Lightning

Найн раньше никогда не думал о дружбе, поскольку ему было хорошо и без друзей. Ведь, когда он был совсем маленьким лисёнком, то над ним всегда издевались другие дети, что были старше и сильнее его. А всё из-за того, что у молодого лиса было два хвоста, что считалось своего рода уродством для других. Позже двухвостый лисёнок, используя свой гениальный ум, создал себе изобретение, которое помогало ему бороться с хулиганами и прочими недругами — это были семь механических хвостов. Благодаря им, молодой изобретатель больше мог не опасаться своих обидчиков, поскольку те сами стали его бояться после первого применения изобретения. И после этого лисёнок стал называть себя Найном, так как у него было девять хвостов. Найн так и жил бы один и дальше в городе Нью-Йоке, ни от кого не завися и подчиняясь правилам Совета Хаоса, правителям этого города, если бы однажды он не встретил Соника, синего ежа, умеющего бегать со сверхзвуковой скоростью и прибывшего из альтернативного мира… И эта встреча изменила жизнь лисенка, обиженного на весь мир, который обошёлся с ним несправедливо… Конечно, Найн и Соник встретились не с распростёртыми объятиями, однако постепенно они стали налаживать более менее хорошие отношения. Во время приключений по различным вселенным в поисках осколков могущественного артефакта, Призмы Парадокса, Найн привязался к синему ежу, хоть тот и был порой глупым, болтливым и беспечным, но при этом тот был также добр, отважен и верен, особенно своим друзьям, одним из которых был и девятихвостый юный лис. После спасения всех миров, включая и собственный, Сонику вместе с его друзьями, а если точнее, то из его мира, необходимо было вернуться домой, а значит, синий ёж больше никогда не увидит всех тех друзей, что он приобрёл в путешествии по мультивселенной. Соник едва сдерживал слёзы, прощаясь с новыми друзьями, включая и Найна. На прощание ёж тогда сказал лисёнку: «Ты был прекрасным другом, Найн, и я тебя никогда не забуду. Было здорово путешествовать с тобой. И я очень рад тому, что встретил тебя. Кто знает, может когда-нибудь ты встретишь мою альтернативную версию, другого Соника, который будет нуждаться в твоей помощи, как когда-то ты во мне…» А потом Соник помахал рукой, уходя через портал домой… После этого Найн его больше не видел… Прошло 5 лет с того необыкновенного путешествия. За это время многое поменялось в Нью-Йоке. Во-первых, Совет Хаоса был арестован, и все его члены сидели за решёткой. Во-вторых, новой главой города стала летучая мышь Мятежница Руж вместе со своим верным помощником, правой рукой ехидной Отступником Наксом. Вместе с новым правителем город изменился в лучшую сторону: больше не было тех строгих и суровых правил и законов, а также в городе стали появляться деревья и многие другие растения, которые Совет когда-то давно уничтожил. Да и сама жизнь Найна стала лучше: большинство его знали как героя и верного союзника повстанцев, одним из одолевших тиранов. Но несмотря на всё это, юный вундеркинд чувствовал себя…одиноко? Да, над ним перестали издеваться, он был знаменитым героем, однако лисёнок иногда ощущал себя слегка несчастным. Может быть, всё дело было в Сонике, который предложил ему нечто большее, чем можно себе представить — искреннюю и прекрасную дружбу. Ведь никто до этого знать не хотел его, а тут появился друг, который ради него был готов на всё… Найн, хоть и был гением, но сам не понимал, что с ним творилось внутри… И было похоже, что он скучал по Сонику, хотя и прекрасно осознавал, что больше никого такого не увидит… Нужно просто с этим смириться… Но чего точно не ожидал лисёнок, так это получить неожиданный подарок от самой судьбы… Вот как это было…

***

Найн тогда возвращался домой. Был поздний вечер. На небе собирались тучи. Как вдруг лис заметил, что толпа подростков над кем-то издевалась, кем-то, кто был меньше и слабее. Найн невольно вспомнил свой случай из детства. Он почувствовал гнев по отношению к хулиганам и тут же направился к ним. Раньше, он бы постарался пройти мимо, чтобы и ему не досталось. Но встреча с Соником изменила его, немного. Теперь он просто не мог стоять в стороне, если кому-то нужна была помощь, а он мог в состоянии её оказать. — Эй, вы! А ну прекратите! — прокричал он задирам. — Это ты нам говоришь? — спросил один из хулиганов, что был крупнее остальных. — Ну, а к кому ещё, если не к вам, тупицам? — ехидно улыбнулся лис. — Что ты сказал? Сейчас ты у меня получишь, малявка! — задира уже хотел было пойти и проучить «выскочку», но его остановил один из дружков: — Стой! Я знаю этого парня! Лучше не стоит с ним связываться, поверь мне! — Я что, по-твоему, должен бояться какого-то ботана? Сейчас я ему покажу, где раки зимуют, — подросток начал разминать руки, щёлкая костяшками пальцев. — Как скажешь. Я предупреждал, — сказал его приятель и затем поспешил уйти прочь от места предстоящей драки. — А теперь займёмся тобой, — и верзила кинулся на лиса, но тот ухмыльнулся и нажал на кнопку на своём поясе, в результате чего позади него появились дополнительные хвосты, с помощью которых вундеркинд наподдал громиле ударов и тумаков. — Сдаешься? — задал вопрос Найн, удерживая лидера банды своими механическими хвостами и занеся перед его мордой ещё один мехохвост. — Чего вы стоите, болваны? Помогите мне! — приказал тот им, но остальные хулиганы боязно посматривали на лисенка. — Не. Мы пас, — ответил один из них, а затем с воплями: «Мама!», кинулись наутёк. — Трусы! — прокричал им в ответ верзила, а после замолк, когда Найн напомнил тому о себе. — Так что? — нетерпеливо потребовал ответ изобретатель, и хулиган, нервно взглотнув, завизжал: — Сдаюсь! Я сдаюсь! Только отпусти меня! — А ты пообещаешь, что ты и твои дружки больше никогда не будут обижать маленьких и слабых? — Клянусь здоровьем мамы, что больше так не будем делать. — Хорошо, — промолвил Найн и швырнул в стену забора громилу. — А теперь пошёл вон! Второй раз задире не нужно было повторять, и тот побежал так быстро, что аж пятки засверкали. Тут Найн уловил краем уха какое-то движение, и он обернулся. Он никого не увидел, однако прекрасно понимал, что некто успел спрятаться и всё ещё находится здесь. Он направился к коробкам, которые показались подростку весьма подозрительными. Под одной из них явно кто-то прятался. — Эй, можешь выходить, — позвал Найн. — Те придурки уже ушли, тебе нечего бояться. — У-ушли?.. — вдруг донёсся пищащий голосок, и мальчик увидел, что из-под старой коробки кто-то выглядывал. — Да. Они ушли. Можешь выходить, — ответил он, встав на колени, чтобы быть на уровне с собеседником. — Спасибо вам, сэр, но я… Пожалуй останусь здесь… — и незнакомец опустил коробку, решив под ней полностью спрятаться. — А зачем тебе там оставаться? Вылезай, — Найн взялся за край коробки, слегка её приподняв. — Н-нет… Не подходи-те… П-прошу… — послышался тоненький пищащий голосок. — Я… Я боюсь… — Кого? — не понял девятихвостый и после убрал коробку в сторону. Тут сверкнула молния, и Найн поразился тому, кого увидел. Перед ним был ежонок с голубым окрасом и зелёными глазами. — Соник? — в шоке спросил он. Сам малыш был не в меньшем шоке, глядя на лиса, а если точнее, то на его хвосты. На ярком свете девятихвостый казался очень жутким. — Аааааа! Чудовище! — закричал ежонок и стремительно подбежал к коробке, под которой он тут же спрятался и задрожал от страха. Сам же Найн пытался прийти в себя, проанализировав ситуацию. «Этот ежонок… Он вылитый Соник! Однако… Он и не Соник… Так выходит, что этот «Соник» из моего мира? Тогда неудивительно, что я гораздо раньше не смог его встретить, ведь на тот момент он даже не родился», — размышлял он, бросив взгляд на дрожащую коробку. — Не подходите! Нет! — запищал ежонок, как только Найн вновь убрал в сторонку коробку. — Прошу! Не трогайте меня! Мне не нужны проблемы! — Успокойся! Никто тебя не тронет! — несколько резко высказал Найн, о чём пожалел, потому что в это мгновение малыш сжался в клубочек и заплакал. Лисёнок вздохнул. Он настолько привык быть один, что не знал, как можно быть мягким и дружелюбным. Даже несмотря на то, что с ним когда-то был Соник, Найн всё ещё был весьма отстранённым. Но взглянув на небо, подросток решил как можно быстрее успокоить малыша и вернуть домой, пока не начался дождь с грозой. — Эм… Извини, если напугал тебя, малец. Я просто хочу тебе помочь, — ежонок перестал плакать, хотя всё ещё шмыгал носом, но Найн понял, что идёт в правильном направлении, потому и продолжил говорить настолько мягко и спокойно, насколько мог. — Знаю, ты не доверяешь мне. Но поверь мне, я не хочу причинить тебе вред. И знаешь…я понимаю какого это, когда ты никому не доверяешь. Но один друг сказал мне, чтобы я научился открываться другим людям, чтоб узнать их поближе, после чего они мне также в ответ откроются. Доверие — это сложная штука, знаю. Но без этого порой в жизни никак… — кроха внимательно слушал подростка и понемногу разворачивался из защитного клубочка. — Так что… Ты позволишь мне помочь тебе? — Найн подал руку, чтобы помочь встать. Ежонок сначала колебался, но потом всё же взял за руку лисенка, и он помог тому подняться на ноги. — Как тебя зовут, малец? — Л…Л… Ла… Найн, хоть и согласился помогать, но нюни и сентиментальность ему всё также не нравились. — Можно немного погромче и повнятнее? — потребовал он. — Лайтнинг! — прокричал кроха, а после испуганно вздрогнул, боясь гнева лиса. — Меня… Меня зовут Лайтнинг… — повторил тот смущённо и отвёл взгляд. — Лайтнинг, хах? — слегка усмехнулся Найн, и в тот же момент сверкнула молния. Малыш испуганно пискнул и снова свернулся в шарик. — Странно, что ты ещё не выбрал себе имя «Клубок» или «Шарик», или вообще «Трусишка». — У меня нормальное имя! Я Лайтнинг! — возмутился ежонок. Чего-чего, а издёвок малыш не потерпит. — И я не просто так себе его придумал, вам ясно? — Да? И почему же ты так себя зовёшь? — полюбопытствовал лис. — Потому что я умею быстро бегать! «Ах, ну точно… Он же двойник Соника… Как я мог забыть об этом… Мне не стоило сомневаться насчёт этого мальца…» — размышлял изобретатель. — Ну, точнее… Я ещё не очень быстро бегаю… — поправил Лайтнинг, но затем тут же добавил. — Но я обязательно научусь очень быстро бегать! И я в скором времени смогу даже весь город обежать за час! Нет, за минуту! — с воодушевлением заявил тот. Найн закатил глаза. — Ладно уж, так и быть. Поверю тебе на слово. Где твой дом, я отведу тебя туда? После вопроса ежонок застыл в ступоре. — Ты…помнишь, где твой дом, верно? — вновь спросил его лис, но Лайтнинг всё также молчал, на его глазах выступили слёзы. — Ты не знаешь, где живёшь? А что насчёт твоих родителей? — Я… Я не знаааюююююю… — ежонок снова заревел, закрыв ручками своё мордочку. Найн пришёл в замешательство. Ну вот что прикажете делать с ребёнком, который не знает, где его дом и родители? Что ему делать? И тут как назло полил дождь. «Блеск! Теперь я промокну до ниточки… Если бы не этот мелкий, я бы уже давно был бы дома, сухим и в тепле», — подумал Найн, тихонько прорычав. Он повернулся к ежонку. Тот продолжал плакать, будто совсем не замечая на падающую с неба воду. Молодой кицунэ не знал, как быть ему в этой ситуации. С одной стороны, он же итак помог ребенку, избавив того от хулиганов, а значит, все остальное касательно ежонка — не его проблемы, но с другой стороны ему не позволила оставить малыша в таком случае его совесть. «Не могу поверить, что мне, возможно, придется это сказать…» — пронеслось у него в мыслях, а после подросток тяжело вздохнул. — Пойдем со мной, малец. Переждешь дождь у меня. А там посмотрим, что с тобой делать, — сухо позвал он Лайтнинга. Тот неуверенно на него посмотрел. — Тебе что, особое приглашение нужно? Ты идешь со мной или хочешь дальше мокнуть под дождем? — Простите… — промямлил Лайтнинг. — Просто… Я никогда не шел с незнакомцами… Особенно, если они меня пугают… — последние слова тот еле слышно произнес, но Найн все равно услышал. — Ты боишься…меня? Хех. Не думал, что когда-нибудь услышу нечто подобное. Обычно меня называли уродцем из-за двух хвостов… — пренебрежительно отозвался он. — Нет… Нет… Меня не это пугает… — продолжил ежонок. — Вы были очень страшным, когда… Когда вы били того верзилу своими железными щупальцами… — Ах, ты об этом! — теперь понял Найн. — Вообще-то, это тоже мои хвосты, и они не железные, а механические. Можешь им сказать спасибо, ведь если бы не они, я бы не спас тебя. — Значит… Вы не навредите мне этими желез… То есть, механическими хвостами?.. — Нет. Я ведь уже сказал тебе, — повторил лис. — И давай решай уже побыстрее, пока мы совсем не промокли, — заодно поторопил он того. — Тогда… Если вы правда не против, то я…пойду с вами… — наконец согласился Лайтнинг. И в эту же секунду вновь сверкнула молния, и ежонок от страха прижался к Найну, чему тот был явно удивлен, но тем не менее отталкивать от себя не стал. — Простите… — вновь извинился малыш, когда немного успокоился. — Ничего не могу с собой поделать, когда вижу молнию. — Ничего. В конце концев, каждый в праве чего-либо бояться, — неожиданно для себя ответил Найн, но после стал серьезным. — Ладно, пошли уже, — и он взял за руку мальчишки, при чем довольно осторожно и мягко. — Спасибо вам еще раз, сэр, — промолвил Лайтнинг, слегка улыбнувшись подростку. — Не за что, — бросил лисенок. — Вы еще раз извините меня, но… Как вас мне называть?.. — Найн, — коротко ответил он. — Найн?.. А почему у вас такое имя?.. — Потому что у меня столько хвостов. — Ого! Как много! И их девять? — изумился мальчонка. — А ты сомневаешься?.. — Нет, нет. Просто девять — это много… А я до стольки не умею считать… — Ясно. — Но я все же рад, что встретил вас, мистер Найн! Спасибо еще раз! Найну после его слов даже стало немного приятнее на душе. Он невольно улыбнулся даже. Однако затем он напомнил себе, что он лишь не надолго взял малыша к себе, поэтому не стоит слишком сильно привыкать к его компании. — Не стоит благодарности. И называй меня просто… Найн. — Хорошо, Найн. И лис с ежонком продолжили свой путь уже в полном молчании, но зато в хорошем настроении, несмотря на сильный дождь с грозой.