Как Арсений графом стал

***

— Ну знаешь, он ведь граф у меня! — гордо улыбнулся Антон, а после рассмеялся.       Вот уже около получаса он расписывал о том, почему его парень самый лучший на всём белом свете. Его Арсений не мог не быть идеальным. Он был прекрасен от самых пяток до тёмной макушки. Его дурацкие каламбуры вечно заставляли Шастуна дёргаться в судорогах смеха, а его забавные «закидоны» и вовсе вызывали целый букет разнообразных, а главное, положительных эмоций.       Антон готов был любоваться Арсом сутками напролёт и ничего бы не помешало ему. Ведь его парень был великолепен во всём. Проще было перечислить то, чего он не умеет, чем перечислять огромное множество того, что он может. Шаст восхищался своим парнем и не понимал, что тот, такой идеальный и весь из себя, нашёл в нём. В самом обычном пареньке из Воронежа. Длинном и нескладном. С самыми обычными глазами, большеватыми ушами и руками, неизменно увешанными металлом.       Не смотря на всё это, Попов вечно шептал о том, какой он, Антон, великолепный. Смотрел с такой любовью и нежностью, что хотелось спрятаться от этого взгляда, как минимум, метров на пять под землю, если не больше. Он целовал его щёки и губы, говоря о том, какой он у него потрясающий. Чмокал в родинку на кончике носа, в очередной раз говоря, что невозможно любит его. Крепко обнимал, показывая, как сильно успел соскучиться за тяжелую неделю съёмок очередного проекта.       Арсений любил его, и его любили в ответ. Но никто никогда не вдумывался так глубоко, почему же Арсения прозвали графом. Все списывали всё на то, что он просто… такой. Весь из себя аристократичный, и стоило бы ему жить в веке эдак 19. Это прозвище дал ему именно Антон, и никто даже не пытался докопаться до истины. И Шастун знать не знает, почему он внезапно решил раскрыть этот небольшой секретик. — Ну да, Арсений же вылез не из этого века, — хмыкает девушка. Новая знакомая Антона, с которой они сцепились языками и уже продолжительное время общаются, часть из которого было посвящено тому, какой Арсений прекрасный. Не стоило Марине спрашивать о второй половинке Антона. Зря она это сделала. Очень даже зря. — А, да не. Не в этом дело, — улыбнулся Шастун, запрокинув голову назад, и с глупой улыбкой вспоминая, почему же он стал называть Арса графом. Такая глупая история, но, черт возьми, он её никогда не забудет…

***

      В тот по осеннему, или по Питерски, дождливый день, Арсений с Антоном решились выбраться на подобие свидания. Они уже месяц как встречались и пришли к выводу, что сходить вдвоём в кабак – идея неплохая. Выпить, поужинать. Чем вам не романтический вечер?       Уже сидя за столом и смотря в меню, они переговаривались, тыкая пальцами в блюда и обсуждая, что же выбрать. Арсений застопорился на разделе с алкогольными напитками. Сильно нажираться не хочется, но они же не чай сюда пришли пить. Именно потому, пораскинув вместе с Антоном мозгами, они остановились на красном полусладком вине. Ценник не был сильно завышен, что позволяло им двоим побаловать себя чем-то кроме пива. Не всё же хлестать жигулёвское!       Вечер шёл вполне спокойно и размеренно. Вино зашло на ура, а выбранные блюда оказались на удивление безумно вкусными, что стало причиной возникшей на пару минут тишины. Оторваться от еды было проблематично, но Арсений всё же вспомнил о том, что главной целью был всё же не ужин, после чего продолжил болтать с Антоном.       И этот вечер точно закончился бы тем, что, вернувшись домой, они бы занялись страстным сексом, после чего заснули в объятьях друг-друга на большой кровати. Но вселенная решила, что именно их свидание должно пойти не так, как задумывалось изначально. Потому вскоре послышались пьяные вопли.       Сначала Шастун с Поповым не обратили внимания. Мало ли, перепил мужик. Но, когда звук приблизился и стало понятно, о чем кричал мужчина, то оба тут же подобрались. Явно подвыпивший мужичок, с пузом и отвратной щетиной, тыкал пальцем в Арсения, крича о том, что педикам здесь не место, и нехер таким в целом светиться в России.       Антон потупил взгляд в стол, сжав ладони в кулаки, когда Арсений внезапно встал, начиная надвигаться на ни капли не испугавшегося гостя, решившего испортить им вечер. — Да вы, пидорасы, не способны ни на что! Только хуи сосать и можете! — с трудом, из-за заплетающегося языка, кричал тот.       Арсений терпеть не собирался. Этот идиот и так достаточно внимания привлёк своими криками, что Арс чувствовал направленные на них взгляды чуть ли не физически. Попов хотел миролюбиво заткнуть мужчину остротой языка, но и слова сказать не успел.       Выпивший, скосив взгляд с Арсения на Антона, презрительно хмыкнул: — Хотя с твоим ебалом понятно, почему ты решил присесть на член.       Тут Попов не выдержал. Он не услышал оклика Антона, ведь был занят тем, что прописывал мужику в челюсть, из-за чего тот сразу же повалился на пол, словно мешок картошки. Послышались удивлённые восклики, кажется, кто-то даже взвизгнул.       Наклоняясь к нему, он хотел было занести руку для ещё одного удара, но очередной возглас отвлёк его: — Арс! — услышал он вновь Антона, из-за чего и остановился, потеряв бдительность. Хотел было повернуться, но внезапный удар по затылку чем-то тяжелым заставил рухнуть на пол, рядом с перепившим мужиком. Рядом с ним грохнулся.. графин. Большой такой, прозрачный. Крепкий, зараза. Тупая боль в голове заставила зажмуриться.       Вскоре знакомые тёплые руки, увешанные разнообразными кольцами, помогли ему встать и бережно прижали к себе. Арсений мало что может вспомнить с того вечера, но удар графином он запомнил на всю жизнь. Ведь, уже выходя из помещения, Антон хихикнул, из-за чего словил непонимающий взгляд Арсения: — Прости-прости, просто ты теперь у меня будешь ассоциироваться с графином, — улыбался Антон, приобнимая Попова за плечи. А ведь тогда он и подумать не мог, что через несколько лет они всё ещё будут вместе. Он и не предполагал, что через каких-то четыре с половиной месяца им одобрят, наконец-то, чертов пилот, и они выйдут в эфир. — Графом будешь, — смеялся он и не думал, что в будущем огромная фанбаза прикипит к этому псевдониму Арсения и будет называть его именно так, напоминая о их очень увлекательном свидании.       Тогда он заботился только о том, чтобы у Арса не было сотрясения. Тогда он переживал. А сейчас, оглядываясь назад, может с уверенностью заявить, что даже если бы Арсения не ударил по голове графином дружок того пьяницы, то тот бы всё равно вскоре обзавёлся таким необычным прозвищем, как «Граф». Всё же, оно действительно подходило Попову.

***

— Как это? А почему тогда его графом кличат? — вырвал голос Марины Антона из воспоминаний.       Шатен, опустив голов и оторвавшись взглядом от потолка, посмотрел на собеседницу и, улыбаясь, ответил ей: — Ему просто в кабаке Питерском в пьяной драке по голове графином досталось. — Серьёзно?! — удивлённо воскликнула девушка, пока Антон сгибался от смеха пополам и забавно топал своими длинными ногами.