Смертная печать

Хмурая осенняя погода приправлялась ливнем, который заполнял звуком падающих капель тишину ночных улиц. Неизвестный человек в плаще нетерпеливо шел в сторону дома небогатой семьи Осто, явно имея какие-то переживания. Само здание напоминало хижину своей неустойчивостью, хотя в целом оно выглядело прилично и даже уютно, особенно в такую гадкую погоду. ТУК-ТУК! ТУК-ТУК-ТУК! Молодой человек в плаще громко и даже несколько нервно постучался в дом, словно он куда-то торопился. Через довольно продолжительное время дверь открыла юная девушка с нежным личиком. Она была одета в ничем не примечательное темное платье, а ее русые волосы были собраны в неаккуратную косу, намекая о том, что гостей тут явно не ждали. Девушка выглядела напряженно, что и проявлялось в ее интонации. — Кто вы, уважаемый? И для чего пожаловали? — буркнув произнесла хозяйка дома. — Коннор Кефалио. Я являюсь молодым учеником Мистера Осто. Пожаловал в ваш дом по его просьбе. Могу я поинтересоваться кем вы ему являетесь? — гость прошел в дом и начал снимать верхнюю одежду, стараясь выдавить из себя приличные слова. — Здравствуй, Коннор. Я Фира, не узнал? — с облегчением в голосе произнесла девушка. — Давай я повешу твой плащ., — предложила красавица, осмотрев гостя. Они знали о существовании друг друга, но общаться им особо не доводилось. Это был высокий молодой парень лет двадцати пяти с угольными волосами и легкой щетиной. Его одежда была изношена, а в особенности пострадали кожаные сапоги, явно находившиеся в активном использовании. Словно на нем было написано «Я не опрятный», хотя запах от парня отсутствовал, но вероятно это заслуга дождя. Фирентия не стала упрекать гостя за его внешний вид, осознавая тщетность этого недоразумения и просто повесила его плащ, стараясь об этом не думать. Молодой человек быстрым шагом направился в спальню Мистера Осто, несмотря на уговоры девушки оставить больного отца в покое. Мистер Кефалио был в чудовищном шоке, увидев еле дышащее бледное существо, которое лишь отдаленно могло напомнить тело его наставника. Кожа больного была почти белоснежная с легкой желтизной, а рядом находилась крупная лужа с густой кровавой рвотой. Все вены просвечивали, а худоба Мистера Осто пугала, словно ребра скоро будут не только просвечивать, но и прорезать кожу. Он лежал неподвижно, изредка пытаясь что-то прокряхтеть, получая мерзко звучащий набор странных звуков. Коннора охватила настоящая ярость. Парень не мог поверить, что его самый родной человек теперь в таком леденящим душу состоянии. Он видел, что девушка с трудом могла смотреть на эту картину. Ее губы дрожали при виде отца, а бесконечно восхитительные глаза наполнялись горькими слезами. От частых слез у девушки виднелись еле заметные красные пятнышки около уголков глаз. Коннор невыносимо сочувствовал этой бедняжке, с каждой минутой все больше осознавая ее ношу. Парень уже понимал, что нужно делать, но он считал себя обязанным объяснить Фире ситуацию. — Ты же постараешься ему помочь?.. — тревожно пробормотала она, все больше указывая на гнетущую атмосферу. — Фира, посмотри вот сюда — обратился он к рядом стоящей девушке, отодвигая одеяло с больного, освобождая его грудь. — слева на груди твоего отца есть смертная печать в виде клинка. Это ядовитый состав, который вбивается в кожу, что отравляет кровь жертвы и исключает возможность лечения этого недуга. На Мистера Осто была совершена охота теней! Фира, сколько он уже в этом состоянии?! — еле сдерживая свои эмоции произнес гость. — Дв-двенадцать дней, но мне он ничего не сказал про это, а просто написал письмо для ученика, как он выразился… Видимо отец говорил о тебе… — рассказала побледневшая девушка, — все доктора говорили, что он слишком долго держится для отравления, но ничем помочь не могли. — Это не просто отравление!.. Посмотри как он мало дышит, ему даже больно дышать. Смертная печать теней намного хуже обычного отравления — прохрипел парень, явно что-то недоговаривая. — А кто та-такие тени? — тихо поинтересовалась шокированная Фира. — Жестокие палачи обезумевших банд. Эти нелюди только и делают, что убивают, если человек им чем-то не выгоден. — проскрипел зубами Коннор, потянув руку за пистолетом в кармане. — Нет! Может его еще можно спасти… — Фира отчаянно схватила его за руку с пистолетом. — Это не лечится! Чудо не произойдет! Давай я побыстрее это сделаю… пожалуйста! Ты обрекаешь его на настоящие муки… — умолял Коннор, в надежде на понимание Фиры. — Тебе-то его не жалко! Он лишь твой учитель! — провозгласила девушка, хлюпая носом от слез. — В том-то и дело, что мне его жаль! Он мне как отец, наставник и самый родной человек! Фира, пожалуйста! Это отрава и тебе мозги проела? — настаивал парень — В детстве ты говорил тоже самое! Но может ты все-таки прав?.. — неуверенно спросила себя Фира. — И…не-неужели придется…отца… — с трудом принявшая решение девушка, глядела на то как катится скупая мужская слеза Коннора. В его взгляде была видна ужасающая боль, а слеза казалось, словно режет его кожу, оставляя душевную рану. Сама Фира уже к этому времени чувствовала поток слез на своих фарфоровых щеках. Её взгляд задержался на отце, который выглядел скорее как зомби, а не живой человек. Казалось он почти улыбался при виде своего дорогого ученика, чего конечно не может быть. Никто бы не смог бы улыбаться в таком состоянии. В этот момент она мечтала ослепнуть, чтобы не видеть то, что сейчас произойдет. — На будущее: если ты видишь на человеке смертную печать — сразу убивай его, иначе он умрет мучительной смертью! — уверенно крикнул парень, словно он ничего не чувствует, хотя его дрожащие руки с потрохами раскрывали этот обман. Бух!.. Бух! Тело Мистера Осто было два раза прострелено в лоб на глазах дочери. Эти долгие мучения наконец закончились. В дрожащей руке Коннора был только что использованный пистолет. Фира упала на колени у постели отца, внутри нее все дрожало, а слезы шли без остановки. Она не могла ничего сказать, словно в ее горле нарастал огромный ком, не позволяющий ей не только говорить, но и верно дышать. Она думала, что готова к смерти отца, но это оказалось глупой ложью, дабы успокоить саму себя. Коннор внешне отлично держался, будучи закаленным жестокой судьбой, но внутри он переживал не хуже девушки. Коннор пытался устоять на трясущиеся ногах, аккуратно кладя пистолет обратно. Он всё прокручивал мысли о том, что ему самолично пришлось убить такого дорогого для себя человека. Можно сказать то, что для него это было равносильно смерти отца. — Если хочешь выжить, то тебе придется бежать вместе со мной. Раз за твоим отцом была охота, значит и за нами двумя по меньшей мере слежка! Живо собирай все, что сможешь унести и помни, что нам придется ночевать в лесу! — словно раздалась команда от парня. По нему было видно то, что его нервы на пределе, а страх убивал в нем разумного человека. Напуганная девушка рванула собирать вещи для побега, даже сама не имея представления, что ее будет ждать. Она не могла сопротивляться из-за искреннего страха. В таких ситуациях Фира всегда искала опору в отце, но в данный момент девушка просто послушно выполняла приказы, боясь остаться одна. Почему-то ее тело двигалось само собой, пока сама Фира находилась в глубочайшем ужасе. Как только девушка была готова к побегу, Коннор крепко и даже довольно больно схватил ее за запястье, и пара молодых людей выбежали на тихие ночные улицы прямиком в темный лес.