никак не мог точно повторить те движения палочкой, что показывал портрет.       Мальчик мог свободно колдовать (вернее — пытаться колдовать) на территории дома и сада, но родители строго-настрого запретили даже вытаскивать палочку из специальной кобуры под магический проводник, подаренный ему тётей Ксандрой, за пределами имения. Он не понимал, почему это нельзя было делать, ведь вокруг их имения была лишь пустая и безлюдная тайга, но он боялся сурового взгляда своего отца, аргументирующего свой запрет тем, что у него на работе будут из-за этого проблемы. Своего отца он не хотел подводить.       Одной из немногих отрад юного чародея стала активная переписка с его новым другом — Денисом. Исправно, утром, раз в несколько дней полярная сова или Адриан (коршун Саши тоже подаренный тётей Ксандрой) приносили письма с корявым и «пляшущим» детским почерком. Благодаря этим сообщениям, Саша узнал, что у них день рождения были очень рядом — у Дениски это было 27 апреля, а у Коршунова — 1 мая. Младший Велхвецкий также рассказал своему новому другу и то, что у него есть старший брат Дымитр, уже три года обучающийся в Колдовстворце. В последнем письме Дымитр даже передавал привет Саше и надеялся познакомиться с ним в школе.       Сговорившись по переписке, оба сорванца вынудили своих родителей отправиться за школьными учебниками и формой в один день — чтобы они могли встретиться хотя бы ещё раз перед школой. Стоя перед зеркалами в «Шапке-невидимке и железных сапогов», пока ведьма-портниха подгоняла под них сюртуки гербового цвета Колдовстворца (портниха назвала этот цвет «синим светлоярским»), они строили друг другу смешные рожицы и мечтали о том, кем они станут в Колдовстворце. Саша выразил желание стать министром магии, как того хотела бабушка Лена от Климента, а Дениска — новым директором Колдовстворца. Чтобы приструнить мальчиков, портнихе даже пришлось легонько уколоть их застёжкой с гербом школы — Жар-птицей на фоне синего купола-луковицы, — которую она всё никак не могла пригвоздить на форму. Лишь спустя пару часов мучений вспотевшая хозяйка магазина одежды упаковала в пергамент готовые комплекты униформы для каждого: парадный сюртук синего светлоярского цвета с гербом, трое шерстяных брюк бордового цвета, три повседневных кителя синего цвета с гербом, длинный синий кафтан (с тем же гербом) с жёлтым кушаком на осень-весну, и толстый тулуп тёмно-серого цвета с меховой оторочкой, тёплая шапка «гоголь» из каракуля, бордовые замшевые перчатки и две пары сапог до колена — обычные и зимние, утеплённые.       В тот же день в «Лабиринте знаний», магазине книг, где стеллажи с оными образовывали самый настоящий лабиринт с кассой в центре запутанных коридоров, были куплены и школьные учебники (бабушка Елена настояла на том, чтобы у мальчиков были свои, а не библиотечные, и с этим пришлось согласиться даже Витольду Велхвецкому), а ученическая утварь в виде оловянного котла стандартного размера №2, каменных ступы и пестика, поверенных телескопа и медных весов с комплектом выверенных грузиков — в «1000 и 1 причуде». Комплект стеклянных флаконов и фиалов они решили не покупать, поскольку бабушка Лена снабдила ими из своей лавки — причем не только Сашу, но и Дениса. Защитное обмундирование в виде промасленного каким-то зельем халата, перчаток и маски из кожи дракона было куплено в небольшой лавке «Спаси себя и своих близких». Всё это добро было старательно упаковано Софьей в большой чёрный чемодан с навесным замком с гербом Коршуновых — чёрным коршуном, державшим в лапах волшебные палочки, — и ждало своего часа в комнате Саши.       Последняя неделя августа была особо мучительной — мальчику казалось, что дни стали длиться вдвое дольше обычного. У юного чародея уже были билеты в школу на руках — пару дней назад их принёс Климент, выпросивший их в Департаменте волшебного образования вместе с Витольдом — Саша и Денис очень хотели ехать вместе. Каждый день он проверял их наличие в своей драгоценной шкатулке под кроватью, где хранились самые важные и памятные вещи для сорванца — горсть французских волшебных монет, подаренных тётей Ксандрой, небольшая кость неизвестного происхождения (Саша уверял всех, что это — рог индрика), стащенный у бабушки безоар, несколько серебряных пуговиц, в которых мальчик видел истинное сокровище, и крохотная медная фигурка коршуна.       Ожиданиям наконец-то пришёл конец: наступило 30 августа. Саша проснулся раньше обычного — аж в пять утра! Едва раскрыв глаза, он побежал вниз, в большую гостиную, чтобы проверить себя. Кукушка сонно приоткрыла дверцу и прощебетала:       — 5:00 утра, 30 августа.       Убедившись в здравомыслии, мальчик радостно побежал в комнату родителей, шлёпая босыми ногами по полу. Родительская спальня располагалась на третьем этаже особняка и соседствовала отцовскому кабинету. Открыв дверь, Саша зашёл в комнату, погруженную в полумрак из-за плотных тёмно-бордовых, почти чёрных штор. Родители мирно спали на большой кровати с высоким резным изголовьем и таким же тёмно-бордовым как шторы балдахином. Сорванец ловко запрыгнул на кровать, аккурат попав в отца.       — Соломоново отродье! — Воскликнул Климент, проснувшись от такого бесцеремонного воздействия.       — Папа, мама! — Мальчик прыгал на коленях по перине: — Уже тридцатое августа!       — Какой час? — Зевнул Климент.       — Пять утра! — Саша кинулся обнимать мать, которая приподнялась на подушках, пытаясь понять что происходит. Даже не открывая сонные глаза, Софья машинально обняла сына в ответ.       — Сколько-сколько?! — Старший Коршунов окончательно проснулся. Осознав, в какую рань проснулся, он изо всех сил пытался не выругаться на сына.       — Пора собираться в школу! — Радостно вопил мальчуган.       Софья погладила его по голове и жестами напомнила, что вещи давно уже собраны, и ещё куча времени чтобы поспать.       — А мы не опоздаем? — Поинтересовался младший Коршунов, смотря матери в глаза.       — А что в билете написано? — Климент думал о том как избавиться от крайне назойливого сына в данный момент и доспать свой прекрасный сон.       Саша пулей побежал в свою комнату на поиски заветной шкатулкой. Прикорнувший прадедушка Яков вздрогнул, когда деревянная дверь стукнулась о стену. Мальчик схватил шкатулку в руки и судорожно открыл её. Золотой билет с переливающимися всеми цветами радуги буквами был на месте. Он принялся читать:       Пассажир: КОРШУНОВ А.К.       Маршрут следования: МОСКВА ЯРОСЛАВСКАЯ — МАЛЫЙ КИТЕЖ       Поезд: М001/М002                  Вагон: 7                  Место: 11       Дата и время отправления: 30.08.2020 11:47 по московскому времени       Дата и время прибытия: 01.09.2020 18:50 по местному времени       Удостоверившись, что до отправления поезда было ещё несколько часов, мальчик побежал с билетом в руках обратно в комнату родителей. Мама уже надела простое платье светло-сиреневого цвета, а отец застёгивал запонки на рубашке.       — Отправление в 11:47! — С важным видом продекларировал Саша.       — Значит, у нас больше шести часов, — Климент зевнул, — Все могли бы выспаться за это время.       — А как тут спать-то?! — Не понимал мальчик. — А если проспим?       Софья улыбнулась и постучала палочкой по стене. Спустя мгновение раздался щелчок и перед ней стояла Шишка.       — Чего изволите, госпожа? — Домовая перебирала передник.       Чародейка жестами объяснила ей, что неплохо бы приготовить завтрак, раз уж все проснулись.       Сам завтрак тоже вышел для семьи Коршуновых отдельным испытанием — мальчик всё время спрашивал какой сейчас час и не опаздывают ли они. Бабушке Лене даже пришлось пообещать, что если они опоздают — то она отвезёт его в школу в своей ступе. Саше очень нравилось летать в бабушкиной ступе — внутри располагалось очень удобное кресло с мягкой обивкой.       После нескольких ревизий всего и вся, Саша убедился, что абсолютно все его вещи собраны и упакованы — оставалось лишь ждать. Ждать он решил в гостиной, на мягкой софе. В руках он держал золотой билет и трепетно рассматривал его.       — Дениска, ну хватит уже. Никуда мы не опоздаем! — Раздался юношеский голос из камина-дольмена, загоревшегося зелёным пламенем.       Плиты сооружения слегка дрожали, пропуская семью волшебников — с этими бесконечными проверками комплектности своего багажа Саша совсем забыл о том, что они договорились с Денисом вместе отправиться в Колдовстворец. Первым из дольмена пулей выбежал Дениска, размахивая таким же золотым билетом. Следом вышел мальчик постарше — лет четырнадцати, — явно Дымитр, старший брат Дениса. У него были такие же серые глаза и костюм песчано-бежевого цвета, но в отличии от брата, у него были брюки в мелкую клетку. За ними вышел и Витольд, глава семейства, ведя за руку свою жену — Анну. Несколько пышная по своим формам брюнетка с обилием кудрей на голове, как выяснили Саша и Денис, приходилась пятиюродной сестрой Софье, маме Саши — обе они были из рода Разумовских, только предки Анны в своё время уехали в Польшу, где и жили Велхвецкие долгое время. Этот факт делал Сашу и Дениса с Дымитром шестиюродными братьями.       — Вторжение! Вторжение! — Завопил портрет прапрадедушки Адриана, до этого спавший, прикрыв глаза своих причудливым колпаком с меховой оторочкой.       — Деда, это свои, — Мальчик спрыгнул с софы, встречая гостей. Краем глаза он приметил, как из камина, следом за волшебниками, неторопливо выезжали два больших чемодана с двумя клетками с совами поверх них — Дениса и Дымитра.       — А почему я тогда ничего не знаю?! — Негодовал портрет.       — Потому что меньше спать надо, отец. — В раму Адриана вторгся прадедушка Яков.       — Здрав будь, Саша. — Витольд кивнул мальчику, — А где родители?       — Пап, мам, бабушка! — Крикнул Коршунов, зазывая родителей.       Спустя небольшое время дверь гостиной открылась, пропуская Елену — она была, как и всегда, при полном параде. Медленно, перебирая клюкой, она обошла софу, чтобы поприветствовать гостей. Следом в гостиную спустились и Климент с Софьей.       — Здравы будьте, гости дорогие, — Ведьма указала на свободную софу и кресла, приглашая гостей сесть. Сама она, опершись на клюку, плюхнулась в кресло-качалку. — Шишка-а, тащи чай!       Домовая не заставила себя ждать — скоро у всех собравшихся в гостиной зале в руках было по фарфоровой чашке с чаем.       — Ну как вы, готовы? — Анна размешивала сахар в чае.       — Да. — Ответил Климент. — Саша уже буквально готов бежать впереди поезда.       — Вот и наш Дениска такой же. — Усмехнулся Витольд. — А вот Дымитра мы еле разбудили.       — Потому что до отправления ещё полно времени. — Недовольно фыркнул старший мальчик и показушно зевнул. — И сколько раз я просил называть меня просто Дима?       — Ты Дымитр и это не обсуждается. — Анна грозно посмотрела на сына. — Не забывай о своих корнях!       — А почему тогда Денис — Денис? — Парировал мальчик.       — Потому что.       Дымитр обижено фыркнул и уткнулся дальше в свой «Спортивный обозреватель матчей по Квиддичу за 2010-е».       Так их светская беседа и продолжалась — родители общались между собой, обсуждая новости и Министерство Магии (бабушка Лена в очередной раз пожаловалось на то, что беспощадные чинуши хотят отобрать любимую ступу у безобидной старушки), Дима — читал журнал, а мальчики играли и корчили друг другу рожицы, — пока кукушка в старых часах не пробила десять часов по московскому времени (Саша специально попросил кукушку в часах сообщать время именно по Москве).       — Ну-с, мои дорогие, пора! — Бабушка Лена встала из кресла и вытащила палочку, указывая на чемодан внука: — Следуй!       Чемодан встрепенулся и неспешно покатил к чародеям, собравшимся возле камина. С большим трудом все поместились внутри него как сельди в банке. Саше пришлось уткнуться носом в живот матери, поставив клетку с коршуном в ноги.       — Мальчики, билеты на месте? — Поинтересовалась Анна. Все трое утвердительно кивнули в ответ, не имея возможности продохнуть.       Дольмен, грохоча камнями, снова перенёс их в грот возле Кремля. Отдельные деревья в Александровском саду уже начали желтеть — где-то даже уже лежали на земле одинокие пожухлые листья. Пропуская самых младших с клетками вперёд вместе с матерями, Витольд и Климент ухватились за ручки чемоданов (Дымитр сам потащил свой чемодан, убеждая всех, что он уже большой) и покатили их за собой — особой проблемы в этом не было, поскольку багаж катился сам за ними, и им оставалось лишь держать их, чтобы ни у кого из не-волшебников не возникло подозрений.       Пробираясь через толпу туристов, они нырнули в подземный переход возле которого стоял указатель с большой буквой «М». Как выяснилось, бабушка Лена, знавшая практически всё о чародейской России, была полностью беспомощна в обычном метро: она по несколько раз останавливалась возле указателей и различных схем, тыкалась во все двери, пытаясь найти вход в «чёртовы катакомбы» (как она выражалась), но наотрез отказывалась спрашивать дорогу у прохожих. В итоге, всех повёл за собой Дима, уже не раз следовавший этим путём. Спустя десять минут плутаний по переходу, чародеи наконец-то нашли двери метрополитена.       Следующим препятствием стали турникеты. Пока Витольд и Анна усердно искали некую «Тройку» в своих карманах, бабушка Лена пыталась взять эту стеклянную преграду штурмом: сначала она просто попыталась пройти сквозь турникет, думая, что он откроется сам собой — но ничего, конечно же, не произошло, затем она, подсмотрев за не-волшебниками, усердно шлёпала ладонью по панели турникета — но и это не помогло. В итоге, выругавшись, она прикрыла рот рукой и прошептала: — Аберто!       Стеклянные створки послушно отворились, и ведьма победоносно проследовала сквозь них. Её примеру последовал и Климент, отворив турникет магией и протащив за собой чемодан. Софья, прижав сына к себе, нахмурила брови, обращаясь к невербальной магии — с небольшим трудом ей удалось открыть турникет. Витольд и Анна же всё же нашли те самые «Тройки» — аж восемь штук — и семейство Велхвецких прошло через стеклянную преграду без всякой магии.       Спустившись по эскалатору (Саша осторожно спросил у отца, как не-волшебникам удалось без магии заставить двигаться лестницу, на что Климент не нашёл ответа), они оказались на станции «Охотный ряд». Тут полномочия бабушки окончательно кончились: она и понятия не имела куда идти и куда им надо ехать. Ситуацию спасли Велхвецкие — уже не в первый раз они провожали Дымитра на поезд, поэтому знали куда идти.       Саша с открытым ртом рассматривал подземное помещение станции метро — всё это казалось ему полностью невозможным, и он был уверен, что не-волшебники определённо схитрили, построив это всё без участия магии. Стоя на краю платформы (Софья крепко прижимала его к себе, не давая ступить за разделительную линию), он вглядывался в темноту тоннеля, откуда на большой скорости выехал поезд.       С трудом они всё-таки добрались до станции «Комсомольская» и даже смогли найти правильный выход — аккурат возле Ярославского вокзала, куда они и держали путь. Зайдя внутрь, Саша обнаружил, что внутри вокзал был совсем не такой сказочный терем, каким казался снаружи — везде были одинаковые скамейки, металлические ограждения, и уставшие пассажиры, ожидающие свой поезд. На стене висело огромное табло с информацией обо всех прибывающих и отбывающих поездах. Но никакого поезда М001/М002 там не было.       — А где наш поезд?! — Запаниковал мальчик. К его тревоги уже был готов присоединиться и Дениска.       — Так они вам и сказали, ага, среди кучи не-волшебников-то?! — Усмехнулся Дима, после чего прошептал: — Наклоните голову вбок и прищурьтесь.       Мальчики послушно сделали то, что от них требовались — и к их удивлению табло преобразилось: появилось несколько новых бегущих строк, и на одной из них красовался их рейс: М001/М002 МОСКВА ЯР. — МАЛ. КИТЕЖ.       — Вторая платформа! — Радостно сказал Саша и потянул мать за собой.       Не дав бабушке Лене отдохнуть (та уже успела устроиться на скамейку), чародеи вышли на платформы. Возле каждой стоял поезд: электрички, экспрессы, поезда дальнего следования. Возле второй платформы стоял точно такой же поезд, ничем не отличавшийся от остальных. Только возле дверей в вагонах стояли проводницы не в стандартной униформе, а в старинных платьях с шляпками на голове, которых никто вокруг не замечал. Также не замечали и толпу родителей с детьми с огромными чемоданами и клетками, бредущими к своим вагонам. Саша был уверен, что все они — чародеи, раз могли видеть этот поезд и проводниц. Коршуновы и Велхвецкие присоединились к чемоданной манифестации.       — Ваши билеты? — Улыбнулась им женщина лет тридцати, когда они подошли к вагону номер семь.       Мальчики протянули проводнице свои золотые билеты. Осмотревшись по сторонам, Саша обратился к женщине: — А почему не-волшебники не замечают вас?       — Они сейчас и вас, молодые люди, не замечают, и всю эту платформу. Они в принципе из-за своей спешки ничего не замечают. А ещё сегодня Министерство Магии дополнительно скрыло эту платформу от посторонних глаз. — Чародейка проверяла данные на билетах, кивнув головой в северную сторону, в направлении Останкинской башни. Проверив билеты, она проколола их специальным дыроколом и отдала мальчикам: — Проходите. Места 9, 10 и 11, третье купе по счёту.       Осторожно переступив пропасть между перроном и вагоном, Саша зашёл следом за Дымитром и Денисом. За ними последовали и родители — мужчины затаскивали внутрь чемоданы, а женщины порхали вокруг них, командуя и пытаясь помочь. Вагон был уже наполовину полон — слышалось как множество детских голосов, так и голоса их родителей. Найдя третье купе, Дима отодвинул дверь, пропуская мелюзгу — их взору предстало обычное купе с четырьмя полками: две внизу, две вверху, и столик между нижними полками. Нижние полки были приподняты, открывая место для чемоданов — именно туда Витольд и Климент уложили багаж, после чего опустили полки до щелчка замка. Места Саши и Дениса были внизу, а Диме предполагалось ехать на верхней полке — туда он и запрыгнул, разувшись.       Небольшое купе явно было не приспособлено для помещения здесь сразу двух семей в полном составе — Климент и Витольд вышли из вагона первыми (им ещё нужно было отнести почтовых птиц в специальный вагон-совятню), попрощавшись с сыновьями. Спустя какое-то время они вернулись и нашли окно соответствующего купе и встали напротив него, маша детям. Елена, Софья и Анна присели на нижние полки, положив кожаные портфели детей рядом с ними.       — Слушайся учителей и директора, бери пример с брата. — Анна потрепала младшего сына по щеке, после чего добавила: — И обязательно хорошо кушай!       Губы мамы Саши дрожали, как и её руки, которыми она жестикулировала, прося сына почти о том же, что и Анна — у Дениса. Дымитр разлегся на верхней полке и, подперев голову рукой, взирал на все эти рыдания сверху:       — Да ладно вам, нет ничего лучше Колдовстворца. Всё будет хорошо! Идите уже!       — Правду говорите, молодой человек. Разрыдались тут, старые клуши! Всё с ними будет хорошо! — Елена встала с места и позвала женщин за собой, еле заметно утирая собственные слёзы. Встав в проходе, она повернулась к Диме: — А ты — присмотри за ними! Ты понял меня, молодой человек?       — Да-да. — Дима закатил глаза.       — Извините. — За спиной у ведьмы послышался тонкий, но весьма недовольный девичий голосок. Саша был готов поклясться, что от неожиданности, его бабушка аж подпрыгнула на месте. Елена отодвинулась, открывая проход — в нём стояла девочка в джинсах и толстовке с огненно-рыжими, почти красными волосами. Её лицо было полностью усыпано веснушками. В руках она держала обычный школьный рюкзак с торчащей из бокового кармана палочкой. За её спиной стояла женщина лет сорока в самой обычной не-волшебной одежде и точно такой же, но измождённый мужчина, тащивший за собой чемодан — явно не-волшебники.       — Да, проходите. — Елена пригласила людей в купе. Поняв, что это не-волшебники, она поморщила нос, но ничего не сказала. Анна тоже встала со своего места и рукой смахнула Дениса, помогая открыть полку.       — Да не надо, мы сами. — Пыхтел мужчина, отец девочки, волоча тяжеленный чемодан.       — Эх, Марина, ехать тебе наверху. — Вздохнула женщина, поправляя очки на переносице. Подумав, она обратилась к Денису и его матери: — Уступите?       — А? — Чародейка не поняла вопроса.       — Мам, они не хотят, чтобы девчонка ехала на верхней полке, и просят уступить место. — Пояснил ей Дима.       — Мам, не надо! — Возразила девочка.       — Да-да, конечно. — Кивнула Анна, кивая сыну, мол, лезь наверх.       — Я взрослая и могу ехать на верхней полке! — Марина стояла на своём.       — Слушайся маму. — Прошипел мужчина, с последним усилием запихнув чемодан, после чего захлопнул полку.       Девочка закатила глаза, но промолчала.       — Так, все же едут в… как его?.. — Женщина обратилась к пассажирам.       — Колдовстворец. — Ответил Дима с верхней полки.       — Вот видишь, всё верно, Наталья! — Мужчина пыхтел, разминая поясницу, — А ты всё: «Не тот поезд, не этот!»       — Да я не видела его! В упор не видела, клянусь тебе! Он появился прямо перед глазами как только меня одёрнула проводница! Я и её-то не видела! — Ответила ему жена.       — Вы же — не-волшебники? — Поинтересовалась у них Елена.       — А? Мы? — Хором ответили родители девочки. — А, да, мы обычные люди. А что?       — Ну потому и не видели. — Сухо ответила старушка.       — А вы все — волшебники, как и я? Поэтому видели поезд? — Девочка обратилась к посторонним.       — Да, и причем чистокровные! — Довольно улыбнулась ведьма.       — Папа говорит, что это не повод для гордости. — Мальчик посмотрел на бабушку почти так же сурово, как на него смотрели портреты его прадедушек. — Это пережиток прошлого!       — Что пережиток прошлого? — Переспросила Наталья, мать девочки.       — Не важно, не обращайте. Это так, старческое. — Отмахнулась мама Дениса и Димы.       Елена фыркнула. Она могла сказать очень многое по поводу новомодных тенденций и «перевирания прошлого», но всё же решила промолчать.       — Всем провожающим просьба покинуть вагон! Поезд отправляется через десять минут! — Раздался голос проводницы в проходе.       — Господи! — Мама девочки взвыла. — Куда мы тебя отправляем-то?!       — Наталья, пошли. — Мужчина положил руку на плечо жены, — Успеешь нареветься дома.       — Да не беспокойтесь вы так, Колдовстворец — самая лучшая школа волшебства. И самое безопасное место. — Попыталась успокоить женщину Анна, скрывая собственные слёзы.       — Да подожди ты, Егор! — Женщина одёрнула плечо из-под руки мужа, после чего ухватила дочь в объятия: — Мариночка, деточка. Я тебе в рюкзак положила бутербродов — обязательно покушай!       — Да, мам. — Девочка закатывала глаза!       — Мы ещё положили тебе денег. — Наталья всё никак не могла расстаться с дочерью. — Помнишь мы ездили аж в Соликамск, в их волшебный банк? Не трать всё сразу, если что — пиши, мы обязательно пришлём ещё!       — Да, мам. — Марина хлопала по рукам матери, пытаясь вырваться.       — Если кто-то тебя обидит — обязательно преврати в жабу!       — Мам, я ещё не умею колдовать. Потому и еду в школу.       — Ну значит палочкой глаз выколи. — Усмехнулся Егор, отец юной волшебницы.       — Егор! — Наталья отпустила дочь и грозно посмотрела на мужа: — Нашёл ещё что советовать малышке!       — Мам, я взрослая! — Насупилась Марина.       — Ну конечно взрослая… — Женщина поцеловала дочурку в лоб.       — Провожающие, просьба покинуть вагон. — В дверях купе показалась проводница, — Поезд отправляется через пять минут!       — Уже идём. — Кивнула Елена, зазывая за собой Анну и Софью. Софья ещё раз жестами (на что Марина удивлённо посмотрела) попросила Сашу быть хорошим мальчиком, а Анна поцеловала обоих сыновей в макушку — для этого Диме даже пришлось наполовину перегнуться с верхней полки.       — Ну всё, Мариночка, в добрый путь! — Наталья плакала, пока её уводил муж из купе, — Обязательно позвони как приедете!       — Как она тебе позвонит, старая? — Ответил ей муж, скрываясь в проходе, — Тебе же объяснял тот специалист из их Министерства, что там не работает связь.       Из коридора послышался громкий вой Натальи и недовольное бухтение Егора, пытающегося успокоить жену.       — Она у тебя баньши что ли? — Рассмеялся Дима, спрыгивая с полки и подходя к окну чтобы попрощаться с родителями.       — Как кто? — Переспросила девочка, скидывая свой рюкзак на полку и подбегая к окошку, за которым уже стояли Наталья и Егор.       — Как баньши. Это такой вопящий призрак. — Четвероклассник отмахнулся. — Не бери в голову, я так, шучу.       Все четверо стояли в проходе, как и все другие дети в вагоне, и усердно махали родителям в окно. Кто-то посылал воздушные поцелуи, усердно кивал, кто-то закатывал глаза. С мягким толчком, поезд тронулся, оставляя перрон позади.       Дети вернулись в своё купе, но ни Дима, ни Денис не спешили лезть на свои верхние полки — все уселись за столом.       — Итак, я буду спать на верхней полке, кто бы что не говорил. Будем знакомиться? — Улыбнулась девочка. — Я Марина Березина.       — Я — Денис Велхвецкий, а он, — Младший Велхвецкий указал на брата, — Дымитр.       — Дима. — Прервал его брат. — Просто Дима, не надо никаких Дымитров.       — А я Саша. Саша Коршунов. — Представился и отпрыск Корушновых.       — Вы уже бывали в Колдовстворце? — Глаза Марины блестели. — Мне нужно всё-всё знать про него?       — Мы тоже едем в первый раз, как и ты. — Ответил Саша, после чего обращаясь к старшему в их купе: — Но он едет уже в четвертый раз.       — Ага. — Кивнул Дима и, не давая задать вопрос Марине, ответил: — Но я не стану вам ничего рассказывать. Всё сами увидите и узнаете. Иначе не интересно будет!       — И что, у вас все-все в семье волшебники?       — Чародеи. — Поправил её Денис. — Да, все. И мама с папой, и бабушки с дедушкой, и все прочие предки.       — Как интересно! — Глаза девчонки загорелись. — Это наверное просто чудесно жить в доме, полным чудес! Кстати, а вы откуда? Я вот из самого Оренбурга сюда ехала!       — Я не знаю точного адреса, — Пожал плечами Саша. — Наш дом защищен чарами и находится где-то в глухом лесу в Сибири, чтобы никто его не нашёл.       — А у нас дом в Москве, над булочной на Арбате. — Поделился важной информацией Денис.       — Ого-о! Москвичи! — Удивилась Марина.       — Ну-у, мы вообще из Польши родом. — Поправил её Дима. — Просто наш папа поссорился с дедом, и он с мамой был вынужден уехать из Кракова сюда, в Москву. Здесь мы с Дениской и родились.       — А у тебя никогда не было волшебников в роду? — Поинтересовался Саша, краем глаза смотря в окно: поезд набирал скорость и московские многоэтажки мелькали всё быстрее.       — Я одна такая! — Марина важно задрала нос, — Бабушка, конечно, рассказывала, что её бабушка на кого-то там порчу навела в молодости — то ли в козла превратила, то ли за то, что он козлом был — я не помню. Но вроде никого больше и не было, кто мог бы быть чародеем.       — А как ты получила письмо из Колдовстворца? — Поинтересовался Коршунов.       — Письмо? Да как обычно, почтальон принёс. — Пожала плечами девчонка, — Только почтальон странный был, в старинном костюме, как в фильмах про царей — явно не из «Почты России». Он из Колдовстворца был, но это я уже после, конечно, узнала! Он нам и рассказал и о школе, и о Чародейской России, и о Министерстве Магии. Через неделю он снова пришел, когда мы должны были палочку мне купить… кстати!       Марина метнулась к рюкзаку и достала несоразмерно (по сравнению с девочкой) палочку с круглым набалдашником на рукояти: — Клён, перо жар-птицы, 35 сантиметров, очень взрывная! А у вас какая?       Саша потянулся к своему портфелю, доставая свою палочку с винтообразной рукоятью: — Эбеновое дерево с пером жар-птицы, 33 и 2 сантиметра, слегка упругая.       — Яблоня с сердцем дракона, 29 и 7 сантиметра, чрезвычайно жёсткая. — Продемонстрировал свою палочку и Денис.       — А у тебя какая? — Марина посмотрела на четвероклассника.       — Дуб, волос индрика, 30 и 4 сантиметра, несгибаемая. — Юноша достал из штанин свою палочку с крючком на конце, за который её можно было куда-нибудь повесить — хотя бы к тем же брюкам.       — А кто такой индрик? — Девочка склонила голову изучая палочку.       — Единорога знаешь?       — Знаю.       — Ну вот. Индрик — это единорог. Только в России живёт. — Дима убрал палочку обратно.       — И что, всё это действительно правда? Единороги, жар-птицы, драконы? — Переспросила девочка.       — Ну конечно! — Ответил Саша. — Наше Министерство просто их прячет от не-волшебников.       — Что?! Прям все-все настоящие? — Марина не верила своим ушам. — Что, и Баба Яга с Кащеем настоящие?       — А то! — Усмехнулся Дима. — Ты ж палочку у кого покупала? У Крамольской. А семья Крамольских — это потомки Ядвиги Крамолы, той самой Бабы Яги. А в Колдовстворце у вас одна из преподавателей — прапра… много пра… внучка Кащея!       — Тёмной магии что ли будет учить? — Заинтересовалась девчонка.       — Тёмной? — Задумался старший Велхвецкий. — Да нет, вполне обычной. Только более сложной и углублённой. Но женщина она, Кащевская, страшная. Её лучше слушаться. Говорят, что она собственного брата убила.       — Убила?! — Марина широко раскрыла глаза.       — Да расслабься. Это только слухи. — Отмахнулся Денис.       — Слух слуху рознь. — Пожал плечами Дымитр, всматриваясь в окно. За разговором дети не заметили, как поезд уже выехал за пределы Москвы и ехал среди какой-то глуши. Кое-что осознав, Велхвецкий схватил свой портфель и взялся за поручень на стене: — Держитесь, сейчас тряхнет!       — Внимание! Поезд взлетает! Будьте осторожны! — Раздался голос проводницы в коридоре.       Не успели дети опомниться, как поезд начало очень сильно трясти — они буквально подпрыгивали на своих сиденьях (Дима даже ударился головой о верхнюю полку), а земля за окном то приближалась, то удалялась — словно поезд делал распрыжку. Наконец чудовищная тряска прекратилась, и вагон начал набирать высоту — вскоре он парил уже над макушками самых высоких деревьев.       — Ничего себе! Летающий поезд! — Марина ошарашено озиралась по сторонам, пока их купе преображалось у них на глазах — неудобные полки преображалась в пышные, обитые настоящей кожей, сиденья, пластиковая столешница превращалась в мраморную, а на ней из ниоткуда появилась лампа с зеленым плафоном.       — А ты думала, что поезд своим ходом пересечёт почти всю страну за два дня? — Усмехнулся Дима, забираясь на верхнюю полку (на которой стало гораздо удобнее находиться, поскольку потолок тоже поднялся и с него свисала шикарная хрустальная люстра). — Чудеса только начинаются, детишки.