Любить нельзя забыть

***

Вы знаете, почему хирургам нельзя оперировать родных и близких? Нет, даже не столько из-за мрачных суеверий или негласных правил, сколько из-за человеческого фактора. Обыкновенного человеческого фактора. Дело в том, что провести болезненные манипуляции и сохранить при этом беспристрастность по отношению к близкому — почти невозможно. Это отнимает много энергии и жизненных сил, врач чувствует колоссальную ответственность, сильно переживает и всегда, ВСЕГДА проигрывает в голове худшие варианты. В краткосрочной перспективе это приводит к непоправимым ошибкам. Перед тем как войти в операционную, Брагин стоял напротив зеркала, и неустанно вдалбливал, именно вдалбливал, себе в голову, что эта операция - ничем не отличается от всех его предыдущих, что Павлова - просто обыкновенная пациентка, ни первая и ни последняя его пациентка, и что лучшее, что он может в данном случае сделать, это засунуть свои чувства как можно дальше и забыть, на эти короткие четыре часа, что он любит ее больше всего на свете. Он хорошо подготовил себя и потому, вошел в операционную с холодной головой, отдав уверенную команду: — Начинаем. А потом, взгляд его перешел на спящую под анестезией заведующую. И сердце предательски сжалось. А стена беспристрастности с грохотом рухнула.

***

Город 312 - «Останусь»

Операция шла уже больше двух часов, и пока все работники Склифа напряжённо ждали результатов, спасая очередных поступающих пациентов, Брагин и Волошин отчаянно боролись за жизнь заведующей. — Что-то не нравится мне всё это. - растерянно произнес Олег, чувствуя, как его окатила первая волна страха, но виду он не подал. — Пористость костной ткани повышена. — Остеопороз. - пришел к выводу, как к приговору, Андрей. — А почему нас не смутила плотность костной ткани на КТ? — Потому что на контрасте с металлоконструкцией любая плотность будет бледная. — Что будем делать? - выжидающе спросил Волошин, выводя Олега из транса переживаний. — Фиксировать винты нельзя, держаться не будут. — Я так надеялся, что все получится… - растерянно прошептал мужчина, не поднимая глаз. «Да сделай ты уже хоть что-нибудь!» - отчаянно вопила душа хирурга, вновь и вновь прокатываясь болевыми импульсами в висках. «Брагин, ты же обещал ей!» — Не получилось. «Ты не был готов к таким объёмам операции! Не был, потому что ты дурак, Брагин!» — Она не пойдет. - чуть слышно, на выдохе произнес он, откладывая медицинские инструменты в сторону, силясь не чувствовать боль, сжимающую его ребра с неистовой мощью, силясь не взвыть от отчаяния посреди операционной. — Закрываем? - осторожно спросил Волошин и Олег устремил тяжелый взгляд на коллегу, будто надеялся выискать в глазах Андрея ответ и решение, чёртово правильное решение, но всё было без толку. «Моя хорошая, представь, осталось немного, и всё будет замечательно!»...«Ты не инвалид и ты обязательно пойдешь, надо только немного подождать»...«Ты чего, всё хорошо. Завтра все пройдет по плану и уже к вечеру ты сможешь ходить, слышишь меня? Я тебе обещаю» Олег жмурится и мотает головой, словно пытается выкинуть мысли, стереть всё к чертовой матери. — Закрываем. - безэмоционально скомандовал он. Минута к минуте, пульс к пульсу, это время тянулось бесконечно, пока Брагин, держа в руках инструменты, никак не мог заставить себя начать шить. «Должен быть выход, только не так, только не сейчас, выход! Ира, черт возьми, ну ты же слышишь меня! У нас должен быть выход…» Секунда озарения и Брагин воспрял, не успев сделать вздох отчаяния: — Стойте! Срочно, вызывайте Шеймана.

«В конце тоннеля яркий свет слепой звезды

Подошвы на сухой листве оставят следы

Еще под кожей бьётся пульс и надо жить

Я больше может не вернусь

А может — я с тобой останусь?»

— Единственное, что может спасти ее, это протезирование. – спокойно констатировал Шейман. — И как можно быстрее, вы же должны понимать, что счет идет на минуты. — А у нас есть протез? - удивленно спросил Андрей, бросая косые взгляды, то на Олега, то на Юру. — У меня есть. - самодовольно ответил нейрохирург. — Это увеличит время операции на шесть, восемь часов! - вмешалась Ханина. — Это очень опасно! — При таком высоко риске, я бы остановился. - настоятельно рекомендовал Шейман. Взгляды коллег устремились на Брагина, конечно - ОН ведет операцию, ОН заверил её, что все будет в порядке и ЕМУ, и только ему принимать решение. «Если ты сейчас примешь неверное решение — она погибнет, если ты сейчас примешь неверное решение — она будет несчастна, если ты сейчас примешь неверное решение — ты никогда себя не простишь, если ты сейчас же не примешь верное решение, то ты погубишь ее!» «Хватит!» Брагин осмотрелся по сторонам. Дыхание сбилось, а голова шла кругом, его посветлевшие от страха глаза, посмотрели на мирно спящую заведующую. Наконец, восстановив дыхание, он выдавил из себя что-то похожее на улыбку. Он принял решение. — Продолжаем. - уверенно приказал он. — Глупое и рисковое решение. - процедил Шейман. — Не до тебя сейчас. - оскалился хирург, приступая к протезированию. — Ир, ты же меня слышишь, я знаю это, — шёпотом приговаривал Олег. — Павлова, ты ж только не бросая меня, а? Я ж люблю тебя, дурочку независимую, ты только продержись сейчас, хорошо?

«Останусь пеплом на губах

Останусь пламенем в глазах

В твоих руках дыханьем ветра

Останусь снегом на щеке

Останусь светом вдалеке

Я для тебя останусь — светом»

— Протез готов. - оповестил коллег Шейман. — Все, дальше я сам. — Вечно ты лезешь. Все сам... –укоризненно заметил Юрий. —Помолчи, а?

«В конце тоннеля яркий свет и я иду

Иду по выжженной траве, по тонкому льду

Не плачь, я боли не боюсь, ее там нет

Я больше может не вернусь

А может — я с тобой останусь»

— Ир, я очень тебя прошу, - неустанно вторил Олег, делая все необходимое, чтобы спасти Павлову, — мы же с тобой столько прошли… Последний рывок остался, ты только верь мне, только не сдавайся сейчас, пожалуйста, девочка моя… Я ж тебя у всех отвоюю...

«Останусь пеплом на губах

Останусь пламенем в глазах

В твоих руках дыханьем ветра

Останусь снегом на щеке

Останусь светом вдалеке

Я для тебя останусь — светом»

Операция завершилась и теперь, оставалось только ждать результатов. Брагин ненавидел ждать. Не придумав ничего лучше, он битый час сидел в ординаторской, уставившись в одну, видимую только ему точку, и нервно постукивал ногой. — Ну что Олег, не получилось в сотый раз? - Шейман прервал напряженную тишину своим злорадством. Ему с самого начала не терпелось уколоть Брагина, и сейчас выдался подходящий момент. — Н-да, не получилось, обидно конечно, а то, как же… – продолжал он подливать масло в огонь, пока Олег сдерживал себя, что есть мочи, он знал - зависть Шеймана всегда была безгранична, это ведь ОН всегда хотел быть в центре внимания и славы, но сейчас, Олег не понимал, как вообще может идти речь, о какой-то славе. — Брагин художник, Брагин творец, это же он все сможет… - никак не унимался Шейман. — Просто мировой хирург, а тут оп, и осеч… — Да закрой ты свой рот! - заорал Брагин вскакивая с дивана, но подоспевший Волошин схватил его за плечо, останавливая, силясь предотвратить драку. — Выяснить что-то хочешь, давай?! - тут же подскочил Юра, но было поздно, одним рывком Олег отталкивает Андрея и припечатывает Шеймана к стене, как никчемную жертву. — Я сказал, рот закрой! – рявкнул Брагин, а в глазах его заиграл нехороший огонь. — Я не за славу борюсь, гений ты непризнанный, я за нее борюсь, за НЕЕ,слышишь меня?! — Так мужики, всё, спокойно… - пытался вмешаться Андрей. — Отвали! - зарычал на него Брагин, не сводя зрительно контакта с Шеймана. — А когда она очнётся и пойдет, а она ПОЙДЕТ! - заверил Олег. — Можешь во всех своих сраных газетах написать, что это ты провёл успешную операцию и это ты сраный творец, понял меня? Мне плевать, че ты там писать будешь, но о ней, и о ее здоровье, я тебе даже вслух произносить не позволю! — Надо же, как мы нервничаем… - с издёвкой процедил Юра. Резкий и хлесткий удар пришелся на левый глаз нейрохирурга, так, что в области щеки неприятно закололо, а голова пошла кругом. — Ну ты и свол…- не успел договорить Шейман, как дверь в ординаторскую распахнулась и на пороге появилась Нарочинская. — Не поняла, что у вас происходит!? - ошеломлённо спросила она, внимательно изучая каждого. — Ничего. - раздражённо ответил Олег и тут же отпустил Юру, тот, пользуясь моментом, без лишних слов ретировался из кабинета, будто его и не было здесь. До сих пор не понимая, что конкретно случилось, но заверив себя, что это не ее дело, Нарочинская обратилась к Брагину: — Можно тебя на минутку, в коридор? — Хорошо. — Все нормально? - поинтересовалась Марина, когда они оба вышли из ординаторской. — Да, не бери в голову. - отмахнулся тот. — Ясно. Как прошла операция? — А разве тебя это волнует? - вопросом на вопрос ответил врач. — Олег, это не я от тебя ушла, а ты, так что давай без сцен! Не надо меня превращать в изверга. — Не знаю, как она прошла. - шумно выдохнул врач. — То есть? - вскинув бровь удивилась блондинка. — Операция сложная, шла дольше чем планировалось, - нехотя тараторил Олег, будто отчитывался перед начальством, — пришлось делать протезирование, другого выхода не было, решит это проблему или нет, я пока сказать не могу, будем надеяться на чудо, и ждать, когда она проснется. — Ясно. - поджав губы ответила Марина. — Ты здесь остаёшься? — Да. — Я домой, напиши, как будет все известно, хорошо? — Хорошо. - кивнул Брагин и собирался уходить — Олег, и, еще…-остановила его Нарочинская, — в общем, в понедельник я пишу заявление на увольнение и ухожу в Бурденко, думаю, Павлова с удовольствием меня отпустит и вопрос об отработки мной двух недель сойдет на нет. Во вторник я уже буду там. Что касается Кати, то запрещать тебе видеться с ней, звонить или общаться я не планирую, я не идиотка, чтобы манипулировать тобой при помощи ребенка. Поэтому, захочешь встречи — напиши нам, и я найду время. Марина вдруг замолчала на несколько минут, и окинула Брагина, уже не таким ненавистническим взглядом как прежде, а напротив, спокойным и выдержанным, таким, словно видела его в последний раз. Олег в ответ, лишь, с сожалением пожал плечами. — Я понял. Будут какие-то условия? — Нет, условий никаких, будет только одна просьба… — Какая? - удивился он. — Если ты вдруг захочешь вернуться, ну или с Павловой у вас отношения не получатся, ты пожалуйста, не смей возвращаться ко мне, окей? Не появляйся с извинениями и распростёртыми объятиями, или надеждой вернуть отношения. Не приходи в мою жизнь. — Хорошо. - согласился мужчина, и поразмыслив добавил. — Спасибо. Всего одно словно, но оно было так необходимо в данной ситуации, и так правильно звучало, раскрывая всю недосказанность двоих. Окинув Марину взглядом, Олег развернулся и ушел. — Все в порядке? - поинтересовался Волошин, как только Брагин вновь появился в ординаторской — Да, - закивал тот, — все под контролем. — Слушай, мне интересно, вот убил бы ты сейчас Шеймана и что? — И ничего. - развел руками Брагин. — Только бы новых проблем себе нажил. - наставнически заметил коллега, заваривая себе очередную порцию кофе. — Да и похрену. - отмахулся Олег. — Ну конечно! - возмутился Волошин. — А потом бы Павлова проснулась, а я такой: «Блин, Ирина Алексеевна, извините, конечно, но ваш Брагин в тюряге, срок мотает» Да? Впервые, за долгие двадцать четыре часа Олег искренне улыбнулся и повеселел. — Ну да. - согласился он. — Она б меня дождалась… — Естественно, доктор Брагин, тебя бы тут все сидели и ждали сутками… Ладно, пойдем, покурим? — Я ж не курю. — Знаешь, мне кажется, сейчас это не повредит. — Умеешь ты уговаривать... пошли. - театрально всплеснув руками, Олег вышел из помещения. Март крайне редко радовал Москву теплой и весенней погодой, но сейчас было как никогда ясно, так что Андрею и Олегу приходилось щуриться от избытка солнечного света. Сделав первую затяжку, и почувствовав мнимое успокоение, Брагин уже дважды улыбнулся. — Н-да, Яковлевич, сигаретки-то мне и не хватало… — Эй, ребята, там Павлова в себя пришла! - чужой голос эхом раздался где-то в груди Брагина и он, не замечая никого вокруг, ринулся во внутрь больницы. Олег ворвался в комнату подобно вихрю, в надежде по одному взгляду заведующей прочитать, все ли с ней в порядке. —…Привет. - только и смог вымолвить он, распахивая двери палаты. — Привет. - мягко ответила Павлова, чувствуя, как ей неожиданно стало тепло на душе. Она хотела что-то добавить, но в эту секунду, отталкивая друг друга от входа, в комнату забежали Волошин и Шейман. — Ну, как? - сходу начал Андрей, у которого от переживаний куда-то пропал голос. Брагин же непривычно молчал, не сводя настороженного взгляда с Ирины, его вдруг окутало такое колючее волнение, что он не мог даже пошевелиться. — Спасибо. - полушепотом ответила Павлова. — Я понимаю, что вы сделали все, что смогли… Спасибо. - повторила она и чуть повернула голову, с надеждой заглянув в глаза Брагина. «Вы сделали всё что смогли» фраза разрядом тока пульсировала в голове Олега, он не ощущал под собой пола, а его чувства отчаянно забили тревогу, и только взгляд изумрудных глаз напротив, помогал ему справиться с бушующими эмоциями внутри. — Что, оставили старушку без ног? – иронично произнесла Павлова, внимательно изучая мрачную как тучу, мимику на лице каждого из врачей, казалось, даже толстокожий Шейман испытывает чувства сожаления и негодования. — Зато, буду на обуви экономить… Ну, че вы молчите-то? Олег, уже белый как мел, ошеломленно смотрел на происходящее, пытаясь подобрать правильные слова, которые как на зло, ускользали от него. — А?! - вдруг рявкнула она, прерывав мертвую тишину, и с силой стукнула ногой по больничной койке, от неожиданности все резко вздрогнули. — Господи! - выдохнул побледневший Андрей. — А еще и мужики… - с издёвкой произнесла Павлова, заливаясь смехом — Ты нормальная, а? - чуть слышно произнес Олег, хватаясь за голову. — Я хожу! – довольно залепетала заведующая. — Вы понимаете? Я хожу! — Вы что так пугаете-то, Ирина Алексеевна, ну, артистка! - ругался Шейман. — Фух, - отдышался Олег, — чуть не сдох тут. — Я пошутила…ну, простите… -хохотала Ирина, сдерживая шальные нервы. — Ирина Алексеевна, я настоятельно советую вам больше так не делать, и пожалуйста, выздоравливайте. - радостно произнес Волошин. — А мы, с коллегой пойдем, Юрий Владимирович, давайте, не будем создавать суету… нас там пациенты ждут... -поторапливал Шеймана Андрей. — Мальчики, спасибо! - напоследок прошептала Павлова, лучезарно улыбаясь. — Все, вперед работать. – Шейман, напоследок помахал рукой и вместе с Андреем растворился в пустоте коридоров. Взгляды счастливых влюбленных встретились. — Ну что, отвоевал меня? - спросила Павлова, а Брагин с удивлением уставился на нее. То ли это было просто совпадение, то ли знак свыше, он так и не понял, однако в душе улыбнулся. — Отвоевал. - прошептал он. — И что тогда стоите, Олег Михайлович? Присаживайтесь.- ехидничала Ирина, поправляя волосы дрожащими от волнения пальцами. — А вот теперь, когда все свидетели ушли, - строго начал Олег, усаживаясь на край кровати, рядом с Павловой, — я все-таки спрошу… — Что такое? - не без улыбки поинтересовалась заведующая. — Что такое?! - ошеломлённо спросил мужчина. — Ты чё, решила мою стрессоустойчивость проверить, м? — А что, напугала? – саркастично отвела блондинка вжимаясь в кровать. — Я тебя съем. - угрожающе произнёс Брагин, пытаясь совладать с собственными эмоциями. — И не будет у нас заведующей. Я серьезно, Ир, чуть не умер тут… — Неужели тебе так не хотелось жить с инвалидкой? — Поиздеваться решила, да? -с прищуром спросил Олег, уткнувшись в шею Ирины. — Решила, да. - засмеялась Павлова. — Ты понимаешь, что все хорошо? - воодушевленно произнес он, поглаживая плечи блондинки. — Как я рад, Ириш… По щекам заведующей вновь покатились горячие слезы, не веря своему счастью, она лишь смотрела в потолок и улыбалась, поглаживая голову Олега. — Хей, ты чего плачешь-то, а? — До сих пор не верится, что это происходит со мной, я как будто во сне, и кажется, когда проснусь, все снова вернется…- прошептала Павлова, вытирая слезы, тогда Брагин взял ее руку и слегка прикусил запястье. — Ай, ты чего? - возмутилась Ира сквозь смех. — Вот видишь, значит не сон. - усмехнулся он и нежно поцеловал Ирину в лоб, та же не сводя с врача восторженного взгляда тихонько произнесла — Еще больше я боюсь что ты тоже - просто мой сон. — Ну, это уже вообще перебор, Ирина Алексевна. - обидчиво произнёс Брагин. — Разве я такой, большой и надоедливый, мог поместиться в плод твоего воображения? Павлова лишь покачала головой и, прикрыв глаза, широко улыбнулась. — Сейчас побудем в палате недельку, понаблюдаем за тобой, проконтролируем все процессы, а по-ото-ом… — Что потом? - нахмурившись, спросила Ира — Потом, я тебя выкраду с этой палаты и увезу в одно замечательное место. — Надо же, Олег Михайлович, вы еще и похититель? — А как же…и никакой работы, в ближайшие три недели. — Как это? - удивленно воскликнула Павлова. — Я работать хочу! И так столько времени чувствовала себя «приведением» отделения, так что, нет и нет. Мне уже сейчас не терпеться взять в руки бразды правления. — Ой-ой, а как же: «я стану хреновым хирургом года», «я не нужна отделению», «я плохая заведующая» а? Кто мне постоянно вторил это? — Ла-адно, сдаюсь, сдаюсь, - жалостливо протянула Павлова, — я. Я так говорила, но теперь все свои слова быстренько возвращаю обратно. — Ты можешь сколько угодно вот так мило на меня смотреть, но я все равно не пущу тебя на работу. –самодовольно ответил Олег, силясь не поддаться провокациям Ирины и ее очаровательности. — Нет, ну вы посмотрите, начальника он включил. — Привыкайте, Ирина Алексевна, так теперь будет всегда. - тепло заулыбался Брагин. — И что же мы будем делать три недели дома? — А ты че, уже так быстро согласилась что-ль? - не переставал подшучивать над ней Олег. — Доктор, умерьте пыл, я просто интересуюсь, что вы мне можете предложить увлекательнее, чем моя работа? Так, что мы будем делать дома? — Ирина Алексеевна, дел уйма… Будем реабилитироваться, гулять в лесу, ходить по ресторанам, а так же придаваться пьянству и разврату. — Да-а? - не сдержав смеха, удивилась блондинка. — То есть на работу мне нельзя, а пьянствовать и… — И развращать меня можно, и даже нужно. - тут же закончил Олег фразу Павловой — Какая прелесть… Брагин, ты откуда взялся, такой самоуверенный? — Вот все тебе расскажи. - усмехнулся Олег. — Ладно, отдыхай, набирайся сил, а я с тобой здесь побуду, хорошо? — Не-ет, так не пойдет, ты сам устал, так что поезжай домой и отоспись. — Да мне и на стуле тут неплохо. - настаивал на своем мужчина. — Так, Олег Михайлович, прекращайте пререкаться, кто тут в конце концов главный? Езжай спать. — Вот упрямая… Не поеду, тем более теперь-то, ты наверняка можешь встать и убежать… Никаких разговоров. — Боже мой. -взвыла Павлова. — Ладно уж, там, в тумбочке рядом с тобой, лежит ключ от моего кабинета, иди туда спать, там хотя бы диван есть раскладной, идёт? — Идёт. - довольно ответил Олег, повторяя интонацию Ирины. — Только я заходить к тебе буду, каждый час, идёт? — Не мытьем, так катаньем, вот все-равно он по-своему сделает. - пробурчала заведующая. — Ага, целеустремлённый мальчик…. - съязвил Брагин, вызывая смущение у Павловой. — Хорошо. – согласилась она. — Кстати, в отделении все в порядке? Ничего экстренного не происходило в период моего отсутствия? — Нет, Фаина Игоревна доложила, что все четко и по плану. — М-м-м... - задумчиво протянула Ира. — А, Фаина Игоревна, случайно, не доложила, что случилось с товарищем Шейманом? — А, ты об этом…- отмахнулся Брагин, скрывая ухмылку. — В морду ему, наверное, кто-то дал, видимо, давно напрашивался… — И ты, конечно же, не знаешь -кто бы это мог быть, верно? – вскинув бровь недоверчиво спросила блондинка. — Ты совершенно права - не знаю, - театрально вздохнул тот, — хотел спросить у него самого, да вот, не успел, досадно… — О, даже так? Понятно. — Ну, я пошёл? - фирменно спросил Олег, надеясь аккуратно соскочить с допроса. — Ладно, иди уже. Брагин обхватил руками лицо Павловой, и пылко глянув на нее, потянулся за долгожданным, поцелуем, Ира, прикрыв глаза, ответила ему, подаваясь вперед. Олег углубил поцелуй, а руки его плавно скользнули по спине заведующей, спускаясь вниз. Чувства обоих слишком долго томились в точке невозможности, загораясь вновь и вновь, от каждого взгляда или случайного прикосновения. Теперь, у пары появился шанс насладиться ими сполна. — Так, Брагин! - остановилась Ира, нехотя отодвинув Олега от себя. — Ты вроде спать хотел…вот и… — А-а-а, точно, совсем забыл, - импонировал Олег, — сон из головы почему-то вылетел… Ну, я пошел? Павлова закусила губу, и в знак согласия закивала головой, пытаясь утихомирить собственные разбушевавшиеся чувства. Олег, в свою очередь, аккуратно чмокнул блондинку в щеку, и минуту погодя, вышел в коридор. — Олег Михайлович! - снова окликнула его заведующая, и врач, изобразив безвинное ангельское выражение лица, обернулся. — Да, Ирина Алексеевна? - ласково вопросил он. — Я не люблю тех, кто дерётся. — Понял. Больше такого не повторится. - кротко ответил Брагин, понимая намек о Шеймане и мигом исчез, оставив безмерно счастливую Павлову наедине. Довольный, влюбленный, восторженный, именно так, можно было описать мужчину неспешно бредущего по коридору Склифа, вглядывающегося в каждый отблеск больничного света, ликующий, он благодарил судьбу за всё, что сейчас с ним происходит.

«…Знаешь,

я хочу, чтоб каждая строчка,

неожиданно вырвавшись из размера

и всю строфу

разрывая в клочья,

отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь,

я хочу, чтоб каждая буква

глядела бы на тебя влюбленно.

И была бы заполнена солнцем,

будто

капля росы на ладони клена….»

Не успел Олег дойти до пустующего кабинета заведующей, как от главного входа донесся голос завсегдатай подруги: — Олег, ну чё там? - взволнованно затараторила она, как только подошла ближе. — А чё там? - с наигранным недоумением вопросил Брагин, — Там - жена моя будущая. — Михалыч, ёмае, ну я не об этом! Как она!? Вердикт какой? — Спокойно, Нинуль. - заулыбался Олег, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире. — Рефлексы есть, чувствительность восстанавливается, и она будет ходить. Нин, прикинь? — Ой, ну слава богу! - радостно выдохнула Дубровская. — Ты знаешь, я что-то сама уже так распереживлась… Хорошо, что все прошло успешно! — А чё ты переживала-то? – ухмыльнулся Брагин. — Надо было с меня брать пример, я знал, что все хорошо будет, поэтому был спокоен как удав. — Оооо, да, видела я, как ты был спокоен… Мы с девчонками уже думали седативными тебя колоть. Олег лишь развел руками, скорчив при этом недовольную гримасу. — Так, раз лучшие мужчины НИИ Склифосовского, поздравили Павлову, теперь и нам простым смертным, можно ее навестить, ты сам-то сейчас куда? — Спать, Нинок, уже еле на ногах стою… — Представляю, ладно жених, иди, отдыхай, до завтра. — Ага, до завтра.

«Знаешь,

я хочу, чтоб февральская вьюга

покорно у ног твоих распласталась.»

Отомкнув кабинет, Брагин, тут же рухнул на диван и наконец, обессилено, но спокойно выдохнул, прошептав: «И чтоб мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось.»