Мия.

Мия. Парня тошнило, когда кто-то в его присутствии называл ее Эмили. Эмилия. Она - Мия. И никак иначе. С чего же все началось? Дайте ка подумать… Может с момента знакомства? Да, в четыре года невозможно кого-то полюбить взрослой, страстной любовью. Но желать видеть этого человека каждый день, проводить с ним сто процентов своего времени, шутить, играть, придумывать все новые и новые способы убежать из этого жестокого мира - можно. Жестокого и небезобидного даже для маленьких четырехлетних волшебников. Драко растили бойцом. Мужчиной. Лидером. Отец никогда не проявлял к мальчику не малейшей жалости. У него не было права на ошибку. У него не могло быть отговорок. Он всегда должен быть готов ко всему. Он должен уметь принимать правильные решения. Он должен знать ответы на все вопросы. Он должен быть первым. Он должен быть лучшим. Он - Малфой. Убежать от этого кошмара помогала мать. Нарцисса иногда проводила часы у его небольшой кроватки, после долгих и упорных тренировок на метле с огромной кучей последствий. В виде синяков в лучшем случае. Успокаивая мальчика и просто умоляя его не плакать, быть по-тише, женщина бесконечно гладила его по голове. - Ты справишься. Ты обязательно справишься… Справится. А как же? Как будто у него был выбор. Когда в его жизни появилась эта невысокая, для своего возраста, и озорная брюнетка, справляться с режимом тирана стало гораздо, гораздо проще. Мия бесконечно восхищалась им. Любым его поступком. Словом. Идеей. И она не лгала. Он знал. Она правда видит в нем чудесного, талантливого мальчика. Не смотря на все ошибки, что он совершал. Отец всегда был против этой дружбы. Он ненавидел Мистера Фоули с тех пор, как тот связался с маглой. Он вечно призирал его, говорил ужасные вещи. За глаза. В лицо же был вежлив и терпелив. До определенного момента Драко глупо полагал, что только ему одному в этом мире приходится так не сладко. Пока в одно июньское утро, накануне его пятого Дня Рождения, на пороге не появилась Мия со своей бабкой под руку. С первого взгляда могло показаться, что все в порядке. Старуха крепко держала невысокую, взбитую брюнетку рядом с собой. Но если присмотреться, сразу стало бы ясно - эти двое в большой ссоре. Миссис Фоули явно нуждалась в успокоительном. Тогда Драко и узнал страшную тайну, которую Мия скрывала от него - ее бабушка и дед были не меньшими тиранами, чем его отец. И если до этого дня старики обходились исключительно наказаниями в виде изоляции или словесной брани, то сегодня дед поднял на внучку руку. Жаловаться явно было не в ее правилах, а ему особо и нечем было ей помочь. Драко и самому было страшно. Но осознание, что ты в этом мире не один - сплочало, как ни что другое. Кажется, эта девчонка - лучшее, что случалось с ним. Понимать ее с полуслова, потакать всем ее прихотям, защитить и вырвать из рук этих ужасных людей - вот что стало его целью. Его светом в окне. Но все изменилось, когда Мия нашла себе нового друга. Гарри Поттер - вот кто вызывал в ней восхищение теперь. Идиот. Каким же нужно быть идиотом, что бы поверить ей. Что бы доверить ей все. Нет, отец был прав. Прав, как никто другой. Ебучие грязнокровки и все, кто их защищает. К черту всю эту вашу ложь. Он будет врать сам. Всем вокруг. Себе. Ей. Так нужно было делать с самого начала. Полный идиот. Шли годы. Боль от утраты этой дружбы не утихала. Быть высокомерным, заносчивом, делать вид, что тебе плевать на все. Это должно было его спасти. Должно. Но ни черта не помогало. Каждый раз, когда он видел их вместе. Каждый раз, когда она смотрела на Поттера своими дурацкими, огромными карими глазами, Драко хотел выпилиться. На хуй. Забыть все это. Забыть, как страшный сон. На кануне пятого учебного года, случилось невозможное. На приеме в Малфой Меноре, во время Дня Рождения его отца, Мия на секунду посмотрела на него своим ебучим проницательным взглядом. Ее заносчивые и лукавые старики никогда не упускали возможности помирить детей, и заметив этот ее взгляд, начали откровенно неприличные разговоры о продолжении потомства. Пошлая и явно не уместная фраза сама вырвалась из его уст. Ожидая минимум подзатыльник от отца, парень на секунду прикрыл глаза. Но вместо этого услышал ее голос. Пошлая шутка от пятнадцатилетнего подростка - оказалась гораздо приемлемее, чем не менее пошлая фраза из уст девушки того же возраста. Тогда Драко казалось, что все прошло гладко, все посмеялись и остались довольны. Пока спустя неделю не узнал от Забини, что Мию серьезно наказали после этого вечера - Диффиндо прилетело рядом с ней, задев бедро брюнетки. Тупая эротическая шутка стоила ей шрама на ноге. Отныне, этот момент в его памяти стал тем, что он наврятли когда-то забудет. Уничтожать себя за тупую выходку - стало чуть ли не единственным развлечением до конца лета. Пенси, и ее невозможное желание трахаться всегда и везде, помогали отключать мозг и не думать о ней. В моменте. Но снова опуская на Фоули взгляд в коридоре, по телу пробегали мурашки. Это наваждение иногда пугало. Очень. Эти эмоции, чувства не были похожи то, что он когда-либо испытывал. Однажды, сидя в компании на диване слизеринской гостинной, его взгляд уперся в ее пальцы, перелистывающие страницы какой-то дурацкой магловской книги. Читать явно было не в ее правилах. Но волна популярности магловских любовный романов тогда покатилась от старшекурсниц Гриффиндора и наконец дошла и до них. Любовных романов, черт бы их побрал. Внезапно Драко как-будто окатило ледяной водой. Не обращая ни на кого внимание, парень встал с дивана. Через секунду оказавшись в своей комнате, он медленно выдохнул и спрятал лицо в ладонях. Он больше не мог. Обманывать себя сейчас казалось уже невозможной глупостью. Его подсознание кричит об этом. Реакция его организма предает его с каждой их новой встречей. Нет. Эти чувства уже давно - ни желание вернуть эту непонятную, давно забытую ей дружбу. Это уже что-то большее. И для дружбы это может стать помехой. А этого никак нельзя допустить. Но он допустил. Он поцеловал ее в ту Рождественскую ночь. Глупо было врать, что он все это подстроил. Нет. Эта идея пришла в голову так же внезапно, как факт ее разбитой губы в тот вечер. Она была такой беззащитной. Она не любила Поттера. Она почти сказала об этом. Он знал, что она не сможет оказать ему и грубо воспользовался этим. Мысль о том, что ее первый поцелуй произошел с ним, одновременно грела и стыдила. Ненавидеть себя и жутко гордиться - вот, что ему теперь оставалось. С того момента идея того, что парень влюбился - глубоко засела в его голове. Это грело. Давало надежду. Давало еще хоть какую-то пищу для размышлений, помимо того пиздеца, что творился дома. Метка. Это было больно. Больно и неизбежно. Он всегда знал, что так будет. По другому никак. Совсем. И он почти смирился. Его судьба никогда не принадлежала ему. В отличии от нее. Рождество шестого курса. То, что он будет вспоминать чаще, чем следовало бы. Это было так глупо - сидеть за столом с семьей Фоули в их доме, как раньше, и вести эти ебучие светские беседы. Дед и бабка Мии все еще пытались укрепить свой статус среди чистокровных семей и пожирателей. Рождественский ужин - был неотъемлемой частью их жизни. Мия вела себя особенно отвратительно в тот вечер даже по меркам самого Драко. Девушка пришла в пижаме. Голова была едва сухой. Опухшее лицо и мягкие красные губы говорили об одном - она плакала. Парень даже на секунду не смог бы представить, какие конфликты сейчас происходят между ней и ее семьей. Брюнетка села рядом с ним. Это было странно. Но приятно для него. Мия чавкала, сербала, звенела приборами и, по всей видимости, делала все возможное, что бы совсем не задерживаться за столом. Но это не помогало. Терпение ее стариков в тот вечер зашкаливало. Наконец, взяв бутылку вина, не дождавшись прислуги, Мия налила себе почти целый бокал. Неспеша, как будто смакуя момент, девушка поднесла его к губам и практически залпом, меньше чем за минуту, осушила полностью. Ни разу не поморщившись, слизеринка громко выдохнула и вытерла остатки алкоголя с губ рукавом. И это сработало. - Ну все, вышла вон!,- завопила бабка, едва приподнимаясь с места и придерживая небольшую салфетку на своих коленях. Драко внимательно изучал девушку. На ее лице было лишь спокойствие. Она не спеша тянулась к ягодам клубники, что стояли почти напротив него. И тут парень почувствовал, как брюнетка схватила его чуть выше колена, как будто придерживаясь. Волна смущения и недопонимания прошла сквозь него. Но уже через секунду с горстью красных ягод в руке, Мия удалилась из столовой, ни сказав ни слова. Какого было удивление парня, когда случайно опустив взгляд на свои колени, он обнаружил небольшой листок бумаги с надписью "в моей комнате сейчас". Мия сидела на кровати, придерживая голову руками. Рядом с ней на белой простыни лежала горстка ягод. Драко бесцеремонно открыл дверь, путь к которой он смог бы проложить даже будучи слепым. Несмотря на все то безразличие, что отчетливо читалось в его взгляде - он чувствовал предвкушение от встречи. Они давно не оставались один на один. Огромные, красные от слез, глаза уперлись в него. - Это правда?,- тихо начала она. - Что?,- блондин бесшумно прикрыл дверь. Догадаться было не трудно. Он знал о чем сейчас пойдет речь. И безумно боялся этого момента. Но она ведь знает, что все это было неизбежно. Все было решено еще за долго до его рождения. Но попытаться оттянуть момент, по всей видимости - было защитной реакцией. - Покажи... Мия с трудом встала с кровати и сделала шаг ему на встречу. Драко только заметил - девушка прихрамывает на правую ногу. Его сердце сжалось. Он медленно расстегнул пуговицу на рукаве белой рубашки и поднял рукав. Черный череп со змеёй, выползающей изо рта отвратительно располагался на предплечье. Подруга на секунду уперлась в него взглядом. Разочарование? Злость? Страх? Что она испытывает сейчас? Драко смотрел на нее не моргая. Больно. Ей слишком больно. Она отвернулась, упала руками в свои ладони и тихо заплакала. Черт. Что же он наделал? Тошнота подкрадывалась к горлу. Он ей отвратителен. Он и сам себе был отвратителен. Он ненавидел все что происходит с ним и с его жизнью. Наверное, он бы хотел умереть. Да, умереть. И больше никогда не видеть этих огромных карих глаз. Но, увы. Быть на столько трусом, что даже бояться умереть. Это было даже смешно. Это было жалко. Он жалок. Он отвратителен. Она никогда больше не восхититься им. Она больше никогда его не полюбит. Парень сжал руки в кулаки. Единственная холодная и расчетливая мысль, которая промелькнула у него в голове: - Об этом никто и никогда не должен узнать, Мия. Видеть ее в таком состоянии было невыносимым. Родители на пару с ее стариками уже могли начать о чем-то догадываться. Парень отошел к двери, приоткрыл ее... Нет, он не может уйти просто так, зная то, что могло бы ее защитить. Он трус, он ужасный трус. И скорее всего он умрет уже к концу мая. Но она... она должна жить. Громко хлопнув дверью, он не рассчитал силу. В два шага оказавшись рядом с подругой, парень аккуратно, приобнял ее за плечи, прижимая к себе. - Тебя не должно быть в школе к началу мая,- произнес он тихо, все еще стоя позади нее,- Ты поняла меня? Девушка кивнула, продолжая зарывать слезы в ладонях и содрогаться всем телом. Возможно ему показалось. Может он сам себе это додумал позже, прокручивая этот момент в голове снова и снова. Но вдруг, она и правда прижалась к нему чуть сильнее, чем следовало бы. Он чувствовал тепло ее тела. Биение ее сердца. Она все еще плакала, не в силах остановиться. Если бы он мог. Если бы он только знал как. Он бы вернул все назад. Он бы все исправил. Он бы никогда больше не заставил ее плакать. Видеть ее такой разбитой - делало ему больнее, чем осознание собственной никчемности. Вдыхая запах ее волос, парень не сдержался. Придерживая ее за плечо, он робко прикоснулся к ее макушки губами. Он будет вспоминать этот момент часто. Слишком часто, смакуя его. Ненавидеть себя за то, что сделал. Любить ее еще сильнее за то, что просто однажды исчезла в мае, ни сказав никому ни слова. Быть благодарным Нотту, что тот просто был рядом с ней, не требуя ничего взамен. Старая усадьба тетки Теодора стала ее домом на ближайший год. Небольшое строение находилось глубоко в лесу, с трудом замаскированное под глухо заросшую поляну. Драко никогда там не появлялся. Не посмел бы. Это было бы не безопасно. Те, редкие письма, что он получал от Нотта, заставляли его успокоиться и сосредоточиться на войне, которая закончилась так же внезапно, как и началась. Уговаривать Нарциссу взять опеку над Мией не пришлось. Он знал, что его мать тепло относится к ней и не позволит девушке остаться сиротой. Спустя столько времени, парень наконец ощутил спокойствие, когда Фоули перешагнула порог его дома. Это было похоже на сон. Тепло и умиротворение растекались по его телу. Он был опьянен этом моментом, несмотря на то, что девушка была разбита. Буквально мертва изнутри. Но на самом деле, все выглядело так, будто она слишком устала. Невозможно устала. И ей просто нужно время. Она не ела, не пила. Лежала целыми сутками, глядя в одну точку. Но главное, рядом с ним. В его доме. Буквально за стеной. Разбирая старые колдографии, парень нашел одну единственную, что уцелела после войны, где они вместе. Двое маленьких волшебников, таких юных, таких невинных, но уже разбитых этой странной жизнью. На что он надеялся, когда принес ее? Что она тут же оживет, посмотрит в его глаза и все снова станет, как раньше? Нет. Чуда не произошло. Совсем. Обессилев от осознания своей беспомощности, Драко просто лег рядом, аккуратно положил руку поверх одеяла, немного притягивая девушку к себе. Наверное, он хотел бы никогда ее не отпускать. Лежать так вечность, крепче сжимая ее в своих объятиях. Хочет ли Мия того же? Сраные письма начали приходить практически сразу после суда. Отвечать на них не было никакого смысла. По-этому Драко, конечно же, отвечал. На каждое. Грубо, жестко, по делу. В надежде, что волна угроз и недопонимания наконец спадет. Но увы. Все перерастало еще в больший конфликт между, полностью оправданными, Нарциссой и Драко и магическим сообществом Великобритании. Оставаться в этой стране было не безопасно. Нарцисса не забывала говорить ему об этом каждый день. Парень и сам это понимал. Он честно, говоря, и не помнил, когда последний раз выходил куда-то дальше, чем порог собственного дома. Но рассмотреть вариант переезда в другую страну, обозначало лишь одно - снова оставить Мию. Снова отвернуться от нее. Снова начать жить мыслями о ней, без возможности видеть ее. К сожалению, по правилам опеки над несовершеннолетними, Нарцисса не имела никакого права принимать решения о перемещения девушки дальше, чем границы Великобритании. По-этому, между переехать одному или остаться здесь, но с ней, Драко выбрал второй вариант. Ну и к тому же "Хогвартс - самое безопасное место в магическом мире". Ага, конечно. В этом парень уже точно сомневался. Особенно после того, как смог починить Исчезательный шкаф на шестом курсе и тем самым буквально начинить замок Пожирателями. Но несмотря на это, возвращаться в школу, все еще казалось хорошей идеей. Ровно до того момента, как он перешагнул порог Хогвартс-Экспресса - тяжелые взгляды студентов, шепот и недоверие. Вот что его окружало теперь ежедневно. Когда ко всему прочему добавились еще и стычки со теми, у кого хватало на это сил - Драко почти сдался. Он решил попробовать направить заявку на перевод в Дурмстранг. Отец хотел, что бы он поступал туда изначально. Нарцисса настояла на том, что бы сын учился в Хогвартсе - поближе к дому. Но сейчас, идея уехать отсюда далеко в горы и закончить учебу там, вместо того, что бы быть бесконечной целью для обозленных и убитых горем однокурсников - казалось, наилучшим решением для него. Но не для них. Ему было больно и тяжело от осознания, что в конце концов - он ее оставит. Нет, не на всегда. Когда-нибудь они еще обязательно встретятся. Да и не оставляет же он ее одной. С ней Тео. Да, Драко знал. Знал о чувствах друга к той, что вызывала в нем самом бурю эмоций. Об этом никто и никогда не говорил в слух. Не в правилах Теодора было распространяться о таком. А Драко, в свою очередь, долго и упорно отрицал это в своей голове. На самом деле, блондин понял еще тогда, в начале лета. Нотт, держа её за руку, зашел в зал суда. Он не сводил с неё взгляд. Он не отпускал её. Он не позволял ей чувствовать себя одиноко. Иногда, Малфой представлял, что это он на его месте. Сидит там рядом с ней и внимательно смотрит в её карие глаза. А затем она падает в его объятия, скрывая слезы от отца, и он уводит её прочь. Врать себе, как впрочем и всегда, было отличной идеей. Язвить, как и прежде. Быть грубым. Надевать маску. Просто, нахуй, замечательной идеей. На самом деле - это злило. Убивало все то светлое внутри, что осталось. Но закрывая глаза и делая вдох - блондин вспоминал ее жизнерадостную улыбку рядом с Ноттом. Становилось легче. Она счастлива. Значит так будет лучше. Для неё. Для него. Для них. Писать письмо о переводе в другую школу было не так просто. Нужно заполнить кучу бумажек в соответствиями с правилами школ. И однажды, проведя не менее трех часов в библиотеке, парень понял, что засиделся. Поздно. Уже слишком поздно. Спроси его сейчас- что произошло? Драко и не вспомнит. Какое-то заклятие пролетело по ощущениям в миллиметре от его уха. Он упал, придерживая голову от внезапно обрушившейся на него боли. Дальше были лишь отрывки воспоминаний. Кажется, бессчетное количество пинков. В живот. В лицо. В грудь. Голос Пенс, которая явно пришла за ним. И долгий, слишком долгий путь до гостинной. Очнувшись уже в больничном крыле, парень понял - это последняя капля. Он больше не хочет оставаться здесь. Ни за что. Ответ от Дурмстранга не заставил себя ждать:

"Уважаемый Мистер Малфой! В этом году, вы не единственный ученик, который принял решение о переводе. Касаемо Вашей персоны, я уверен, совету Директоров потребуется чуть больше времени на принятие решения. Ожидайте. И мы с Вами свяжемся, как только будем готовы дать ответ."

Если еще пару лет назад фамия Малфоев открывала все двери, то сейчас скорее захлопывала их прямо перед носом. Это было ожидаемо. Но легче от этого не становилось. Шли недели, месяца. Ответа от школы, с и без того сомнительной репутацией, так и не поступало. Драко не признавал этого, но глубоко внутри - он ликовал. Какая-то разумная его часть все еще предлагала рациональные варианты - домашнее обучение, в конце концов, тоже было выходом. Но теперь эмоции зашкаливали, каждый раз, когда он видел ее за своей партой. Факт того, что она не хочет разговаривать с Ноттом, казался абсурдным по началу. Позже, начал вызывать восторг. Еще позже, начал давать надежду. Такую светлую, глупую надежду. Драко даже не хочет знать из-за чего они поругались. Нет, это было абсолютно ни к чему. Его вполне удовлетворял сам результат. Поцеловать ее вновь. Идея преследовала его на протяжении недели. Отвязаться от нее. Попытаться переубедить себя. Не помогало ровным счетом ничего. Но прикоснувшись к ее губам там, сидя на этой ебучей скамейки - Драко испытал такое удовлетворение. Как будто его мир все еще может заиграть красками вновь. Как будто не все потеряно. Как будто, он, его чувства, его сраная жизнь еще чего-то стоят. Если до этого поцелуя он отдавал свою судьбу в ее руки. То сейчас, он твердо для себя решил - нет, он еще поборется. Да, Теодор был его другом. Одним из тех немногих дорогих друзей, что у него оставалось. Но блондин слишком долго, невыносимо долго, жил во лжи и отрицании собственных желаний. Отказаться от всех и остаться только с ней вдвоем - может это то, что наконец сделает его счастливым? Та ночь, это было тем, что не должно было произойти. Он давно так не напивался. Давно не был таким честным с самим собой. Размышляя обо всем произошедшем накануне, Драко сидел на своей кровати, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Звук капель воды, разбивающийся об пол, умиротворял - Тео принимал душ. Вдруг телефон на тумбочки друга завибрировал. Это было странно, и наврятли Драко когда-то так делал до этого, но вдруг он почувствовал, что должен. Должен посмотреть, что там.

+1 сообщение Эмилия Фоули "Прости, я не чувствую к тебе того, что ты испытываешь ко мне. Твои поступки меня пугают. Мне очень жаль. Давай попробуем начать заново? И остановиться на стадии дружбы?"

Не чувствует. Блять. Не чувствует к нему. Трясущимися руками, парень положил телефон на место. Энергия, которая в секунду наполнила его тело, заставила его сделать пару кругов по комнате. Он не помнил как, но уже через минуту стоял напротив ее двери. Поцеловал Драко ее первый или это она потянулась к нему? Вспомнить было трудно. Парень не отдавал себе отчет. Все шло к тому невозможному о чем он тайно мечтал. Может даже представлял, оставаясь с самим собой в душе. Прийти в себя удалось уже только на кровати. Мия явно была пьяна не меньше него. Это было бы не честно, абсолютно точно не правильно воспользоваться ей в таком положении. Ее губы были такими горячими. Ее кожа такой мягкой и бархатной. Хотелось касаться ее вновь и вновь. Драко держался. Держался как мог, когда его пальцы едва касались кромки ее белья. Когда она тяжело дышала ему в шею. Когда член так больно сдавливало в штанах. Нет. Он не воспользуется ей. Ее движения были резкими, неопытными. Ее тело вздрагивало почти от любого его прикосновения. Конечно, она не была девственницей. Было больно представлять, что это был кто-то из его знакомых. Но парень был уверен, что этот кто-то уже касался ее. Целовал каждую клеточку ее тела. Тела, которое принадлежало ему. - Тебе хорошо?,- тихо спросил парень. Но Мия лишь открыла глаза, явно не различая ни одного звука вокруг. Было чертовски приятно смотреть, как ей хорошо от каждого его движения. От каждого его прикосновения к ее лону. Она была такой горячей. Такой мокрой. Блять. Такой желанной. Когда ее колени начали немного трястись от удовольствия, парень неспеша наклонился к ней и поймал стон удовлетворения и наслаждения из ее губ. Довести ее до оргазма, от чего-то казалось гораздо более приятным событием, чем кончить самому. Парень был уверен, одно ее прикосновение. Один толчок в ее теле и он стыдливо финиширует прямо над ней. Но это было лишним. Совсем ни к чему. Её пьяный и уставший мозг уже далеко не с ним. Её тело мягко содрогалось от глубоких вдохов рядом. Остаться. Это то, что он и не смел просить. Лежа боком, упираясь подбородком в ее затылок парень медленно вдыхал запах ее волос. Все такой же родной. Все такой же любимый. Да, огромная доза огневиски пьянила не так сильно, чем осознание, что это именно он сейчас здесь, рядом с ней. Как? Как он мог отправить то чертового заявление на перевод? Нужно быть полным идиотом. Он не сможет оставить ее здесь. Нет. Он не сможет отказаться от нее вновь. Не в этот раз. И хорошо, что ответ не приходит. Это просто замечательно. И пошли они к черту. Он прекрасно справится и здесь. С ней. Лежа на этой самой кровати. Пусть еще хоть сто раз кинут в него проклятием, но он будет рядом с ней. В этой чертовой школе. Нужно разбудить ее. Сказать, как сильно он ее любит. Рассказать ей про Дурмстранг. Сказать, что никогда ее не оставить. Веки слипались. Тяжелели. Пьяные мысли уносили парня далеко отсюда. Драко проснулся внезапно от громкого звука. Мии не было рядом. И хорошо. Перебирая в голове произошедшие события, парень упал лицом в ладоши с силой потирая глаза. Черт. Стыдно. Очень стыдно. Взяв себя в руки, парень силой оттолкнулся от кровати. Звук распрямляющейся пружины, заставил его еще больше прийти в себя, осознавая масштаб произошедшего. Тяжело хлопнув дверью, парень быстро вышел из комнаты. - Выглядишь отвратительно,- Забини, заходивший в свою комнату, странно оглядывал Драко. - И тебе доброе,- захлопнув дверь своей спальной с другой стороны, блондин уперся взглядом в Нотта. Черт. Давно Малфой не чувствовал себя таким подлецом. - Бурная ночь?,- Теодор, кажется ни о чем не догадывавшийся, застегивал пуговицы мантии, стоя у окна. Кивнув другу, Драко спешно прошел до своего шкафа, снимая мятый свитер. - Тебе, кстати, письмо,- Нотт взглядом указал на подоконник,- Твоя сова утром чуть стекло клювом не разбила. Наверное, что-то важное. Среди кучи всякого хлама, блондин рассмотрел небольшой конверт. Печать северной школы красовалась на обороте. В два шага оказавшись рядом, он разорвал бумагу. Бросая конверт в сторону, Драко молился лишь об одном.

"Уважаемый Мистер Малфой. Школа магии и волшебства Дурмстранг будет рада приветствовать Вас в наших стенах с началом нового учебного семестра..."

"Сука."